Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Заживо погребенные » Похвала глупости


Похвала глупости

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Глупость – величайшая добродетель человеческая, как и величайший порок, поэтому не чтить его вниманием было бы все равно, что жестоко обманываться. Эффутуо чтил глупость так же, как люди восхваляли мудрость. Ибо, если бы не она, большинство его уловок не удавались.
Праздник Глупости праздновали каждые тридцать дней. Назначался он спонтанно, то бишь, тогда, когда его величество хлопал в ладоши и объявлял начало очередного торжества. Мероприятия по случаю праздника были одно другого глупее и выполнялись с едкой иронией. Впрочем, было бы странно, если бы все происходило иначе.
Придворные, и без того вынужденные носить нелепые одежды и ежедневно совершающие досадные или отвратительные поступки, словно бы окончательно лишались рассудка и принимались вытворять еще большие глупости.
Король Порока, которому доставляли удовольствия изощренные издевательства, откровенно наслаждался широкомасштабной театральной постановкой, режиссировал которую сам или с особо приближенными слугами.
Был вечер. Все как обычно пестрило невообразимой, кричащей роскошью, коорая резала глаз и была пыткой для изысканного вкуса. В небе над замком Эффутуо один за другим распускались букеты искр фейерверков, выстрелы петард чертили на синем дугообразные следы. Придворные пили шампанское, играли в салочки в потерявших к ночи листву кустах. Кто-то тихонько наигрывал на лютне, стараясь перебить бравурную мелодию, исполняемую камерным струнным оркестром. Его величество, облаченный в алый бархат и шелк, загримированный так искуссно, что его лицо напоминало неподвижную маску или лицо мраморного изваяния, сидел в золотом кресле с алой бархатной подушкой и высокой ажурной спинкой. Стоящий по левую руку слуга, низко согнувшись, держал на ладони блюдечко с куском торта. Другой слуга держал чашку с жасминовым чаем. Сам Эффутуо был занят тем, что, поедая сладости, готовился глядеть праздничное дефиле. Какой праздник глупости без показа мод? Ведь мода – сладчайший гимн всей нерациональности и неудобствам вместе взятым.
Легкий южный ветер колыхал перья красного с черным плюмажа треуголки. Отдав слуге бинокль на ручке и взяв двумя пальцами маленькую ручку фарфоровой чашки, чтобы сделать глоток, Эффутуо обратился к сидящему подле него на пуфике лярве Фредерику:
- Ну, скоро они там? – в голосе звучали капризные ноты, в недовольной гримасе скривился накрашенный бледной помадой рот.

+1

2

Отвечать Пороку "Я не знаю" или "Наверное" казалось лярве непозволительным. От этих слов несло за версту неуверенностью, которую августейшие особы не любили во все времена, и дешевым жеманством, которое в присутствии Эффутуо следовало расточать весьма умеренно.
- Я потороплю, - услужливо просипел Фредерик и резво удалился в сторону импровизированных гримерок.
Лярва и сам выглядел сегодня, как записная красотка - неясного, впрочем, полу. Бескостный, он был затянул сегодня корсетом до немыслимой тонкости- его талию можно было обхватить двумя ладонями. Из-за корсажа почти выпрыгивали при ходьбе крепенькие девичьи грудки, чуть тронутые румянами для аппетитности, а шею и плечи закрывал кружевной воротничок. Тем не менее, под шелковыми панталонами легко угадывалось наличие мужского достоинства, а сиплый голос мог принадлежать только записному пьянице или человеку, горло которого съел рак.
Лярва не беспокоился на свой счет: он-то свое дело сделал. Днем он пригнал в замок целый табун разномастных баб: толстух, анорексичек, низеньких, высоких, красивых, уродливых, с кожей всех оттенков, которые только можно было найти. Весь этот цветник должен был на время разнообразить приевшиеся физиономии придворных, видеть которые не было просто сил. Фредерик жаловался своему патрону все чаще, что становится не на что положить глаз. И член. И этот табун оказался весьма кстати - ибо Его Величество возжаждал увеселений.
-  Vite! Vite! Vite! - надрывался Фредерик, шлепая ажиотированных участников дефиле по задам. - Почувствуйте себя снова живыми, вы!
Одна из толстух - необъятная женщина, из которой можно было бы выкроить шестерых таких, как Химера, - никак не могли втиснуть в корсет. А втиснуть было надо - позарез. Лярва, ругаясь, начал шнуровать ойкающую толстуху сам. Утягивая, уперся ногой в пухлый зад и потянул что было силы на себя. Корсет затрещал, но выдержал, а рыхлые телеса начали лезть из-под китового уса как дрожжевое тесто. Сил Фредерика, впрочем, не хватило надолго, и доделывать работу позвали здоровенного, дородного нубийца.
Когда на сцену вышли первые красавицы, лярва рысью вернулся к Пороку и уселся на пуфик, привалившись плечиком к монаршему колену.
Барышни шли по ковровой дорожке сильно семеня, неуклюже - и стенали. Они были одеты китаянками, и ради аутентичности их ноги - и без того миниатюрные, - были туго перебинтованы.
- Мы решили начать издалека, Сир, - острозубо улыбнулся Фредерик, задирая голову, чтобы посмотреть на патрона.

+4

3

Если кто-то почувствовал себя живым, то только не Эффутуо. По кислому смеху было понятно, что китайские причуды его величеству не по душе. И правда.
Подумать только.  Взрослые и образованные мужчины несколько столетий назад находили эротическое удовольствие в том, чтобы  едва ли не заглатывать в приступе нежности  изуродованную колодками и замотанную в тряпки женскую ступню, на которую без бинтов было прямо говоря страшно смотреть.
Таких женщин оставалось разве что носить на руках, ибо ходили они с трудом. Точно с таким же трудом они сейчас шли по подиуму траурной процессией в ярких шелках. Нелепо раскидывали в стороны руки, балансируя, как канатоходцы.
- А поживее нельзя? – Эффутуо постарался как можно мягче улыбнуться своему миньону, склонил голову набок, скептическим взглядом окинув подиум.  – На, - сунул в руки стоявшему справа лакею тарелку с недоеденным тортиком, оттолкнул локтем лакея с чаем так, что тот облил сюртук. Обозвал неряхой.
- Подгоните кнутом. У нас здесь не похороны.
Слуги немедля бросились исполнять приказ Короля. Демон  достал сигарету, мундштук. Небрежно прикурил.
- Скоро ли железные трусики, мой дорогой?

+1

4

- Да следующим номером, - легко отозвался лярва, вытягивая ножки в шелковых чулках и парчовых туфельках, чтобы скрасить ими картину.
Восток, как ни странно, не мог поспорить с Западом по части модных извращений. Земная Европа была  богата идеологическим идиотизмом во все века. За страдающими "китаянками" вышла пара высоких почти полностью обнаженных женщин, которые ничем не выделялись, кроме того, что издавали мелодичный перезвон при ходьбе. То позванивали металлические украшения, сильно отягощавшие из чресла. Тут скривился уже лярва, при жизни не терпевший всяческих проколов и телесных безобразий.
- Помилуйте, - прохрипел он, созерцая "готтентотские передники" немалой величины. - Ими же укрываться можно во время дождя. Наверное...
Разные ему попадались женщины, но с такими красавицами он не лег бы, пожалуй, никогда.
Но, слава богу, экзотика на этом закончилась, и перед светлые царственные очи появились худосочные девы в ночных шапочках, с головы до ног упакованные в глухие рубашки, которые своей длинной скрывали даже стопы. Единственной пикантной деталью были обметанные дыры ровно напротив лобков. Фредерик противно захихикал, как и многие из свиты.
- Сир, - обратился он к Эффутуо. - Скажите, неужели даже в семейной жизни лучше было быть скопцом, чем хорошим мужем для своей жены? В этой палатке совершенно ведь невозможно получить удовольствие!
Средневековье не особенно начитанный лярва полагал периодом расцвета идиотизма, взращенного на христианском учении. Нигде в Бибилии не было указано, что Авраам жарил своих жен вот в таком нелепом наряде. Да и потомки его не отличались особенной скромностью.
- Откуда? Откуда?!- недоумевал лярва, наблюдая, как следом за бледными женщинами выходят мужчины в точно таких же рубахах с точно такими же дырками.
А потом пошли пояса верности. Их носительницы шли, высоко, почти до самой талии задрав подолы. И тут было на что посмотреть. Были пояса с замочками, были заклепанные наглухо. Жены рыцарей тоже отчасти были рыцарями: кавалерами подвязок и латных трусов.

+1

5

- Это как раз тот случай, когда ханжество берет верх над естеством, мой дорогой, - отозвался Эффутуо, поднося к глазам театральный бинокль и внимательно наблюдая за дефиле джентльменов в стальных девайсах эпохи королевы Виктории. Они шествовали как раз за чудаками и их супругами с дырами на причинных местах. Женщины в стальных корсетах и поясах верности кружились вокруг джентльменов, носивших хомут на самом видном месте.
- Мазохисты, - ласково протянул демон. – Ты спрашиваешь, откуда? Отсюда, - ответил Эффутуо, указав двумя пальцами на свой висок. – Больная голова не дает покоя ни заду, ни другим частям тела. Эх…
Приспособления с «носиками для чайников» были призваны отвратить страждущих от греха мастурбации. Эффутуо теперь смеялся во весь голос, показывая пальцем на бедолаг, которые с гордостью и мукой несли сие металлическое бремя.
По мнению Короля Порока, старая добрая супружеская измена или откровенный блуд были куда лучше всех этих игр в невинность. То ли дело дети, показывающие друг другу гениталии в кустах – они действительно были бесхитростны.
- Помнишь наши с тобой забавы? Мы встретились в хорошее время, Фредерик. Но и тогда хватало глупостей.
На сцену выбежала дурочка, которой жали остроносые башмачки – меньшее из зол. Модница была обнажена, на предплечье висела ручка зонтика. Нарисованные красной помадой губки сложены бантиком, в глазах – кокаиновый блеск. Такие порой составляли компанию его величеству и лярве, тогда, когда последний еще был человеком молодым и ветреным. Девушка села на край подиума и предприняла расшнуровать туфельки, однако их ей удалось снять только вместе с кожей. Зрелище было не самым приятным. Таким стало очередное воплощение человеческого тщеславия.

0

6

- Отлично помню, сир, - отозвался лярва, и его разноцветные глаза на мгновение подернулись дымкой воспоминаний. - Отличное было время. Лучшее, что было у меня перед смертью, за исключением разве что невинного детства, когда подсматривание еще носило познавательный характер, а не эротический.
Жизненный крах вспоминался им теперь без горечи, даже с легким оттенком ностальгии - спустя столько-то лет. Фредерик, однако, видел много чужих бедствий, чтобы понять, что его горе - не большее из всех. Поэтому он лишь украдкой прикоснулся губами к колену Короля, ибо тот помнил о нем и о вязах.
И в следующее мгновение лярва уже сипло хохотал, ибо на дорожку вышла давишняя толстуха, напоминающая дирижабль даже в корсете. Более того, утянутая, она выглядела еще комичнее. Она ступала с носка на пятку и отдувалась: ей не хватало дыхания.
Эффутуо был прав. Пока существует человечество, будут и глупости, у каждой эпохи свои. Как есть естественная красота и ум, так вовеки прибудет и дурость, и уродство. Не важно - моральное или физическое.
- У меня родилась дивная идея, - промурлыкал Химера, рассматривая череду поясов верности. Недовольство некоторых дам и некоторых господ подсказало ему новое издевательство, которое можно учинить над придворными. Двор возопиет в очередной раз, но будет действительно весело.
- Сир, - доверительно обратился к Пороку Химера, привстав и прильнув к его уху поближе. - А давайте так их и оставим? Можно еще довести число поясов до известного количества, дабы лишить развратников их сладости. И подержать так некоторое время - в плотском воздержании. Это будет довольно смешно в процессе, и взбодрит всех.
Еще не до конца сошедший с ума лярва не без оснований видел свое относительное спасение в такой же относительной умеренности, с которой он начал подходить к греху. На девятом десятке он решил перевести количество  в качество, и чередовал периодически дни загула и добровольного воздержания.
- Представляете? Две или три недели полного затишья, зато потом...
И Химера изобразил жест дирижера, как будто невидимый оркестр достиг крещендо.

+2

7

Слова Фредерика польстили Эффутуо. Впрочем, как всегда. Не удержавшись, демон ласково огладил лярву по щеке. Иногда он задумывался о том, почему так привязан именно к этому мертвецу, но каждый раз на вопрос находились все новые и новые ответы, в которых он, в конечном итоге путался, решая оставить все, как есть.
Порой ему очень хотелось вернуться в те далекие времена, когда веселые и беззаботные они рука об руку прогуливались по вязовым аллеям, едко обсуждая прохожих и лицемерно улыбаясь им.
Страдающая излишним весом женщина, утянутая в корсет, периодически хваталась за пышную грудь, закатывала глаза, но почему-то не падала в обморок. Весом за центнер, она могла бы служить отличным грузом для воздушного шара, например.  Представив себе этот полет, Эффутуо вновь рассмеялся. В его нетривиальном сознании порой рождались странные идеи, и слуги были Королю под стать.
- Всех заковать в железо? Заставить носить вериги? Ай да затейник! – демон похлопал лярву по плечу и быстро поцеловал в щеку. – Мне нравится! – лицо Эффутуо перекосилось в очередной кривой улыбке.
Все это означало, что уже через час, после окончания дефиле, всех делающих и не желающих будут лишать плотских радостей всеми мыслимыми и немыслимыми способами.  Двор Порока на время превратится в обитель целомудрия, а праздник глупости на сей раз затянется надолго...

0

8

Фредерику оставалось только порадоваться, что его выдумка пришлась по душе Эффутуо. Страшно, однако, подумать что будет, если он когда-нибудь лишится королевского расположения, ведь к нему могут начать применять те же  меры, как и ко всем остальным придворным, он лишится привилегированного положения. Когда-нибудь его шутки приедятся Пороку, тот больше не будет находить его остроумным. Они прожили бок о бок много десятилетий, Фредерик был хорошим товарищем, хорошим слугой, но монаршия милость не всегда постоянна.
Лярва вдрогнул невольно от этих мыслей, постарался отогнать их подальше. Что толку причитать и ждать дурных перемен? Надо радоваться нынешнему дню и не думать о будущем, потому что это хуже всего: впереди не сотни лет - тысячи, почти бездна.
Фредерик снова опустился на пуф, чтобы досмотреть дефиле. Смешной оказалась сценка, когда вслед за поясами верности демонстрировали средневековую моду на ложную беременность. Подушку одной из дам пропорола изнутри крохотная горгулья, припрятанная каким-то шутником, и крылатая тварька вырвалась, вереща, на свободу из пухового чрева, разбрасывая перья как снег.
Многообразие корсетов радовало и по-своему было забавным, но только не казался забавным стандарт талии, например, в 18 дюймов. Со стороны это выглядело красивым, а на деле было жестоким. Лярве в его нынешнем состоянии, впрочем, было все равно насколько сильно утянут его собственный корсет, и даже надень на него пресловутый пояс верности, как и на прочих, он выскользнул бы из него змеей.
И вот тут Фредерик задался еще одним вопросом: кто будет ублажать Его Величество, если все вокруг будут вынужденно соблюдать воздержание? Лярва коварно надеялся, что без него не обойдется, но если нет, есть город, где можно найти замену на любой вкус. Что касается страстей и страстишек, которыми питался Эффутуо, то ими как раз двор будет фонтанировать: без надежды удовлетворения сиюминутных потребностей сила их должна будет возрасти многократно. 
- Сир, а у нас на всех найдется железо? - заботливо спросил Химера.

+1

9

Фредерик надеялся небезосновательно. В этом случае явные проявления монаршьих предпочтений должны были обратиться серией скандалов, причиной которым ревность и зависть. Если Король Страха получал свои "подати", прибегая к открытому истязанию и запугиванию подданных, то Эффутуо делал это подспудно. Удовольствие могло обернуться пыткой, а пытка неизменно доставляла удовольствие Королю. Эффутуо, вольно или невольно обращал в страдания все, что происходило вокруг него и все, что делал сам. Сладкая улыбка расцвела на лице Короля. Поняв, что лярва как обычно метит в монаршью постель и намеревается таким образом удовлетворить тщеславие, Эффутуо, ничего против не имел. Этот грех своего миньона он поддерживал на протяжении восьми с лишним десятков лет. Этому греху Фредерик был обязан своим нынешним плачевным положением. Впрочем, кому как. Иногда лярва этим положением откровенно наслаждался.
- Чего только не найдешь для великого дела, - иронично заметил Эффутуо. И правда, если оголодавшие европейцы в средние века находили оное, чтобы ковать мечи и идти на более просвещенный и богатый Восток с целью грабежа, то почему бы одному из трех могущественных демонов Лабиринта не найти его для того, чтобы заставить весь двор изображать монастырь.
Сцена, между тем, преобразилась, ибо на ней появились "дети цветов". В ярких одеждах, с венками на головах, они воспевали свободную любовь и презрение к общественной морали. В чем-то они, чье время тоже давно прошло, были правы, однако, пристрастие к дурману сделало их следующими в череде заблуждающихся. Этих людей, как кукол, будто достали со старого чердака, вымыли, отерли от пыли, заставили ходить и говорить. Подошвы-платформы стучали по дощатому помосту, и они вновь дарили друг другу цветы.

+2

10

- Ах, хиппи, - лярва на мгновение оторвался от шлифовки ногтей о бархотку. Жест был совершенно бессмысленным для него, но изящным и привычным. Ногти подернулись глянцем, повинуясь прихоти хозяина. - Такие смешные... Им бы гигиены чуть больше - цены бы не было.
Далее демонстрировали пирсинг во всех подобающих и неподобающих местах. Бряцая металлическими украшениями, мимо продефилировали мужчины и женщины, на которых, казалось живого места не было от проколов. Некоторые даже умудрились зацепиться друг за друга цацками, и на дорожке смотрелись очень нелепо.
- А вот этих надо заставлять заниматься любовью друг с другом, - с долей едкой иронии прокомментировал Фредерик. - Мне очень интересно, она так же забавно будут цепляться в процессе, или она перед совокуплением избавляются от излишков?..
Рассиживаться, впрочем, уже не хотелось. Химере стало зябко, как самому чувствительному к перепаду температур, поэтому он нацепил первый попавшийся жюстокор. По счастью, тот был почти в пору. Поклонившись Эффутуо, Химера убежал делать очередные распоряжение, касающиеся поясов верности.
- Alle! - заорал он, с пинка распахнув дверь в клетушку, где отсыхали после вчерашнего пыточных дел мастера. - Monsieur приказал достать железо!
Вкратце объяснив мрачным палачам суть дела, Фредерик велел позвать еще и мастеров кузнечного дела - всех, кого только удалось найти в замке. Собрав таким образом ватагу дюжих мужиков, к которым присоединилась еще и стража, лярва начал организовывать облаву на расфуфыренное праздное общество. Убедившись, что стратегически важные пути к отступлению отрезаны и из парка просто так никто не выберется, Химера рысью вернулся к Эффутуо - и с размаху умостил обманчиво костлявый зад на пуф, задыхаясь и смеясь. Преданно заглянул патрону в глаза, как собака.
- Один взмах Вашего платка, monsieur, - и тут такое начнется...

+1

11

И оно началось, аккурат после взмаха платка. Подиум, где только что демонстрировали все модные глупости от начала времен, практически мгновенно превратился в помост для казни. Королевский парк наполнился стонами и воплями ужаса, стал подозрительно похож на ад. Вытирая пот, подмастерья раздували кузнечные мехи. Пламя дышало в лица мертвецов  серным смрадом. Красное раскаленное железо, в темноте выглядело крайне пугающе. Вокруг царил невообразимый гам. Перепуганные придворные бросились в рассыпную, но не тут-то было. Упиравшихся силой волокли к помосту, где на глазах Короля заковывали в пояса верности, стальные корсеты, кандалы и ошейники.
Кое-кому досталась пара железных башмаков.
Над всем этим хаосом, сидя в кресле, возвышался Эффутуо и не без удовольствия наблюдал, как мучаются любители сладострастия, притворства и лжи.
Множество ненавидящих взглядов достались королевскому фавориту, затейнику Фредерику, ибо он-то никаких неудобств в этот момент не испытывал. Вздумай Эффутуо заковать и его, лярва бы мигом высвободился из любых оков. Уж слишком эфемерен был после того, как однажды слизью стек со своих собственных костей.
Опершись острым локтем на подлокотник кресла вечно молодой владыка похоти с горящими от азарта глазами наблюдал за происходящим.
То тут, то там слышались мольбы и проклятия.
Схлопываясь намертво, стальные застежки немилосердно давили ребра жертв, сжимая их до хруста. Кто-то с криком катался по земле, пытаясь снять ошейник, раздирал пальцы в кровь, затихал и продолжал снова. Выпучив глаза, жертва в железных башмаках, упорно пыталась сделать хотя бы один маленький шажок, который давался ей с невероятным трудом. Закуривая ароматизированную абрикосом и виноградом сигарету, его величество протянул:
- Превосходно.

0

12

- Рад, что Вы оценили, - подал голос лярва.
Он предпочел не удаляться от своего Короля, и только в самом начале, в самой большой неразберихе, с радостью погонялся за придворными. прыгая между кустов крупной зверюгой непонятного, но без сомнения хищного вида. Раздразнив таким образом аппетит, Фредерик угомонился, и спокойно уселся на прежнее место - правда, уже совершенно голый, накинув лишь давишний жюстокор.
Под ненавидящими взглядами Химера невозмутимо поедал крохотные закуски, нанизанные на шпажки и разложенные на одной из широких плоских тарелок - с голубой каемочкой. Ненавистью его поливали уже очень давно - так давно, что выработался исключительно крепкий иммунитет. Кто из придворных хоть раз не пытался свести с ним счеты за оскорбление, нанесенное отнюдь не чести или достоинству, но болезненному эго?  Выходки Фредерика были жестокими и обидными, но он не считал должным жалеть "страдальцев": что толку от этого, раз все вокруг мертвы? Это был один из тех случаев, когда вопреки народной мудрости могила не исправила горбатого.
Кусочки подсоленного и обескровленного сырого мяса были очень вкусными. Заедать их следовало грубым черным хлебом, но лярва оценил блюдо по достоинству. Ни мало не смущаясь того, что неподалеку навзрыд плакала юная нимфоманка, которую только что приодели по последней моде. На девицу нацепили не только пояс верности, но и красивый намордник. Есть, пить, совершать гигиену рта она еще могла, но этим все и ограничивалось.
Насытившись, Химера довольно вздохнул:
- Такой суеты я не видел со времен спектакля "Такая суета"... Красивая все таки затея получилась, - заключил он, осматривая сад, который был озарен яркими бликами костров и полон звуков.

Отредактировано Фредерик (2010-10-10 21:54:26)

0

13

Пальцы Эффутуо проворными лапками насекомого скользнули в волосы миньона. Чувствовать гладкие пряди в своей ладони было приятно. Асмодей чуть сжал кудри лярвы, не причиняя тому боли. Всего лишь обозначил свое внимание и… благодарность. Простая незамысловатая ласка. Кто бы еще развлек его величество так? Разве что Дуалтах, но у того было свое амплуа.
Перед светлыми очами Короля Порока четверо плечистых мужиков волокли еще одного, орущего благим матом и всячески упирающегося. Один разок он уже вырывался, но, получив по шеям, был вновь схвачен, скручен и взят в оборот.
Рукастые кузнецы одарили его почти рыцарским доспехом. Чело покрывал безбожно давящий виски венец. «Броню» покрывали шипы, острые как иглы. Любая попытка притронуться к себе оканчивалась порезами. Довольно быстро поняв это, наказанный взвыл от досады и упал коленями в землю. Таким было наказание за хвастовство несуществующими любовными  победами.
Группку притворных скромников и ханжей, которых содержали при дворе в тепле и всяческой холе, нарядили ангелами. Вид у них был столь потешный, что у Эффутуо от смеха выступили на глазах слезы. Под белыми одеждами легко угадывались вериги. Святость надо было доказывать, и иногда грубой веревкой, врезавшейся в зад.
Фредерик вкушал сырое мясо, Эффутуо весело попыхивал фруктовой сигареткой. В какой-то момент он привлек лярву к себе, обнимая локтем за шею и ласково предложил уединиться. Без них не заржавеет, это Король Порока знал наверняка. Несчастные придворные, приходуемые заплечных дел мастерами, будут кричать и метаться до утра.

0

14

- O lasso! - вздохнул Фредерик, скосив разноцветные глаза за вопиющего подданного.
Видимо, Эффутуо был действительно доволен и по-своему сыт, ибо лярва все таки получил приглашение в королевскую опочивальню. Химера, разумеется, радостно согласился, ибо у него имел место быть недолгий пост. К тому же, постоянная беготня по Лабиринту в последнее время несколько отдалила его от двора.
Нацепив туфли, чтобы не наступить случайно на уголек или не словить искру на свою чувствительную плоть, Фредерик плотно запахнул жюстокор и двинулся следом за Эффутуо. Проходя мимо нимфоманки, лярва не удержался и со сноровкой заправского эксгибициониста распахнул перед девицей жюстокор: "Оба-на-а-а!!", - чтобы напомнить чего она лишается на неопределенный срок. Девица залилась слезами пуще прежнего, а Фредерик, сипло похихикивая, потрусил за Пороком.
Была примечательная ночь, полная забав, перевоплощений и сладких стонов. Там же, в спальне, раскурили кальян с какой-то дурманной травой, наполнившей воздух фиолетовым дымом, а рот красной, как будто с примесью крови, слюной. Отраву запили виной.
В парке костры горели почти до самого утра. Эффутуо со слугой смотрели на эту иллюминацию, на то, какие причудливые, искаженные тени пляшут на деревьях - и это было почти романтично. В течении трех следующих дней для омовения королевских рук приносили чашу, полную слез, пролитых несчастными жертвами остроумия Химеры.

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Заживо погребенные » Похвала глупости


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC