Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг III: Гордыня » Улицы


Улицы

Сообщений 41 страница 50 из 50

41

Кукла его радовала невообразимо. Даже через достаточно толстое стекло витрины в этих ярко-голубых глазах отражались облака. Завораживающе. То-то Валентин все никак не мог разогнуться из своего нынешнего положения, не оторваться же от такой идеальной красоты. Слишком идеально, да? Ну да, думаю, для него - то что надо. Веля просто обязан оценить эти глаза. Что же касается глаз, на них онир всегда смотрел в первую очередь. Не потому, что они являются каким-то там зеркалом души, а просто из-за того, что именно эти органы человеческого тела были особенно вкусны. Вареными, конечно же. Жарить беслолезно, а если есть сырыми...сплошные сопли... Вот тебе и чистый белок. Собственно говоря, именно в глаза обратившегося к нему незнакомца рыжий и взглянул. Как ни странно, а злости и раздражения от того, что его отвлекают и дергают, не последовало. Наоборот, просто загорелся любопытствым. Холодным и бесстрастным, но интересом к столь самонадеянной персоне. Поднял лицо, чуть повернув голову, медленно выпрямился, что, в принципе, все равно не помогло достигнуть ему высот неизвестного, да глянул в его темные озера своими. Одним, тем, что был одарен плохим, мать его, зрением, смотрел через монокль. Вспомнил, что Велиал долго ныл на тему того, как же "не вежливо смотреть на людей через такие стекляшки" и, поддев оправу аккуратным, посиневшим от прохлады, ноготком, убрал "линзу" обратно в нагрудным карман пальто. Признаться, смысл сказанных Алену слов до него доходил медленно. Точнее, дошел уже давно, но как-то не прореагировал он... сначала. Окинув молниеносным пытливым и проницательным взором того, кто столь нагло влез в его, с позволения сказать, "мирок мыслей", замер. Темно-рыжие брови плавно выгнулись треугольными дугами, образуя волнообразные складки на лбу, тонкие губы поджались, старательно сдерживая то ти дело выскакивающую улыбку, а то и вовсе смешок. Взгляд парня был направлен на небольшие рога брюнета. Картина была презабавнейшая. Да и одежда мужчины тут же привлекла к себе внимание. А я-то думал, это я выделяюсь из толпы. Ну надо же... Пришлось расслабить губы, чтобы сказать хоть что-то - глупая улыбочка образовалась сама собой.
- Любопытно, - еле слышным полушепотом вымолвил Тин, делая небольшой шажок к смельчаку и, привстав на носочки, внимательнее полюбовался на два его черненьких достояния. Интересно, а если дернуть, ему будет больно? А почувствует? Неплохо бы взять пробу... а что? Вон в сказках же порошок из рога единорога ели же! С небес на землю Валентина вернули всплывшие в сознании слова, видимо, заменившие приветствие. Благо, что на все эти отвлекания на чужую внешность рыжему хватило трех секунд. - В каждой кукле можно найти что-то страшное. Особенно в улыбающихся, - беспечно отозвался онир, склонив голову чуть набок. Взгляд его метался с глаз незнакомца на копну волос, из которой торчали рожки. - Любовь, говорите? - Шуточка на вкус Алена очень даже ничего. - Когда кажется - креститься надо, знаете ли, - усмехнулся парень и вновь посмотрел на куклу, из вредности не глянул на ценник. - А, в прочем, если не кажется, может тогда купите мне ее, м? - Стоило бы построить глазки, но как-то Тин не додумался до этого. Да и вообще, не в его это стиле - глазки строить; хлопать своими шторами он не собирался даже ради редчайшего и вкуснейшего во всей Вселенной шоколада. А тут кукла какая-то. Пхех. - Вы бы оказали мне большую услугу, да и в долгу я не останусь. - Тут же спохватился Валентин, предварительно подсчитав, что денег на ножи ему не хватит, если он купит эту игрушку. А ведь ножи ему хотелось куда больше. Он же о них давно мечтал. Какая диллема. Хотя, какая уж тут диллема? Эгоизм процветал.
Признаться, несколько мгновений онир сам поудивлялся своей наглости. Ну да настроение было хорошее, подходящее для подобных высказываний, дабы потом стыдно не было. И, как ни странно, словечки о любви его ничуть не смутили. К нему и не так подкатывали еще.
К слову сказать, интерес к рогам был равен и тяге к глазам инкогнито. Уж больно красивый цвет. Вкусный цвет. Так бы и съел. Жаль только, не мог оценить прочее тело. Пока что.

Отредактировано Валентин (2010-10-20 22:18:29)

+1

42

- Если вы только замуж за меня выйдете. – По инерции буркнул Астьюс. Раз эдак 10 за минуту объект-внезапного-чувства посмотрел на его рога, Астьюсу даже пришла в голову мысль их сточить до живого, тогда и из волос торчать не будет. Нервничая по поводу такого внимания, правый зачесался, Стюи педантично коснулся обоих, «ввинчивая» в голову, не без доли кокетства, конечно… Он ими гордился, как какой-нибудь очень юный и очень глупый самец лося. И обидно, когда над ними улыбаются.
Тем не менее, ему доставляло удовольствие наблюдать за парнем – было в его повадке что-то трогательное и уютное, как у домашних зверей. Отлегла щекотка, кажется.
А невеста оказался игривым, с мускусной ноткой стервозности. Ну как жить в этом мире? Смотрит на него таким взглядом, что по спине идёт липкий жидкоазотный ветерок. С насмешкой, что ли. Мол, «пока вы мирно отдыхали в Сочи, ко мне уже ползли такие ночи! и я такие слышала звонки!» Ну ничего. Ты у меня попляшешь. Спокойно, спокойно! - Приказал он сам себе и более менее успокоился, и принял бесстрастный вид, а сам вёл внутренний диалог дальше – В долгу уж точно не останешься. Вслух прозвучало иное:
- Куплю..ыммпф..- буднично сообщил чёрт, потягиваясь до костного хруста – куплю..себе, а ты, ты со мной пойдёшь, чтобы и дальше любоваться скреплёнными кусками глазурованной глины.
Астьюс засверлил алыми глазюками лицо визави. Такие лица принято называть породистыми, вызывающе-белые, фарфоровые. Как у той куклы, только очи жёлтые, медвежьи. Необычайные. Стояли так с ещё минуту, верно. В голове свистел ветер, не принося с собой ничего путного. Чёрт думает, ищет оптимальное решение. Лихорадочно соображает, как с ним быть. Из переулка пахнуло мокрой собакой и выпечкой – термоядерная смесь, скажу я вам. Наморщил нос, лоснясь удовольствием как старик, поймавший русалку. Как в том анекдоте – «у меня только одно желание, но выполнишь ты его три раза.».
- Ну что, тронемся сейчас или попозже?..У меня уже копыта заледенели, да и денег столько, что тяжело с собой носить, чего уж там. – Скептически покосился на ценник, а впрочем, ну его! Будет как бы свадебный подарок, это он ещё архилегко отделался. Чёрт потянул тяжёлую дверь на себя, пропуская вперёд красавца с ме-до-вым, бедовым взглядом.
Безразлично пустил тяжёлую дверь и проскочил следом, за спиной некрасиво громыхнуло, это хорошо, что плащ не прижало. Знакомец полуобернулся, между ними заискрило, как старая проводка, нечто, именуемое интересом или волнением. Ну, по аналогии с расходящимися в тихой утренней воде трепетными кругами от вибрирующего поплавка когда добыча клюет и надо вести ее осторожно не подсекая просто кормить ее с крючка медленно вести к себе все ближе ближе тихо.
Лет двадцать, прикидывает Стю. Нет, двадцать с половиной...

Отредактировано Астьюс (2010-10-20 21:50:51)

0

43

Интересное рогатое создание, стоит заметить, являлось еще и обладателем достаточно приятного голоска. А уж красивые голоса Валентин любил, уважал, да и, что уж там, просто восхищался. У него-то самого обычный второй тенор, ничего интересного, а вот баритоны и первые басы - это уже вкусно. Ну да хватит о вокале...
Замуж? Хаха, нет, ну я правда оценил. А что, шутка действительно смешная. У брюнета неплохое чувство юмора. Тин никогда даже не думал о том, чтобы жениться, или хотя бы с кем-то из любовников пожить в одном доме какое-то время. Во-первых, у него все интересы ограничиваются одной ночью, а потом у былого объекта обожания просто не достает некогда будоражащих и возбуждающих частей тела. Во-вторых, ну кто, вы уж меня простите, будет жить с таким одержимым психом, то и дело убивающим людей? Хотя...мазохизм же в наше время процветает, правда же?
В прочем, на слова рогатого онир предпочел ничего не ответить. Ну а толку-то? Поезд уехал, салют уже отгрохал свое, и все довольны, а это самое главное.
Взгляд рыжего не остался незамеченным. Смущенный или просто не ожидающий такого внимания к своим достоинствам мужчина почти сразу же коснулся черных конусов руками, скрывая их от зрителя. Пришлось смириться, более не настаивать на любование красотами тела сего и старательно не смотреть выше глаз инкогнито. Удавалось.
Нет, всё-таки, у него плохо с чувством юмора... Это в онире говорила легкая обида, подобная детской. А причина проста. Затянувшееся на несколько секунд молчание и изучение друг друга прервал долгожданный ответ. Правда, совсем не такой, как ожидалось. А что ожидалось? Что неизвестный окажется лопухом, и как нечего делать купить игрушку ребенку? Этот мир не такой розовый и пушистый, как иногда хочется. Ах, себе? Ну-ну, хитрец лукавый. Прищурив разные, но столь похожие в плане передачи эмоций глаза, парень чуть вздернул подбородок. Горделиво и своевольно. Мол, да кто ему этот длинный, и с какой такой радости он говорит это столь самоуверенно? Есть же в мире несправедливость, которая какой-то проклятущей ночью удавила всё доброе и положительное в этой судьбе-матушке. Правда, один подарочек таки подкинула. Неясно, конечно, на кой ляд брюнету упал Валентин, но ради халявы можно и пройтись, лишний раз полюбоваться на фарфоровую красотку и забавного незнакомца. Уж забавы в том было хоть отбавляй. С таких книжки писать надо, да-да.
- Что ж, ладно. Обещал, значит, обещал. - Картинно фыркнул рыжий, снова обращая взгляд на витрину. Сказал он эти слова аки девственница в первую брачную ночь. Неохотно и с явным недоверием, скрытым нежеланием в силу подозрений и прочей ерунды. Ну да это в Алене говорил человек. А вот онир и маньяк лишь хитро ухмылялись да усмехались, ожидая того момента, когда им дадут вырваться на свободу и вкусить чужое тело и разум. Если дадут, конечно. За такую помощь, наверное, в силу хоть какого-то благородства и нравственности можно не убивать это создание. А чего это, собственно, он задумался об убийстве? Слишком крайние меры для пары минут общения.
Со следующей фразы мужчины, Валентин стартовал моментально, просеменил на каблуках к двери и только было протянул свою небольшую ладошку, чтобы ухватить ручку двери, да его опередили. Стоит признать, что брюнету было куда проще открыть эту дверь. Если будет все еще интересно, рыжий потолкает ее с той стороны, дабы удостовериться во всей ее тяжести и собственной тонкости и легкости. Он был не прочь помощь случайному встречному распрощаться с его денюшками, облегчить ношу, так сказать, да и копыта в тепле держать надо.
Прошмыгнув своей плавной скользящей походной в помещение магазина, тут же поежился от резкой смены температуры. В тепле, как ни крути, приятнее, нежели в холоде.
Воровато потерев ладони, согревая их, обернулся через плечо, взглянув на рогатого. Внимание привлекла громко хлопнувшая дверь, от грохота которой онир даже еле заметно дрогнул. Такие они, неожиданности. Раз - и сердце в пятки, словно у зайца при пушечном выстреле. Моргнув, приходя в себя и отгоняя ненужные, даже бесполезные сейчас мысли, Валентин обернулся к продавщице и сделал несколько шагов к кассе, за которой она по-хозяйски восседала с книгой, взгляд от которой, в прочем, оторвала при появлении посетителей.
- Миледи, - очаровательно заулыбался Ален, слегка пристукнув каблуком. - Можно ли полюбоваться на ту красотку вблизи? - Кивнув рыжеволосой головушкой в сторону витрины. Девушка, которая продавщица, а то и вовсе хозяйка магазина, пулей подскочила с места и, быстро обойдя стойку, прошла к витрине и взяла на руки куклу. Ту самую, затронувшую сердце и душу онира. Взяв фарфоровую красавицу на руки, парень придирчиво оценил ее вес, качество, с которым было сделана одежда, волосы, видимая часть тела и, особенно, глаза. Уж от последних он был в еще большем восторге и чуть было рост не раскрыл с детским сдавленным "хочу". - Мы берем! - радостно констатировал он и выжидающе посмотрел на своего спонсора, держа златокудрую на руках как самого настоящего, живого и теплого ребенка. Будь у Тина хвост и уши, он бы непременно вилял бы первым и поджал бы вторые. Даже ресницами похлопал пару раз для полной трогательности образа. По круглому барабану, что мужчина ее собирался купить "себе". Кто первый схватил - того и вещь. Оставалось только смотреть на рогатого прямым и требовательным взглядом, да ожидать появления кошелька или ему подобного.

Отредактировано Валентин (2010-10-21 19:46:05)

0

44

Невеста был в ажитации — фарфоровое воплощение надменности произвело на него большое впечатление.
Тонкое, бледное до голубизны лицо парня светило страдальческой улыбкой, одна рука, в белой лайковой с серебряными кнопочками перчатке была прижата к груди, другая судорожно рассекала воздух — этой неубедительной жестикуляцией прекрасное существо хотело убедить своего попутчика: ничего, мол, ерунда, ты только глянь, какая кукла нам досталась!
Астьюс верил пуще Станиславского. Он судорожно кивнул несколько раз, с доброжелательной улыбкой, шагнул поближе к торговке и выложил ровно столько, сколько нужно. Он эту сумму до скончанья века будет помнить. Разве только станет богатым мудаком и тогда забудет, когда мозги совсем заплывут жиром.
- Возьмем-возьмем, — пробормотал чёрт, внимательно приглядываясь к кукляхе.
Повернувшись, вольно опершись о прилавок, Стю сощурился. Полился тихий, приветливый голос.
- Идёмте куда-нибудь, милый. Хочу пуще вас обрадовать. Ах, как славно все выходило! Обстоятельно, эффектно, красиво. А он, наверное, думает, не испробовать ли ему свои чары на сим аппетитном медвежонке?
Разумеется, исключительно out of sporting interest, ну и чтоб не утрачивать навыков, без которых он, соблазнитель, не может обходиться. Любовные восторги таким ни к чему.  Мясистые, сочные губы чёрта растянулись в вызывающей улыбке, он с интересом глянул в медовые глаза. Страшный, сильный бес, имя которому сладострастие, с младых ногтей терзал плоть и душу Стю лютым соблазном. По молодости лет справляться с напастью анархист не умел вовсе и не раз попадал из-за своей пылкой влюбчивости и африканской чувственности в рискованные истории.
Из этого приключения должно неприменно выйти нечто нетривиальное, такое, что о кукле и не вспомнят, так, не более декорации к их пьесе, торжеству драмокомедии. Астьюс лениво и отрывисто кольнул себя кистью собственного хвоста, покоившегося по обыкновению за рёмнём, скатанному на манер лассо. Пора выныривать из сказок бархатистого грязно-жёлтого шмеля и идти. Теперь уже втроём. Мёртвая красота пугает. Наверное, поэтому иконам аристократии нужно уметь танцевать – этот навык оттеняет их сахарную бледность, шарнирную вышколенную походку и томную молчаливость.

0

45

Ну вот, кукла куплена. Жадным взглядом, почти голодным (жалкая щупленькая нотка настоящего всепоглощающего голода, который может испытывать онир), Валентин смотрел на деньги, что мужчина положил на плоскую то ли тарелку, то ли миску у кассы. Продавщица тут же стала их пересчитывать, ее глаза горели ничуть не меньше, чем у осчастливленного Алена, только всё равно по-другому. Прошло секунды три и более продавщица и деньги, которые та спрятала в массивную старую кассу, его не интересовали. Куда важнее сейчас была кукла. Красивая и ужасная одновременно. Ужасно красивая. Такая красота слепит и хочется ее разрушить, уничтожить, не то от зависти, не то просто из-за того, что подобное чудо может быть лишь куклой. Как бы то ни было, пришлось оторваться от любования подарком и, не поднимая лица, устремить глаза на брюнета, вальяжно облокотившегося о торговую стойку, смотря исподлобья выжидающе и несколько по-хозяйски, словно он мог править балом. Иллюзия или действительно мог? Черт его знает.
Тут-то онир позволил себе мысль касательно того, что его наглым образом купили, причем, с его же великодушного и воодушевленного согласия. Купили не дешево, конечно, что уже само по себе радует, но факт остается фактом. Что ж, такое простить можно. Подобные игры рыжего вполне устраивали. Он получал свою выгоду, материально пострадавшая сторона - свою. В итоге все довольны. Только вот далеко не факт, что игроки получают именно то, чего хотят. Для этого надо вести игру грамотно, пожирать пешки противника одну за другой, постепенно добираясь до королевского окружения, дабы в итоге повалить его на клетчатую черно-белую поверхность, наблюдая как он медленно сказывается на пол после падения и разбивается вдребезги в невообразимой радости проигрыша. Да-да, и так бывает. Надо уметь проигрывать. Проиграл в одном, но выиграл в другом, нужно уметь жертвовать малым ради большего. Валентин, можно сказать, так и сделал. Получить куклу и приятно провести время, да еще, желательно, весело - что может быть лучше? Так, может, еще  и рога перепадут, м? Кто знает - кто знает.
- Да-да, идем, - тут же меняясь в выражении лица, радостно отозвался Тин, не торопясь покидать магазин. Обещания надо исполнять. Подарок дорогой, надо отплатить сполна. Отказавшись от предложения продавщицы об упаковке куклы в защитный пакет или коробку, подошел к рогатому, ненавязчиво взял его под руку, подмигнул змеиным  глазом продавщице, искоса глянув на нее через плечо, и повел брюнета на выход, дабы более не смущать и так недоумевающую дамочку. Еще бы, два взрослых мужчины, оба чудные, да еще и куклу купили. Да-да, такой вот у нас безумный детский сад. - Какой "порадовать"? - Нахохлившись, недоуменно взглянул в алые глаза. - Моя очередь радовать, - решительным и даже упрямым тоном отрезал он, выводя мужчину в ледяную атмосферу улицы и мягко и осторожно прикрывая дверь магазина, удерживая ее ногой, чтобы не громыхнула снова. - Валентин, - удосужился наконец-таки представиться онир, очаровательно дружелюбно улыбнувшись. - Так куда бы вы хотели сходить? - Рыжие брови треугольно изогнулись, не моргая Ален уставился на одарившее его создание, ожидая ответа, заранее согласный, в принципе, на любое злачное и не очень заведение. - Побуду наглым... пусть это будет теплое и уютное место... - Негромко потопав на месте каблучками, мысленно проклял холод, а значит и всех создателей мира. Этим демиургам нужно голову отрубить за такие извращенные фантазии, благодаря которым они придумали морозящий ветер и прочие студящие-леденящие. Валентину хотелось горячего чая и сейчас он был готов душу продать за небольшую чашечку этого живительного, горячащего лучше всякого алкоголя, напитка. Есть же в жизни счастье. Вот подарок брату под рукой, красивый и уникальный, деньги в кармане на желанные ножи, хорошее настроение. Если бы не холод - жизнь была бы и вовсе прекрасна, но такой манны небесной рыжему никто не позволит. Когда все хорошо - жить совершенно неинтересно, именно на фоне неприятностей мы можем радоваться хорошему. Оглядев улочку, в прочем, пока не опуская руки, которой держал рогатого под локоть, но ослабив хватку, задумчиво цыкнул: - Кафе какое-нибудь? - озвучил первое, что пришло на ум. Вспомнил просто ближайшее злачное заведение, крепче обнимая куклу. Он уж было хотел придумать ей имя, но старательно сдержался. Пусть это будет привилегией Велиала.

0

46

Пока щебечущий кенар с именем покровителя влюблённых под белы руки вёл его прочь от магазинчика, Астьюс ласково щурился, улыбался одними губами – вроде бы приветливо, но в то же время как бы и не тебе, а неким собственным мечтаниям. Сочное нынче солнце разрисовало улицу кислотным жёлтым, приходилось щуриться, и ещё больше щуриться от разгоревшегося всерьёз ветра – а они шли как раз супротив, как только милый попутчик Валентин держится на этих своих экстравагантных каблучищах? Чёрт шумно вздохнул не без влюблённости, когда тот покачнулся и повис на локте.
- Ладно, Валентин, бери всё на себя, а я тебя. Есть место, которое действительно можно назвать тёплым. Мой дом. Так мы с тобой и поступим. Дело важное, а в таких случае я вправе не обременять себя формальностями. Возьмём вина и блинов. Немедленно, то есть с пакетом. Ты любишь блины?
Астьюс говорил медленно, с очаровательной ленцой, и оценивающе глядел не на «невеста», а на его одёжку. Поди замёрз…
Нет, он правда забавный. За-гадочный. Он бы не отказался использовать его в качестве предполагаемой невесты. Без "о, ле птит пют де Пигаль!", как раньше, потому что всё же гадость... Квартал Красных Фонарей. 
Но теперь всё зависит только от его желания и его намерений. А чёрту можно расслабиться. Не в том смысле, в каком это понимают хиппи и наркоманы. Голубые, сливочные, альпийские облачные коровы - вот они правильно понимают смысл совершенной формы глагола "расслабиться".
Стю облизал верхнюю губу от прозрачной испарины. Ничего так, как безалкогольная текила. Он и правда напоминал сейчас сфинкса, или большого драного Ваську, опрокинувшего на себя бидон чистейшего молока. Впрочем, ему было всё равно – такого морального удовольствия он не испытывал ни в грёбаной деревне, ни где б это ни было ещё.
Они миновали ещё несколько лавок молча, медленным шагом, как чета важных аристократов, гордо и неприступно. Следующая вывеска должна была гласить «Вина».
Астьюс резко развернулся, поймал за локоть Валентина и упёрся взглядом в мёд глаз. Парень дёрнулся.
Знает, что не случайно чья-то рука к нему прикасается. Даже если рука ласковая, проявляет недовольство. Потому, что его пугнули. Внушили, что любое прикосновение к телу — повод для возмущения. Сейчас такое время! Кругом столько маньяков!
Ну, прогуляемся?

0

47

Обувь Валентина славилась своей легкостью, удобством колодки и таким каблуком, что его и не чувствуешь, нога не устает, хотя тот равен почти пятнадцати сантиметрам. Уж онир мастер подбирать одежку, а обувь, шарфики и прочие элементы и вовсе являются его фетишем. В общем, гулять даже на таких каблучищах Тин был готов целый день, но вот замерз он знатно. Кожа ладоней словно высохла на ветру и, окутываемая холодком, лишь каким-то невообразимым чудом не трескалась по швам, но натягивалась, когда парень сжимал руки в кулачки, по ощущениям чуть было не лопалась от натуги. Терпимо.
Вот Алену и доверили взять все на себя. Это зря, конечно, ну да откуда этому рогатому знать все тонкости и темности онирской души? Ничего, возможно, он сам на себе их испробует, если будет вести себя соответствующим образом, да-да, Валю надо то и дело подзадоривать и подбивать на свершение поступков, иначе он совсем заскучает и потеряет интерес к субъекту.
- Блины? Предпочитаю блины с мясом. Даже более того, готовлю их сам. Так что, может быть, побаловать в знак благодарности вас своей кухней? Еще никто не жаловался, - лукаво улыбнувшись, Валентин поправил копну своих волос, заправляя выбившиеся пряди челки за ухо. А рецептик-то блинчиков у него особый, фирменный. И тут же возник вопрос: откуда взять мясо, если все-таки готовить? Взгляд разных глаз пробежался по фигуре идущего рядом. Терпение-терпение.
Пока рыжий размышлял над тем, какое лучше вино взять, - что оно будет красным - это однозначно, но вот по поводу самого букета мастер снов никак не мог ничего решить, - они шли по дороге мимо разных магазинчиков и лавок. Свои-то вкусы он знал прекрасно, знал вкусы и Велиала (они не далеко упали), но приходится думать еще и о том, что может понравиться совершенно незнакомой персоне.
От мыслей его оторвало неожиданное и достаточно грубое прикосновение. Да какое уж там прикосновение, просто бесцеремонно схватили за локоть, да так, что Тин чуть куклу не выронил да дернулся невольно в противоположную сторону. Ну да поняв, что ничего страшного не произошло и надо не выбиваться из реальности в круговорот мыслей, онир посмотрел прямо в глаза мужчины, с неприкрытым вызовом и ледяным, но пока что добродушным, предупреждением. Потом опустил глаза на руку, снова поднял взгляд и ловя зрительный контакт, щелкнул пальцами свободной руки перед лицом брюнета. - Тс, - одними губами шикнул, даже прошипел, что-то типа заклинания Валентин, нагоняя на хватателя легкую дрему. Такие сны называют тонкими. Вроде и не спишь, и не бодрствуешь, но однозначно выбиваешься из реальности. Так что Тину удалось выскользнуть из хватки (нагнал он такую "слабость" на собеседника всего на пару-тройку секунд, чтобы и тот ничего особо не заметил, и вывернуться можно было) и направился к лавке с бардовой внушительной табличкой "Вина". Завернув в магазин, хлопнув дверью, что задела колокольчик, минут пять убил на разговор ни о чем с продавцом, который оказался еще и виноделом, обсуждал с ним сорта вин и выбирал нечто подходящее, пробовал. В общем, выпив где-то бокал из целого водоворота разных алкогольных настоек, Ален, разгоряченный, румяный и веселый, выбрался обратно в прохладный поток озолоченных солнцем улиц.
- Что ж, вино я купил, вроде, самое лучшее из всех, что за жизнь довелось попробовать, - радостно прощебетал он, сияя разными очами, особенно змеиным оком. - Можем идти дальше. - Специально громыхнув двумя бутылками, что теплились в коричневом бумажном пакете, потоптался на месте, стараясь сохранить алкогольное тепло, разгуливающее по телу за компанию с кровью.
И только хитрый рыжий знал, что помимо дорогущего винца ему удалось прикупить у винодела маленький пакетик, даже больше сверток, с бело-сырм дурманящим порошком. Не наркотик, но действием похож. Не в первый раз подобное приобретает. А что? Вдруг пригодится?

» Пентхаус Астьюса

Отредактировано Валентин (2010-11-08 17:21:18)

0

48

Как часто миг становится вечностью? Уж точно чаще, чем вечность пролетает словно миг. 
Прикосновение приносит лишь леденящий холод. Тихий выдох, в болезненном удивлении поднятые тонкие брови. Выгнулось дугой непослушное хрупкое тело  в попытке нелепой не выпустить призрачного мотылька. Но разве в силах оно удержать? Переход обозначился вспышкой боли и ошеломляющей пустотой. Вот и все.
А потом к Итре пришли воспоминания. Оборвали давящую тишину, раскрасили ее звуками и яркой акварелью ощущений. Пела в серебристом сопрано женщина и гладила по волосам нежными руками, пахнущими лавандой. Мать, любовница, сестра.

La Nuit, les chats sont gris
Et les chattes,
La Nuit, pas vu, pas pris,
Bas les pattes,
La Nuit, le Diable a mis
Sa cravate,
La Nuit, c'est la houri
Névropathe!...

А потом шелест деревьев и сладость шоколадной глазури, капли дождя на лице и ветер со вкусом свежескошенной травы, добродушное фырканье лошади по имени  Нуар – все это калейдоскопом пролетело мимо замершего Ловца.

La Nuit, la lune bri-
Lle en rasoir,
La Nuit, le ciel a mis
Son loup noir,
La Nuit, un tueur maraude
En solo,
La Nuit, un monstre rôde
A Soho!...

Изломанной куклой поднялась переставшая быть двоедушной, сделала первый шаг навстречу сжимающему виски. Зверь прижался к ноге хозяина  в напрасной надежде на защиту. Куда уставшей обреченности, не сумевшей справиться с голодом, перед ненавистью?
Ненависть, что она когда-то явила, была слабым отголоском, нелепым и невинным воспоминанием того, что предстало перед ними теперь. Наконец оно свершилось  - то, чего Она так долго ждала, то, что терпким предвкушением помогало не затеряться. Долгое ожидание будет вознаграждено сполна. Огненной лавой, раскаленной добела, разлилось Безумие.
Каждому -  по вере его и комната с пауками радостно подмигивала нарисованным окном на обшарпанных обоях. Ни Ада ни уж конечно ни Аркадии. Ты и так на самом дне. И только бесконечная пустота -  там, впереди. Вечность ледяной пустоты как плата за погубленную субстанцию, за которой так тряслись смертные. 

La Nuit, les morts-vivants
Déambulent,
La Nuit, les zombies sont
Somnambules,
La Nuit de Walpurgis
Appareille,
La Nuit, Mister Hyde
Se réveille!...

Не стало больше Итре. Прахом развеялось пустое отрицание неминуемого. А удаляющееся существо без имени и воспоминаний, напевая, скрылось в капиллярах пустых улиц.

La Nuit, les chats sont gris
Et les chattes,
La Nuit, on se blottit
Patte à patte,
La Nuit on gémit et
On s'endort,
La Nuit, c'est peut-être ça la Mort!...

И только старая лютня со странным именем Мистресс осталась на мостовой.

Отредактировано Кларисса (2010-10-28 19:30:30)

+1

49

Несоответствие желаемого и действительного. Искреннее удивление от того, что в один из дней солнце взошло на западе, чье-то безумное, косматое, палящее солнце, поправшее все устои. Нелепость, изумление нелепостью происходящего, из которой, как из унавоженной почвы, появляется тонкий росток страха, паники от того, что мир уже перевернулся, встал с ног на голову да так и останется, навсегда. Потом все отступило, бедная девочка, она стала им, а он стал ею на несколько мгновений раздвоившись, вместив в себя обе жизни, ускользающие между дрожащих пальцев бусины воспоминаний, бесценных и бесполезных. Насыщение, мука и восторг, жажда твари и боль той, что когда-то жила – неописуемо, несказанно; она и в самом деле почти как он, и пусть шли они разными путями, закончились они одинаково, растаяли оба. Но он так и не понял, ждал этого или боялся, а она даже не подумала об этом. Потом к небу поднялась оскаленная слепая морда зверя, распахнулись истаивающие крылья; стон нестерпимой муки или яростный рык свободы – что это было? Он так и не понял, не успел понять или знал и все было предопределено когда-то, на белой шкуре выжжено огненными письменами бесконечную череду лет тому назад. Что это было и зачем – вопросы, на которые он, как и мириады смертных никогда не найдет ответов; какие-то воспоминания, какие-то руки, замершие на плечах и пронзительный крик. Кто-то, кто был ходячей могилой, упокоившей сотни, кто-то, кто был ветром и пламенем, всяко он безвозвратно был, заточен в прошедшем времени и, скорее всего, уже не вернется назад, оставил странные следы в пыли Лабиринта и истаял в пустоте.
Так яростная лавина сметает спокойствие садов, так движение закономерно уничтожает покой. Так искра гаснет в ревущем пламени, а ведь он угасал на этом ветру слишком долго.
Он стал клочьями жирного пепла, остро пахнущего копотью или золотой пылью; на землю упала, звякнув будто охнув, только старая лютня. Здесь следы обрываются и мало найдется тех, кто последует за ним дальше из праздного любопытства.

Конец истории.

0

50

- Идём. – тихо сказал Астьюс, и они свернули на Торговку. Вдруг по улице пронёсся знакомый крик: «Астьюс! Подождите.»
- О, скотина… - не оборачиваясь, шептал чёрт, увлекая «невеста» в тёмную аллейку. Знакомая не унималась, но они, наконец, от неё отвязавшись, пошли прямо к цели.
Было немножко странно, и приятное возбуждение разливалось по всему телу. На улице хрестоматийно грязно и серо, как у Достоевского. Они свернули в какой-то переулок, узкий и извилистый, с многочисленными заборами и тёмными проёмами дворов. Но вот и наш, очень небольшой, с двух- и трёхэтажными домами, кособочащимися в разные стороны, будто большие квадратные ёлки. Прижав к себе перебранного по косточкам ветром парня, Стю соскочил с подобия тротуара, перебегая с одной стороны улицы на другую. Вот и его дом,  трёхэтажный, каменный, с большими светлыми окнами.
Любовь! Как о ней не думать, когда всюду воспевают её молодость? Как о ней не мечтать, когда её наполняют неисчерпаемым вином блаженного восторга и фантастической дымкой неизвестности?
- Кстати, о вине. Что ты там купил? Красное? – с подозрением осведомился Астьюс. Его мысли о высоком иссякли ровно на «неизвестности».
Под лестницей, куда только слабо достигал дневной свет и где царил лёгкий полумрак, чёрт различил белые клубы пара, медленно поднимающиеся с пола и ползущие вверх по ступеням лестницы. Слышно было бульканье и как будто журчание.
Ах, да это труба лопнула, - догадался Астьюс и пошёл дальше, перепрыгивая через ступень. В пролёте он остановился и посмотрел на Валентина, остро, вкусно, как ягнёнок со специями, простучав собачий вальс на перилах.
- Ты действительно хорошо готовишь? Я очень хочу, и еда, ну, базовая, у меня имеется. Ещё у меня там живут голуби, счастливая семья, странные до предела, но я их не прогоняю.
Минули третий этаж, Астьюс обогнул закуток и отпер дверь, низкую дверь с лестничкой, приведшей к собственно жилищу – мансарде с кучей хаотично расставленной мебели, валяющихся картин маслом (читай: амбиции Астьюса), книг… А главное, главное – здесь царила тишина. Сквозь толстенные стёкла ни на йоту не доносился гомон уличной швали. И это было здорово; Стюи кашлянул и деловито прошмыгнул к столу, сбрасывая методично бумажки и головоломки, глиняные фигурки, и протёр его заодно. Разве что подсвечник остался на месте, чёрт дохнул на каждую из шести свечей, и те дружно залили комнату персиковым светом.
На стенке заколыхались коричневые тени, вполне симпатико.

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг III: Гордыня » Улицы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC