Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Заживо погребенные » Новое Рождение


Новое Рождение

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Что чувствует гусеница, и как происходит ее перерождение, когда она по воле природы окутывает себя в кокон и пребывает в нем, пока тело ее полностью не изменится? Человек в здравом уме ни за что не согласился бы на подобное заключение, но Сильф подвластен воле природы, ему пришлой пойти на подобные уступки и пребывать многие и многие часы во сне, в небытие. Блаженном ли? Первое, что он почувствовал, просыпаясь, был страх. Темнота окружала его повсюду, а тело было не в состоянии принять удобное положение. В этот момент он все еще был в коконе, он начал просыпаться, ведь самостоятельно подобная тюрьма не может освободить своего узника. Но и сон не смог отпустить его сразу, это было бы большим потрясением для молодого, нового сознания. Еще будучи в дреме, чуть приоткрыв глаза и не видя ничего вокруг, Сильф начал царапать стены, пытаясь выбраться, и в этой же дреме он уже хотел глотнуть свежего воздуха и увидеть солнечный свет. Но стенки кокона, укутавшие новое тело не могли сразу поддаться на еще слабые попытки выбраться наружу. Ведь он был устроен так, чтобы защищать свое сокровище, не давая ему ни замерзнуть от холода, ни изнывать от жары - защищать целиком и полностью, от любой опасности и беды. Не понимая, кто он или что, бабочка продолжала царапать стенки, пытаясь выбраться и с каждым разом, с каждой попыткой они становились все тоньше и тоньше. И вот уже первый лучик света просочился в небольшую дырочку, и воздух из внешнего мира стал заполнять внутреннее пространство кокона, придавая Сильфу новых сил.
Он продолжал ломать стенки и пытаться выбраться, отверстие в коконе становилось все больше и Сильф уже мог разглядеть то, что находится снаружи, правда, на самом верху. А там было небо... И верхушки деревьев, старающиеся дотянуться до него. Но вылезти из своего логова еще не удавалось, бабочка уже из-за всех сил металась в замкнутом пространстве, опираясь ногами о стенки, но все внутри скользило, и выбраться пока не получалось.

Отредактировано Сильф (2010-10-21 20:17:00)

0

2

Много чего случилось в жизни обакэ за текущий год. Правда все эти события можно было бы описать немногими словами: побег, поимка, воровство и встречи. Причем последние заканчивались сплошными разочарованиями. А с разочарованиями в обязательном порядке по закону подлости невезучему созданию каждый раз приходилось расстаться с какой-либо частью себя- то с рукой, то с частью сердца. Последнее было особенно больно ибо вместе с плотью отняло ,кажется, часть  души, причем лучшую. Чувствуя, что начинает медленно сходить с ума в путанной клетке Лабиринта, Изменчивый по традиции решил бежать и прятаться. Собственно из Лабиринта удирать можно было в два места - полное небытие или по простому Смерть или в Прекрасное Далеко. С жизнью расставаться не хотелось абсолютно. А название второго места звучало как рекламный слоган, в рекламу Дисони не верил смутно, но лучше гадкий курорт, чем деревянный ящик и пару метров земли сверху. Так и оказался обакэ на далеком Курорте, где небо голубее, воздух чище, песочек на пляжах золотее и вообще филиал рая...Так обещали проспекты и представляли себе обитатели Лабиринта.
Правда  и в раю бывают накладки. Вместо миленькой деревеньки "Сломанные часы", полупрозрачный возница высадил потягивающегося со сна задремавшего дорогой  обакэ на опушке леса, скинул его узел с пожитками с крыши дилижанса, мерзко хихикнул и ...исчез. Буквально растворился в воздухе. Дисони даже не успел испугаться .
Вокруг шумели высокие деревья, что-то постоянно потрескивало, пищало, свистело, шуршало и ломилось сквозь заросли. Домов, улыбчивых вечно молодых жителей и радужных перспектив не было и в помине. Единственное ,что радовало в окружающем пейзаже , был действительно чистый воздух, наполненный каким-то первобытными живыми ароматами. Дисони меланхолично выругался, взвалил на плечи свой дорожный мешок и пошел куда глаза глядят, поскольку дороги все равно никакой рядом не было.
Лес был очень густым, и приятным и легким передвижение по нему не было. Дисони ломился вперед сквозь ветки, сучья, поваленные стволы, странные заросли неизвестных трав. Пару раз его что-то хватало то за ноги, то за мешок так, что приходилось отчаянно вырываться и нестись сломя голову, пару раз что-то пребольно укусило в незащищенную одеждой кожу. Потом еще что-то запуталось в волосах так, что Изменчивому пришлось оставить приличный клок последних. И ведь не смотря на обилие жизни вокруг ни одной живой души не встретилось! Дисони с упорством парнокопытного ломился свозь чащу, теряя силы и терпение.
- Ну что ж это за итидская жизнь, а?! Почему мне так кромешно не везет. где бы я не очутился последнее время. Эй! Сущее равновесие, может хватит, а? Чего тебе не ймется там? Каким бы я ни был хорошим ли, плохим, что бы ни делал - ты то щелкаешь меня по носу, то бьешь кувалдой по голове. А где же приз?Эй!!
Дальше уже шла бессвязная ругань себе под нос, злость помогала двигаться, но сил не прибавляла. Окончательно вымотавшись, Дисони решил сделать привал. Присмотрел себе укромное местечко с укрытым листвой холмиком, оглядел и обшарил все вокруг палкой на предмет обнаружения ползучих и кусающихся, скинул мешок на землю и улегся рядом пристроив голову на прогретом солнцем холмике. Время равнодушно текло сквозь зеленый узорчатый кров, солнечный луч ласкал бледную щеку и Изменчивый потихоньку начал расставаться с неприятными мыслями, с интересом разглядывал окружающую действительность и менялся. Кожа стала приобретать нежный салатовый оттенок, на запястьях и висках пополз миленький лиственный орнамент, формы тела смягчились...
Разомлев под солнышком обакэ уже было начал дремать. Холм под щекой шевельнулся. Потом еще раз. Потом что-то пихнуло Изменчивого в шею. Он оторопело сел и оглянулся вокруг, потрогал кочку рукой, разгреб укрывавшие ее листья. Под ними оказался или оказалось- он не мог понять что же это такое. Как тугой моток шелковых нитей, упрятанный в палой листве и травах. Моток был теплый, но больше не двигался. Дисони было решил, что ему все же показалось. И провел по мотку ладонями- приятно на ощупь. Даже захотелось взять этот шелк с собой- может удастся его размочить и распушить на нити. Он такой огромный. Может хватить на приличный кусок материи. Или еще что-нибудь уютное из него сделать...Прикасаясь к этому теплому предмету, Дисони невольно мечтал. О теплом и уютном доме и еще чем-то радостном и глупом. Но кокон снова задергался, забился под руками и благостные ощущения сменились ужасом. Причем отскакивая как ошпаренный в сторону Изменчивый, подумал, что эта эманация ужаса и чувства ловушки исходит от  этого приятного на ощупь предмета, что обескураживало. А кокон дергался и дрожал. как если бы что-то в нем было. Иногда он на какое-то время затихал, и Дисони вытягивал из-за кустов свою салатовую мордашку и принюхивался.

0

3

Сильф порядком устал, вырываясь на свободу. Возможно, сейчас он узнал первые неприятные ощущения в новой жизни, потому как ему уже сильно не нравилось его место пребывание. Много времени ушло на то, чтобы вырваться на свободу. В коконе он уже проделал основательную дырку на уровне, почему-то головы, и пытался выползти, как червяк, наружу. Сейчас бабочка совершенно ни о чем не думал, он просто не мог думать. Не умел? Он действовал только на уровне инстинктов. Выползал из кокона он совершенно голый - конечно, откуда взяться одежде-то? Пребывая гусеницей, одежда просто была ему не нужна, а находясь в коконе как-то совсем не думаешь о нарядах. Крылья мешали ему сейчас очень сильно, во-первых, они были мокрые, во-вторых, не особо поработаешь руками, когда у тебя вот такое вот есть. Издавая всякие странные звуки, первые в этой ипостаси, он все-таки вырвался на свободу...
Да так и упал на землю лицом вниз, распластавшийся "звездочкой". И застыл. Он, конечно, продолжал дышать и дышал очень тяжело после такой нелегкой работы, но больше совершенно не двигался. Его человеческому телу просто надо было отдохнуть, а крыльям высохнуть. Они уже стали такими, какими и должны быть, но после пребывания в этом коконе, крылья остались мокрыми. Настоящая бабочка бы разорвала свою колыбель сверху, залезла на нее и стала сидеть, пока не высохнет ее гордость. У Сильфа же крылья совсем не являлись гордостью, он даже не мог летать с их помощью, а человеческая бОльшая часть его уже начала бороться с природными инстинктами, как всегда делают настоящие люди - борются со своей природой, какой бы она не была. Новорожденный застыл на земле, холодной, несмотря на солнечные лучи, но сейчас он меньше всего замечал странность, необычность и неудобство всей ситуации. Он вообще вряд ли что-то сейчас знал. В таком положении он пребывал уже довольно продолжительное время, что могло смутить кого угодно, но только не самого Сильфа. Лежал он с открытыми глазами, смотрел прямо перед собой и только изредка моргал. Ему было уже безумно интересен окружающий мир, но пока не представлялось никакой возможности изучить его. Слабость организма давала о себе знать. Пролежав много месяцев без движения, полностью трансформировавшееся тело не в состоянии функционировать и двигаться, как того бы хотелось его обладателю. Так что мальчику оставалось только водить глазами вокруг.

0

4

Наконец из острого конца кокона наружу вытолкнулась рука. Вполне себе человеческая, только замаранная в чем-то склизком по виду. Дисони залег в папоротник как диверсант на задании и  долго не поднимал голову, чтобы не обнаружить себя. Весь при этом обратился в слух - малость поработав над собственным слуховым аппаратом. А нечто изо всех сил пыталось выбраться наружу из своей тюрьмы. Билось, тянулось, издавало странные звуки, которые совершенно не напоминали известные Изменчивому языки: а то бы он может и помог бы ему выбраться ... или отгрыз на всякий случай эту грязную руку - если бы слова, доносящиеся до его ушей-опахал  напоминали просьбы о помощи или угрозу.
Наконец существо , по всей видимости, освободилось из плена - обакэ явно услышал громкий шлепок об землю. И все - звуков никаких не раздавалось. Дисони с опаской приподнял голову над листьями папоротника. Беглая разведка обстановки не выдала больших по размерам угроз. Пленник кокона был некрупным мальчишкой и чем-то напоминал попавшего под дождь мотылька, валялся на траве аки морская звезда-мутант. Таких существ обакэ еще не видел, потому и опасаться его не перестал. Малый рост и невинный вид никогда не были залогом безобидности их обладателя. Это Изменчивый знал как отличник таблицу умножения, ибо и сам мог быть маленьким и безобидно-трогательным когда хотел. А потому и сейчас малость подкорректировал свое тело. Даже крылья как у незнакомца слепил, но с ними руки теряли нормальную подвижность и мяли папоротник. Посему обакэ от них отказался, просто изукрасив свои уже привычные нетопыринки в веселенькую зелено-коричневую полосочку - вдруг за родственника по теткиной линии примут, да и маскировка хорошая.
А мальчишка все так же валялся нагой и мокрый и молчал. Только бока судорожно вздымались и опадали как у загнанной лошади, да мурашками от холода покрылся. Дисони тоже тихо лежал в своем укрытии - ждал, а потом ждать надоело.
- Ну сколько можно так валяться?! Эй! Ты. Отдай мешок. А то укушу! Я хороший. С крыльями. Родственник. Ага... по линии троюродной бабушки. Не вкусный!  Отдай мешок, а?!   
Обакэ снова выглянул из-за широких листьев. И даже на пол шага ближе подполз, и похлопал крыльями в знак мирных намерений. Демонстрация огромных когтей тоже была "мирной" - ну так на всякий случай.

0

5

Первое, что серьезно привлекло внимание мальчика, оказалось разноцветное существо. Правда, Сильф не знал, на сколько оно выглядит странным, он еще даже не знал, как выглядит сам, поэтому ему было трудно судить о похожести или различии обоих. Услышав голос существа, бабочка зашевелился, приподнялся и внимательным взглядом уставился на это существо. При этом он расположился поудобнее на уже нагретом собственным телом месте: сел, что можно назвать "в позе лотоса". Слова он слышал, но смысл ему понять было еще трудно. А существу очень повезло, что бабочки не из тех, кто принимает за родителей первых увиденных живых после рождения. А то таскаться бы ему всю оставшуюся жизнь с таким вот неизвестно откуда взявшимся ребенком. Зато Сильф попытался повторить проделанные действия. Он так же постарался помахать своими крыльями: поднял руки, продемонстрировав всю их яркую, черно-оранжевую красоту. Не высоко, так, чтобы они распрямились, заодно и узнал их первые возможности - никакие. Крылья сами по себе не действуют, а существуют просто так, чтоб мешаться.
-А-а-а-э-э-э, укушу, хороший,  вкусный, - ухватился он за первые слова, которые запомнил, постарался их произнести, и тоненький голосок пискляво повторил услышанные звуки. Надо сказать, что эти первые слова для новорожденного довольно странные. Ладно, если бы Сильф был людоедом, каннибалом, ну или просто хищником, жрущим все подряд, состоящее из мяса; но бабочка, питающаяся только фруктами, сахаром и другими сладкими продуктами вряд ли будет использовать данные слова в том смысле, котором произнес их первый "учитель".
Теперь же Сильф попытался подняться на ноги, несколько неуклюже, но старания бы точно оценили настоящие родители. Маленькими шажками, шатаясь, он приближался к обакэ, видимо, имея в мыслях только поближе познакомится с ним.
-Укушу? Вкусно? - Повторял он уже сказанные слова, чтоб хоть как-то общаться. Но не приблизившись даже на половину, мальчик-бабочка не устоял на своих слабых тоненьких ножках и повалился обратно на землю, шлепнувшись прямо на свою мягкую пятую точку.
-Ай! - Поморщился он от неудовольствия и небольшой боли от падения. Жалостливые глаза посмотрели на существо со всей детской невинностью и непосредственностью.

0

6

- Етить! Ну прямо дитя неразумное...
Не подумав, обакэ резво спланировал к мальчишке, на ходу убирая когти, хотел удержать от падения, но не успел. " Ну и как это все называется? Что ты за фрукт такой, лупоглазый и слабенький? Ни черта тебя не понимаю..."
Дисони бесцеремонно схватил мальчика за руки и потянул на себя, помогая подняться. Машинально похлопал рукой по голому заду, чтобы отряхнуть, а потом оторопело посмотрел на свою ладонь. Перевел взгляд на бабочку, потом опять на свою ладонь. Глаза  Изменчивого малость округлились. Все происходящие здесь и сейчас его довольно сильно путало, никак не укладывалось в обычные рамки его жизни - уж слишком странным был этот тип рядом. Вроде и тело не младенца, но соображения в голове никакого. Ну истинно "чистый лист". И что с ним таким делать посреди леса? Бросить? Так такой милый и живой... Попировать на славу, объевшись чистой жизненной энергией новорожденного? " Ну почему нет-то... Ну что ты упираешься, Дис? Ведь его никто не хватится, да и вообще тут никого нет - убьешь его, так никто и не узнает... Ну что за метания  юной институтки... Аааа! какой соблазн, какая жертва не понятно во чью славу, блин..."
Обиженно вздохнув, Дисони потянул мальчика к своему мешку. Вытряс все его содержимое на траву и принялся рыться, искоса поглядывая на это недоразумение природы. Куском драной фаты он обтер хрупкое тело. Затем к  мальчишке прикладывались то штаны обакэ, то куртка, то платье горничной, то меховая горжетка с настоящей бриллиантовой брошью, то пышная цыганская юбка -  но из-за глупых крыльев одеть эти богатства было нельзя, ну разве что горжетку, но ее было жаль безмерно. Единственно мог нормально сидеть на этом теле только старый плащ- накидка, в него-то Дисони и облачил ребенка, застегнув на груди. Пока шла импровизированная примерка обакэ громко и четко называл все вещи, надеясь, что парнишка запомнит слова и предметы, ими называемые.
- Ну ... так теплее?  Я точно твоя троюродная тетка, раз совершаю в глухом лесу столь неприличные неслыханные вещи. Это все Стенли виноват... До сих пор мозги нормально не работают.
Обакэ скривился, шмыгнул носом и стал румяной девкой " кровь с молоком", ну малость крылатой и в мужской одежде не по протоколу, ну да ведь этому созданию рядом все равно.
- Чего уставился? Девиц  не видел что ли... хотя похоже , что ты совсем ничегошеньки не видел в своем коконе. А ведь это мне на руку, дружище. Иди ка сюда, я тебя обниму, чтобы теплее было.
И девица обхватила своими пышными ручками мальчика, прижала к уютной груди и вдохнула запах его волос. Показалось, что он пахнет цветами и солнечным полднем. Не помышляя ничего плохого, Дисони прижалась губами к волосам мальчишки над ушком и тихонько вдохнула в себя... глоточек его жизни, потом спохватилась, покраснела и отодвинулась подальше от соблазна - он был действительно "вкусный"  От его новорожденной энергии можно было прийти в экстаз. Тут же пришла мысль, а не подрастить ли это создание для себя. Как фермеры выращивают козочек, чтобы в доме всегда были молоко и шерсть - еда и дополнительное тепло. Вот только этих козочек нужно чем-то кормить.  А чем кормить это мотыльковое чудо?

+1

7

Сильф так преспокойненько наблюдал за отряхиванием собственной попы, пытался посмотреть на нее, на обакэ, на руку обакэ, следя за его взглядом, переводил свой туда-сюда. И вообще, бабочка пока был не особо разговорчивым, это он потом станет задавать вопросы без умолку, сейчас же единственное, что он умеет - хлопать глазками и делать невинное лицо (к этому, по крайней мере, вообще никаких усилий прикладывать не надо). На лице был немой вопрос "Что такое?". Хотя произнести его он бы еще не додумался, слишком глуп пока был.
Сильф с интересом наблюдал, как его первая нянька пытается что-то сделать с ним несуразным. А мурашки по всему телу и легкий стук  зубов подсказывал даже ему, что погода на улице не жаркая. Губы и бледная кожа посинели, стали совсем уж одного цвета, что до этого было вовсе не так. Да еще и выговаривал слова, которые с усилием произносило существо. Правда, кричать,как он, Сильф не пытался. Шевелил губами, получалось еще не очень, но получалось. Да и память у мальчишки как чистая тетрадь, записывала все без разбора: что видит, что слышит, что чувствует. Очень легко такое вот чудо сейчас можно учить. Ударил один раз по рукам рядом с тем, что нельзя трогать - значит, больно, значит нельзя.
Удивился он тому, что существо рядом с ним вдруг стало совсем другим существом. Очень сильно изменился, что Сильф просто не удержал своего любопытство и потрогал мягкие выпуклости, к которым и прижало его это существо. Ну интересно, ну не видел еще, да. Мамки у него никогда не было, очевидно, и сиську сосать не приходилось, да и вряд ли бы его желудок принял  любое молоко. Кстати, о желудках. Есть сейчас захотелось очень, и отвечающая за это внутренность дала характерный призыв к пище. Гулкий звук изнутри заставил испугаться и дернуться мальчишку. Хотя тот же инстинкт мог вполне подсказать, что именно бабочка съел бы, но собственную еду так сразу выделить довольно трудно, фрукты под ногами не валяются, их еще нужно Добыть. Добыть именно с большой буквы, ведь совсем непонятно, как хотела распорядиться природа, сочинившее такое неразумное существо и не давшее ему настоящую мать, которая бы обучила хоть чему-нибудь.

0

8

А это крылатое недоразумение вместо нормального ответа на поставленный вопрос принялось щупать Дисони за полную грудь, тыкать пытливым пальчиком. ну совершенно смутил своим поведением обакэ. Младенец-переросток, ну что с таким делать?! Изменчивая покачала головой, да и прижала плотнее, пусть тыкает- не больно же совсем, а эти синие губешки так и вопили всем своим трясущимся видом:"Согрей меня, накорми меня!"  Дисони - не кормилица, чтобы младенцев грудью вскармливать, да и едят ли бабочки молоко? Обакэ напрягла свою память, пытаясь вспомнить все, что знала об этих насекомых. перед глазами всплыли картины как она гоняется с кем-то мелким с сачком за прекрасным созданием, потом бабочку на цветке, бабочку на краешке розетки с конфитюром, капустницу на крысином трупике...
- Бабочки жрут все... Кроме молока. Растворенное и жидкое.  А в сказках цветочную пыльцу и фрукты. А этот человек-бабочка? Про трупы ему лучше не говорить, а то вдруг идея понравится, а тут кроме меня никого нету. Нет. Не хочу быть кандидатом в трупы-доноры. На цветочки под ногами он не реагирует почему-то. И где я ему фруктов посреди поляны достану,а?
Обакэ вслух рассуждала об особенностях питания чешуекрылых и быстро, с нажимом  поглаживала мальчика по спине и рукам - чтобы согрелся быстрее. Когда его подбородок перестал дрожать от холода, снова полезла в свой мешок и извлекла на свет маленький мешочек сушеного изюма.
- Вот тебе еда. Ягоды- хоть и сушеные. Ешь давай. Так, только руки покажи сперва - достаточно чистые?
Потом отряхнула его ладошки, утерла нос подолом рубашки, усадила к себе на колени и высыпала в сложенные ручонки изюм.

0

9

Сильф поднял голову и почти не моргая с удивлением смотрел на говорящее нечто. Большие глаза внимательно осматривали лицо и пялились на шевелящиеся губы - ну надо же как-то ему по-быстрому научиться разговаривать, а единственным способом было просто наблюдать. Похоже, это-то природа досмотрела, в отличие от некоторых других особенностей инсекта. Правда сам новорожденный не особенно стремился открывать рот и повторять все, что слышит, да и запомнить такое обилие слов, льющихся из уст обакэ не очень-то легко вот так сходу запомнить. Мальчонка чуть прогибался от поглаживаний, а когда его отпустили все время пытался попасться под руку или под ноги, а именно просто преследовал свою няньку, хотя та и не особо отдалялась. Но он и в мешок заглянул и врезался в нее, пока та что-то искала, и вообще вел себя очень и очень неразумно. Видя такое поведение. даже трудно поверить, что подобное чудо сможет нормально рассуждать или вообще общаться с кем-нибудь. Совершенно ничему не сопротивляясь, Сильф принял в свои ладошки изюм, но есть не торопился. Сначала он тщательно изучал ягоды, просто смотря на них, потом все же понюхал. Нельзя сказать, что нюх у мальчонки был хорошо развит, но слабый сладковатый запах, исходивший от изюма он все же учуял. Очень, кстати, аппетитный запах для голодного новорожденного. Опять же - повезло, что у данного "младенца" уже есть зубы, а то ведь найти какой-нибудь нектар или приготовить свежевыжатый сок из каких-нибудь фруктов было бы трудновато. Тогда точно - проще съесть, чем возиться и пытаться прокормить. Мальчик наконец-то решился попробовать предлагаемую пищу. Одними губами он подцепил ягоду и ловко отправил ту в рот. Жевал он тщательно и очень задумчиво. Брови  сошлись на переносице и по лицу казалось, что ребенок обдумывает что-то очень серьезное, даже глобальное, а вовсе не ест всего лишь одну ягодку изюма. Но как только с первой пробной порцией было покончено, лицо бабочки просияло, желудок торжественно заработал, а вкусовые рецепторы еще больше принялись работать. Вкусно!Дальше он уже захватил ягод побольше, но лицо при разжевывании опять превратилось в задумчивое, и так повторялось раз за разом, пока с изюмом и вовсе не стало покончено. После чего краешки губ сами собой поползли в стороны, выдавая довольную мордочку малыша, а в глазах читалось что-то вроде "ух, ты! спасибо", когда тот смотрел на обакэ.

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Заживо погребенные » Новое Рождение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC