Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Гальфийский лабиринт » Домик Чертовой бабушки


Домик Чертовой бабушки

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s55.radikal.ru/i149/1006/4e/6de50e3eba4b.jpg

Эту благородную даму в рогах, точнее с рогами, знает всякий, кто хотя бы раз в своей жизни посылал кого-то к Чертовой бабушке. Посылали же? Ну, так и запишем, что хотя бы о существовании сей почтенной леди вам известно.
А знаете ли вы, где живет эта самая Чертова бабушка? По-нашему, по-сказочному ее дом должен представлять собой зловещее покосившееся строение, желательно, чтобы в окнах так мерзопакостно поблескивали болотные огни, повсюду ползали змеи, и росли поганки в человеческий рост. Короче, почти тоже, что мы помним из детских сказок, но без куриных ножек и тому подобного издевательства над живностью.
  А вот и обманулись! Современная Чертова бабушка предпочитает тесным условиям сказочных коммуналок комфорт добротного домика с белеными стенами и непременно большой трубой, из которой обязательнейшим образом должен подыматься дым (желательно, чтобы сия продукция горения дровишек несла в небо и распространяла по округе аромат свежеиспеченного хлеба).
В период дачной истерии (с весны до начала осени) дом бабули утопает в цветах. Ах, как приятна глазу успокаивающая зелень ядовитого борщевика! А, если приглядеться, среди зарослей особо зловредной и жгучей крапивы, можно найти вкусные и сочные темно-фиолетовые ягоды вороньего глаза, из которого хозяйка дома готовит отличное варенье. Ред-Реду всегда в нагрузку после посещения родственницы приходится волочь в замок аж пятилитровую "баночку" этого лакомства (а потом им всех, тихо посмеиваясь, угощать, но это вроде как тайна)
  Внутри домик еще более мил и уютен, чем снаружи. В глаза сразу бросается обилие кружевных салфеток, собственноручно навязанных бабушкой в период зимней хандры, когда к ней посылают исключительно спившихся личностей и жертв ежегодных распродаж.
  Встретив гостей горячим чаем с ложечкой мышьяка, почтенная дама, которую вы по этому описанию уже, несомненно, успели полюбить, не отпустит вас, пока вы не выслушаете все рассказы и сплетни, что принесла ей на хвосте сорока.
Проходите, гости дорогие. И закрывается дверь… на железный засов. А нечего верить чертям. Сами виноваты.

Отредактировано Ред-Ред (2010-06-27 13:00:47)

+2

2

Начало игры.

Стюи решил тепло, напекало солнышко, и наш герой чувствал себя почти красной шапочкой, в коей он и был, правда, пирожков и прочей умильной атрибутики при нём не было, он в переносном смысле был гол, как сокОл, ярок и таков, что англичане, увидев на улице сию личность, обязательно бы воскликнули: “Fuck! Dazzling!!” да присоединились к шествию, приплясывая польский краковяк. В общем, чертяка являл собой огромный алопарусный знак анархии с не менее огромным непристойным жестом сверху.
Астьюс пребывал в фееричном настроении, дребезжал и разбрызгивал копытцами (на этот раз босыми) грязь под меланхоличные кваки лягушек, а когда дело доходило до твёрдого наста, то Стюи, как самая порядочная верховая лошадь отстукивая бодрое «тук-тук-тук», шёл спешно, а торопиться было к чему – когда солнце стояло в зените, бабушка тотчас же начинала варить борщ из наваристых сахарных косточек, и из окошка плыл нежный аромат кусков трупика бодрой некогда коровки.
Сейчас аромата не было, но товарищ всё равно поспешал, срывая на ходу маргаритки и маки, большие опиумные маки…Большие, опиумные.. И, что характерно, красные, как шорты с дыркой для фоста, как шляпа с пером сизокрылой птицы (какой – знать не знаю) на самом нечистом.
Он цинично пел, картавя и кривляясь себе самому (и, конечно, лягушкам), таким способом развлекая себя по жаркой и пыльной дорожке, кружился, разбрызгивая испарину со лба и спотыкаясь, но не прекращая картавить что-то из Окуджавы и собирать цветы для любимой бабушки, потом пошатнулся, изящно склоняя тушу так, что транспортёр намерял бы не более 15 градусов по отношению к сырой землице.

- А как первая любовь - она сердце жжет, - бормотал копытный, - А вторая любовь - она к пееерв...
Перед пытливым взором предстало то растение, что в славянских наречьях звучит примерно одинаково, ну, разве что в грамматике и произношении какие-то неувязки. Это был черто-полох, гордо воздевший к небеси своё фиолетовон, до омерзения пушистое соцветье.
Астьюс задумчиво почухал когтями бородку. Может, бабушкины пчёлы и собирают с него нектар, а та потом и делает мёд, но отказать себе в оксюмороне Стю не мог, потому резво подкосил сантиметров на 7 пониже цветка, вертя его в пальцах и так, и эдак.

Влюбиться эксперимента ради я б не отказался. Интересно же! Да и, говорят, приятно. Особенно если взаимно.

Дунув как следует на чертополох, чёрт заложил его за ухо, потом и вовсе снял шляпу, из-под которой на морду капал пот (да-да, именно тот случай, когда «жажда ничто –
имидж всё!»), вытащил из неё пёрышко и воткнул чертополох, вытер длиннопалой кистью лоб и водрузил шляпец на место, затевая сызнову «Первую любовь» и топчась на месте.
Сплюнув, он закусил губу и так постоял, подумывая о детях и жене.
А бабушка, тем временем, всё не воняла борщом из окна, хотя старинную дверь красного дерева и драконью кисточку хвоста Астьюса  - а этот агрегат и так полтора в длину – разделяло не более и не менее 9,5 метров.
Что-то, а глазомер у Стюи развит.

Что ему оставалось? Разве что учтивейше – попробуй-ка с бабусей по-другому – перестучать и поскрести когтями по двери бездомным собачонком, облизывая верхнюю губу от солоноватой влажности и всё ещё лелея надежду откушать борща.

- Бабуляяя? Бабушка Гремиславаа?

Дверь с киношно-зловещим скрипом отворилась. Чертихи и духу не было, а потому Астьюс спешно заперебирал пальцами, зашастал глазами, вспоминая тучность да одышку, слабенькое сердешко бабули. Да неужели?

Отредактировано Астьюс (2010-06-27 14:52:24)

0

3

» Замок Короля Порока: Лаборатория - обсерватория

Покончив с одним очень трудным, то от этого не менее приятным (подробности не разглашаются в виду особой секретности) делом по добыванию аметистов для дел государственной важности, королевский маг и волшебник и по совместительству просто хороший черт по имени Ред-Ред решил навестить одинокую родственницу, живущую в уединении где-то в хитросплетениях Гальфийского Лабиринта.
  Ох уж мне эти хитросплетения. В твердом уме и трезвой (местами) памяти здесь было не разобраться. Вот, к примеру, повернул налево у старого пня, подозрительно напоминающего… а черти что он напоминал. Да и неважно это, главное, что ориентир хороший получился. Так вот. Повернул налево и нечаянно попал в гости к отвратительным порхающим малявкам, называемых вроде как пикс…. Пекс… О! Вспомнил! Пикси. Гостеприимный народец. Так и норовят утырить чего-нибудь из карманов. А, так как в карманах у черта находился не просто всякий хлам, а драгоценный камни, то пришлось поспешно делать ноги, искренне желая «пиксям» всего самого «наилучшего». На зонтиках, подобно Мери Поппинс, Ред обучен летать не был, а потому просто позорно сбежал.
  Вообще с этим Лабиринтом постоянно творилось что-то непонятное. Каждый раз, когда в рыжую голову мага приходила идея проведать бабулю, по пути он оставлял метки. Обычно в виде крестиков на высоких и прочных предметах. Ну, там камни, деревья разные, и том подобное. А вот в следующий раз Ред никогда своих крестиков на положенных местах не находил. Не иначе, как чья-то лапа завидущая постаралась. Говорят, в этом году неожиданно расплодились барабашки… А барабашки, как известно из людской молвы,  - это прямые предки чертей, потому и характером обладают зловредным. Кто знает, вдруг это они свои верхние конечности к стиранию меток приложили.
  Эх, сейчас бы с дальней пути-дорожки чайку бы бабулиного знаменитого с мышьяком да кружечку этак литровую! Мечтать не вредно. Чей-то до боли в зубах знакомый силуэт маячил у белого домика, с настойчивостью, достойной лучшего применения царапая дверь. Причем, этот «силуэт» громко воззвал к Чертовой бабушке, упоминая одно из ее имен. Ушлая чертовка имела их столько, что черт ногу сломит, вспоминая их все. Однако, так звать почетную пенсионерку мог только троюродный брат невестки Реда. Да неужели! Какие люди черти! Неужели тоже на дармовой чаек польстился или… или и того хуже! На щи и борщик позарился. А ведь бабулин борщ на белладонне был настоящим произведение кулинарного искусства! Вы думаете, к чему это Ред-Ред так возмущается? Да, потому, что вкуснятины могло уже на его долю и не остаться. Нужно было действовать по обстоятельствам и крайне быстро.
Пока родственничек торчал в дверях (что это он там, интересно, делал?), королевский маг втихаря подкрался сзади и интеллигентно (с характерным джентельменским кхе, кхе) постучал тростью по спине рогатого собрата.
- Астьюс! Кого я вижу! Тоже решил навестить старушку? По лицу Реда растеклась одна из самых фальшивейших улыбок, которые только были в его арсенале штатного обманщика. И ведь не обратил беспечно внимания, что из трубы дым-то в небо не поднимается. Где дым?! Дым где, я спрашиваю! Куда дели?!
Черт заглянул за плечо родственничка… подозрительно… тихо-тихо. Тааак. Диван вижу, салфетки везде тоже вижу, пустующее кресло-качалку аналогично. Даже очки. И те так печально поблескивали, сиротливо лежа на стенке советского в меру скучного и не в меру обыденного типа. Большой портрет бабули, изображающие ее еще в молодые годы был…. о ужас! завешан черной тканью! И полное отсутствие аппетитных ароматов, обычно наполнявших дом.
- Ах ты, родственничек. Куда бабушку дел!? Ужасное подозрение закралось в мысли королевского мага, отлынивающего в данный момент от работы между прочим. Бедную, беззащитную старушку-одуванчика ростом под два метра и весом в центнер (ну, приврал немного в меньшую сторону)… Трагично.

0

4

По спине стукнули палкой и Астьюс аж хищновато присел, аккуратнейшим образом поворачивая башку к стучальщику. Фуу, все свои, чужих не надо.
Всё ещё находящийся в когнитивном диссонансе с собственным языком, довольно посмотрел на родственника и сощурился "а-ля агент 007".

Стюи вклада в расследование со стороны родственника не оценил. Сказал рассеянно:
- А я тут не причём, и фи, - чертяка прикусил кончик языка, -  какая фамильярность, «родственничек».

Он внезапно подмигнул Ред-Реду красным глазом из-под полы шляпы, легко пробежал через комнату и с возгласом «оп-ля!» вскочил на широкий подоконник. Щелкнул шпингалетом, толкнул раму, и из огородика позадь двора пахнуло свежестью и цветущей алычой. Но бабушки не было и там. Наш герой сумрачно захмурился, всё таким же макаром слезая с горшочков с геранью (а и не приметил ведь).
Чего он терпеть не мог – так этой загадок и необъяснимостей. У каждого события, даже у выскочившего на носу прыщика, есть своя предыстория и причина. Просто так, ни с того ни с сего, на белом свете ничего не происходит.
А тут вдруг — силь ву пле — отлично продуманная, красивая, с цветами, да что там скромничать, гениальная операция по заполучению борща лопнула, да еще безо всяких видимых резонов! И тут, на его, Стюи, рога, свалился ещё один желающий дармовой кормёжки, и этот желающий, единственный в своей роже, обвиняет его в убийстве. Неслыханное тиранство!

- Убивец-то, я чай, навряд ли, - усомнился Астьюс, становясь, как избушка, к лесу задом.
- Может, ..поедим? – очень красивое и очень невинное предложение, правая бровь чёрта ясно указывала на запад, где в старом серванте, на нижней полке, позади склянки с мышиными скелетиками стояло варенье. Ещё там был алычовый джем, но Стюи не слишком-то его жаловал. Борщ они, разумеется, сами не сварганят, а если и сварганят, то потравятся, хотя попытаться, конечно, можно. Ну да ладно, ва-рень-е.
Праздный чёрт сдвинулся с места, присел у серванта, благоговея и на некоторый момент застывая в позе роденовского «Мыслителя». Затем распахнул дверцу, шкрябнув противно пахнущими молоком когтями по дереву. Такими бы когтями да на худ.резку.
Банка. Не такая большая, как хотелось бы, да к тому же уж «надёванная», с характерными потёками патоки по стеклу.
Он собирался сейчас как Карлсон с крыши отпить варенье прямо «с горла», но укоризненный (затылком чувствует) взгляд дражайшего родственника не позволил. Придётся делится. Следует подраться за такое сокровище? Не следует.
Покосившись на тёмный портрет бабули, Астьюс понадеялся, что та серчать не станет, искренне кивнул и достал из серванта ещё и пару пиалок, ложечек (не руками же есть, в самом деле!) и, зачем-то, кусковой сахар в пикантно прогрызенной бабушкиными любимцами мышками Тефлоном и Ню упаковке. Поди, ещё советская.

- И вообще, - бессвязно заключил Стюи, насмешливо сверкнув правым глазом, а он был самый замечательный из двух, - тебе не кажется, что бабуся приказала долго жить, откинулась, склеила ласты, что ещё говорят в таких случаях-с? О! – франт воздел палец к небу и с тактом произнёс, - покинула нас во славу небес. И портрет завешен…

Впрочем, портрет мог был завешен в силу исключительнейшей мнительности последней, может, старушка просто не хочет слезливо ностальгировать. Астьюс постукал копытом по полу, мало ли, много ли, бабуля может быть в погребке, мучать грешные души или… Это «или» было самым славным. Гремислава сахарила-бродила домашнее вино, и оно стояло на цоколе. Над чёртом зажглась лампочка прозрения. Виноу-у-у..

0

5

Не, разумеется, можно было еще немного покорчить из себя  этакого английского лорда, которому для соответствия канону полагались клетчатые брюки и толстый пыхтящий бульдог на поводке.  Но почему-то вдруг подумалось, что шальной родственник этого не оценит. Да и к тому же ни вожделенными брюками, ни собакой Ред-Ред пока не располагал. Именно по этим, несомненно, весомым причинам королевский маг и волшебник отряхнулся, поправил воротник, вернул на место немного съехавший котелок и призадумался.
Итак, Ватсон, что мы имеем? Нет. Стоп. Какой такой Ватсон? Перед Редом, удобненько прислонившимся к дверному косяку был только его обожаемый родственником. Про обожание это, конечно, громко сказано, потому что знакомство с Астьюсом было довольно поверхностным. Пару раз виделись как раз на день рождении бабули. Помниться, в прошлый раз красноглазый коллега по отъему душ у населения даже вылезал из торта, сделав бабушке охренительный сюрприз, от которого почетная работница вселенского зла, хватаясь за сердце, ушла на кухню отпиваться валерьянкой. А, может, в торте находился и не Стюи… Но кто-то очень на него похожий. В любом случае вариант с расследованием преступления, в котором замешан (чисто теоретически) еще один черт, отпал сам собой.
  Ага. Пока ты тут стоишь весь такой задумчивый и с хорошими манерами. А, не важно. Кое-кто такой же рогатый и зловредный уже вовсю шурует по дому бабули. Вот стоило только появиться подозрениям по поводу ее отсутствия, как внутри уже кто-то хозяйничает! И что самое ужасное!!! (даже три восклицательных поставил) без него, Ред-Реда! Ай-яй. Как нехорошо. Нужно исправляться и притом немедленно, пока этот кое-кто все варенье не слопал в одно лицо.
  Погодите-ка… Варенье? То самое. Семисотлетнее, что бабуля на свой юбилей приберегла, да еще при каждом посещении не забывала напоминать, чтоб до банки заветной лапищами загребущими не дотрагивались? Судя по подтекам, намертво закаменевшим на стекле, так оно и было. Это же вандализм! Или как оно там называется. Обозначим сие явление безобразием с примесью хулиганства и, важно так пройдя к серванту, нагло и с легкой иронией во взгляде затребуем свою законную долю.
- Фе. Черт так изящно поморщился, что стал похож на провинциального театрального актера не первой свежести. Не упоминай про небеса, нам это по роду деятельности же не положено.  Укорил родственника Ред-Ред, не забывая от души угощаться бабушкиным клубничным вареньем. Про  душу это я загнул, но для художественности описания так уж и быть оставлю. На зубах приятно захрустели кристаллики какого-то яда тоже, надо полагать, семисотлетней выдержки. Своей пикантности от этого они не потеряли, а даже наоборот, приобрели некоторую забористость.
- Кстати, а бабуля вполне могла и того самого… Вот того, что ты сейчас сказал. В последний год она только и делала, что жаловалась на больное сердце. Правда, думалось мне, что старая обманщица кокетничала. Ред задумчиво посмотрел на перст Стюи, беззастенчиво воздетый куда-то в высь (в потолок с живописной и ненавязчивой паутиной)….
А потом очень быстро обнаружил, что пиалушка опустела, а ложка уже в который раз скребет по пустой посудине. Вот оно как бывает. Задумаешься о вечном, а провиант уже успел куда-то испариться. И интересно, куда? Уж не родственник ли успел похавать вареньице, пока Ред поддерживал грустную минуту ужасного предположения? Подозрительно посмотрев на черта, черт (а что делать? так оно и получается) остался при своем мнении, которое, как воспитанное очкастое животное, относящееся к зайцеобразным, не озвучил.
  Тут Ред-Ред имел полное право загрустить. И почти уже приступил к этому действу, как на глаза ему попалась…. А чего это там под столом? Бутылочка какая-то. Я бы даже сказал бутыль. Ого-го! Ба! Так это ж хорилка! Причем, не с первой буквы «Г», а именно с «Х», как ее в народе-создателе величают. Это в сериалах, да в кино разных сей продукт брожения мутный, словно в нем брекет хозяйственного мыла развели. А по настоящему, по чертовски верному, горилка была прозрачна, как слеза младенца. Разве что в самом низу бутыли, у самого донышка приятно взбаламучивался такой белесый, как молоко, осадочек.
Аааа. Вот тут королевский маг уже никак себя сдержать себя в руках не мог. Отставив пиалу (без варенья), черт ловко притырил горилку и, подцепив черным когтем пробку, откупорил бутыль.
- Ну, давай выпьем за бабулю! И не успел волшебник даже материализовать стаканы, путем их доставания из своей волшебной шляпы, как сзади кто-то громко откашлялся. Басовито так, по серьезному. Нет. Это был не призрак предположительно почившей родственницы, и даже не призрак коммунизма, которого здесь вообще и представить как-то не очень получается.
  Обернувшись, Ред имел счастье наблюдать бабушкиного кота, как и полагается иметь приличной чертовке, черного цвета. Обнаглевшее вконец животное меланхолично жевало сосиску. Одну из тех, которые лентой тянулись за своей первой сестрой, исчезающей в ненасытной пасти котяры.
- Чего вытаращились? Ходют тут… Всякие. Высказался наглец, поворачиваясь к чертям откормленным задом и направляясь на улицу. Нету бабули. С нами больше… Донеслось уже откуда-то из полисадничка. «Сосисочный» хвост мелькнул на прощание розовой пумпочкой и исчез за дверью.

+1

6

Русская водка, что ты натворила,
Русская водка, ты меня сгубила,
Русская водка, чёрный хлеб, селёдка,
Весело веселье,
Тяжело похмелье!

И пока варенье колыхалось слипшимся комочком, напоминающим, поди, отрезанный кусочек раковой опухоли, эдакое пособие по онкологии для прилежных студентят, колыхалось внутри Стюева пуза, ноги направились в сторону люка, постояли над ним. Извилины поскрипели между собой, язык проворно обсосал ложку от былой роскоши и товарищ целиком, с педантичной последовательностью полез по ступенькам вниз, в прохладный подвал, таивший в себе чёрт знает что и бантик сверху. Ну, нечистоты нечистотами, но всё это подземное богатство ведь пахнет дай боже! Не мог же ты не учуять их, Астьюс... И всё же пошёл зачем-то.
А про «небеса» смолчать не смог. Что за недержание такое?

- Не говори мне таких вещей, Ред, это слишком шаблонно. – цокнул языком чертяка, хмуро щурясь и зачем-то упорным взором призывая к себе блюдце. Как тару, не из горло ж жышь пить, в самом деле.
Cидели с другом и пили вино, занимались этим делом довольно давно, по комнате клубами плавал никотин и к концу подходил мой запас легких вин…
Мяуу..Мяяяу, МЯУ!
Резко повернулся к коту, поблескивая красным фломастерным светом зрачков. Губы вздрогнули, лицо исказилось. Бедняга Мясник оказался один на один с сосисками, густым лесом, населенным волками, и обезумевшими обитателями местных земель, в частности, родственниками бабуси. Господи, зачем он вообще подал голос? Что ему на подоконнике  не сиделось?.. От нашего героя исходили флюиды раздражения, что там раздражения, настоящей, гнусчайшей злобы.
- Оууу, - только и сумел вымолвить чёрт печально, прижатый к крышке люка. Ну да, не самые лучшие слова соболезнования; даже не слова, а междометие, и то какое-то недоделанное. С другой стороны, что ему было говорить?.. А, вот что, осталась ещё формальная сторона вопроса, которую Астьюс поспешил огласить.
- Раз всё обстоит так, а не иначе и никак больше, то я, Ред, бескорыстно (!), - Стюи закатал глаза как две банки малосольных огурцов, спрыгивая беззвучно и проворно-таки в подвал и шарясь там ака бомж на паперти, - оставляю тебе этот дом. Себе же я забираю Мясника, я собираюсь перекусить ему горло, эта падла меня никогда не любил. И веранду беру. – буднично сообщил Астьюс уже извне, а потом…
- О, горе мне! Горе нааам… - из подвала послышался замогильный стон, похожий на стон старорусских плакальщиц на поминках, только тех, что за деньгу и за поросей работали, а не по зову души. И ВНЕЗАПНО смолк (да-да, Стюи нашёл бочонок вина): вместо него донеслось живописное и вполне объяснимое бульканье, которое можно было объяснить очень просто – бутылёк заместо сладенького вина (или это был квас? Нет, не квас.) наполнялся воздухом; белёсые пузыри, отдалённо только напоминающие своих внутрирыбьих собратьев, плотно обнимались у стекла.

Веранда, кстати, в отличном состоянии, на ней можно поставить шезлонг, блекджек и парочку шлюх. Кота, конечно, придётся долго вылавливать в лесах – на блесну или спиннинг – но игра стоит свеч, а из шкуры добычи он сделает себе отличные чуни. Или чуню. Или всё же две, сволочь разжирел в последнее время до неприличия. Где он взял сосиски?

- Рееед? Ред-реед? – тоскливо донеслось из подвала. – Мы говорить кому будем? Ну, то есть мы ведь не первой очереди наследники, может, у бабули там муженёк какой завалялся. Гражданский. Дети тоже…

0

7

Ну что ж, теперь можно сказать точно и прямо, то есть не увиливая, что повод попробовать горилку в черта появился-таки. И какой повод… Жаль бабушку, такая душевная была, такая родная. Бывало завалишься к ней с букетом мухоморов, а она тебе ласково так улыбается, свитер из крапивы навязывая. И всегда-то у нее слово гадкое и грубое в твой адрес находилось, а это, как вы поняли, лучше всякой музыки чертям слух ласкает…
  Ред-Ред честно повспоминал усопшую родственницу как положено ровно шесть минут и шестьдесят шесть секунд (не спрашивайте, как ему это удалось, мы же сказочные, нам все можно) и выудил из шляпы… нет, не стакан. Прижившись во дворе Короля Порока, чародей проникся тягой к прекрасному.  Обычный граненый? Увольте! Это не наши методы. И щедро льется горилка в изящный бокал. И не надо смотреть на него, будто где-то там сей прекраснейший сосуд видели. Конечно же, бокал не с пустого места появился, а из сервиза дворцового, что для особых приемов припасен был.
  Тааак. Отвлекся я немного. И пусть дрожащий родственник по пыльным подвалам ползает, на здоровьице, а мы пока крепкой браги для успокоения расшалившихся нервов хряпнем. И хряпнул же. Ни капелькой не поделился. Потому как, ежели Астьюсу темные подпольные помещения милее, так ради бога. Да и вообще. Ред-Ред же не просто чертом был, а магическим существом повышенной (для окружающих) опасности и наглости, а посему нельзя его было долго держать рядом со спиртосодержащими жидкостями. Долго держаться королевский маг и не стал. Это люди пусть со своими грехами борются, а нам, чертям, грехи и недостатки полагается холить и лелеять. Что Ред собственно с успехом и делал.
  Но! Дело одним только возлиянием в память бабули не ограничилось. Ну, вы же понимаете, что ушлый черт никогда не упустил бы возможности хорошенько пошарить в чужом доме, даже если этот дом принадлежит, а теперь уже принадлежал горячо (как раскаленная лава в аду) любимой бабушке.
- Зачем мне дом? Мне и в Королевском замке неплохо живется. Ответил Ред, ну чисто для отвода глаз. Сам чародей начал так ненавязчиво расхаживать по коврикам на полу, выполненных в никогда  не увядающем стиле, а ля деревня. Первым делом стоило обшарить (пока кое-кто винцо дегустирует и сей кошмарной наглости не наблюдает) многочисленные полки. Да, да. Вот эти вот, на которых салфетки кружевные лежат. И вот ведь бабуля какая чистоплотная и аккуратная была. Ни грамма пыли. Подумал Ред-Ред, отчего-то вспоминая свою лабораторию, где было все как раз наоборот. Там черт (особенно трезвый) мог и ногу сломить, прямо как в поговорке. Но речь сейчас не о обиталище мага, а о том, чем может поделиться бабушка с внучиком.
А поделиться она могла…хххммм…. Не, сушеные жабы мне вроде не нужны. У самого их девать некуда. Склянка с биркой, на которой изображены череп и скрещенные кости… Пожалуй, нет. Это только в борщ добавлять, а Ред готовить не то, чтобы не умел, но не любил точно. Оп-пачки! Дармовой ингредиент и по совместительству одна из составляющих адской машины, заказанной самим Королем. Целая банка высококачественной ртути! Вот это удача! Осталось только придумать, как подделать чеки, которые нужно потом в бухгалтерию сдавать… ну, циферку там нулями так с четырьмя приписать… Ладно, разберемся на месте. Для чего нам голова с рогами дана, как не для обдумываний возможностей наживы.
  И Ред-Ред честно сунул ртуть в свою магическую шляпу-котелок. В нее все изумительно входило, а потом выходило по надобности. Хотел было черт обратно головной убор на рыжие волосы водрузить, да приметил нечто такое, отчего его голубые глаза огнем вспыхнули, ни чуть не уступая цветом Астьюстовым красным. В самом дальнем углу, на самой дальней полке стоял он. Не, вот так лучше. Стоял ОН! Мешочек, по измятым контурам которого угадывались… ах-ха… монеты! Убедившись, что «братец» все еще находится в подвале, Ред беззастенчиво пригреб к рукам клад. Ослабив шнуровку мешочка, черт сам охренел от своей прозорливости. И вправду, нашлась куча золотых монет…
Тут сработал принцип крадучести, который совсем кратенько можно описать так: Тихо с…л (вариант, стырил) и ушел. Называется – нашел. Астьюсу о находке знать и не обязательно. А чего? Ничего не знаю, меня тут не было.
- Кроме нас у бабушки ближайших родственников не так уж и много. Так… Тысячи три, наверное, наберется. Сарказм из Реда так и пер. Почему-то по чертяковой привычке захотелось съязвить, но маг вовремя остановил цунами вредности. Молодец. Нечего сказать.
- МужА (ударение намеренно поставлено неправильно) своего последнего бабуля подавала к столу на свой последний день рождения. Отличный, кстати, муж был. Вкусный. Черт тихонечко закрыл дверцу полки и сделал вид (на случай вылезания «брата» из подвала), что просто расхаживает по дому без определенных занятий.
- Но это не отменяет того факта, что мы естественно никому не скажем. Взгляд с прищуром пробежался по обклеенным обоями с цветочным рисунком стенам. Наверняка чертовка еще что-нибудь припрятала. Может, Ред слишком поспешно от дома-то отказался? А, может, не стоит быть таким жадным и поделиться с Астьюсом? Во всяком случае, привлечь еще одну рабочую силу для поиска запрятанного сокровища.
- Слышь, Стюи, давай наверх! Эх, как бы ты, чародей, потом о своем решении не пожалел. Исключительно из потенциальной жадности…

0

8

А мы вам никакой вам рабочей силы не составим. И всё тут. Кстати, Астьюс и работа это разительный диссонанс, ведущий к эффекту бабочки в месте расположения тушки.
Хорошо, что сам алоглазый сейчас не слышит мыслей рогатого собрата, а только совпадает с ним в действиях. Ккаак?!
Да-да, наше бесстрашное и отважное шарилось с бутыльком в руках по подвалу, пинало гуталиновыми копытами скелетики крыс, но, как ни странно, занималось делом. Зоркий-неверный глаз выискивал в подвале что-то интересное; из непростых логических заключений Стюи следовало, что уж в подвале-то да должно быть, чем поживиться. Кроме вина, естественно.
Но здесь было темно, страшно (!!) и неуютно. По крайней мере, так было, пока чёрт не чертыхнулся, спотыкнулся и грохнулся, растянувшись шкурой практически львиной по инеистому полу. Копытце нещадно болело, застрявшее стрелкой по самую челночную кость в щели пола.
Внезапно Астьюсу захотелось взвыть белугой, призвать на голову бабушки проклятья, которая так непредусмотрительно оставляла дырки в полу в сумеречном и сыром подвале. Будто искатели сокровищ под ноги смотрят: не упасть бы мне бы тут!
Шкура льва уже открыла рот, собираясь жалобнейше вякнуть про «сломанную» ногу, но потом совершенно по-рыбьи сомкнула, пыхтя как паровоз времён революции и пуская из ушей пар, после чего он принялся выражать поток дэ эмосьйон задушенным шепотом пополам с почти изящной матерщиной.
После выдохнул с облегчением, сжимая улыбающиеся асбестово-побледневшие губы, и деловито подсобрался, отползая на трёх конечностях назад. Ощупал тонкую кожицу на венчиком, глумовато улыбаясь. Он сейчас был как в притче про мальчика и волков, с той разницей, что ему Ред-Ред в принципе поверил бы, но вот незадача – звать его сюда, сказав, что застрял? Глупо-глупо. Вполне, конечно, допустимо благородство последнего, но верилось Астьюсу с трудом, да и вообще.
А ещё сам себе он напоминал того самого Мюнхгаузена, тянущего себя из болота. Уперевшись свободной лапой в зубритый край, Стюи аж покраснел, вытаскивая из злополучного пола копыто.
Паркет не могла настелить, что ли, старая дуррра? – выходил из себя чёрт, корябая плиту, которая, наконец, сдвинулась. Высвободив ногу, Стю презрительно плюнул в образовавшееся дюймовое расстояние, развернулся и было гордо похромал к выходу, но потом интереса ради решил заглянуть «под пол». И, как оказалось, не зря.

- Реед, Реееееээд! – раздался стук по лестнице, из люка высунулось настолько восторженное лицо чёрта-младшего, можно было предположить, что товарищ нашёл расчленённый изнасилованный труп, а может, и два. – Там, в подвале, дэньги. Много денег! Я забираю подвал себе!! О, удружила маразматичка, ООО….
Ту-ду-ду-ду-дум…Голова из проёма исчезла, и повизгивающий Астьюс попрыгал, театрально прихрамывая, к плите. Та, надо сказать, не обрадовалась, ещё больше отяжелела и насупилась, будто намеревалась без боя не сдаваться, а-ля «подходи по одному».
- Похоже, на панихиде я буду плакать – негромко и неопределённо куда сказал, обходя вокруг плиту. Втайне он надеялся, что родственник поможет добыть, вынести, сбыть, потому позвал, ну и от немалой дурости, пожалуй – рассудите, какой адекватный чёрт позовёт делить находку? Вот Ред, тот путёвый, а это же – так, чёрти что. Два метра соплей на кулаке и добра в котомке. Было и пакостное, но не сейчас – радовался Астьюс искренно, громко и альтруистически.
То ли Ред-Ред был занят, то ли не услышал его, - во всяком случае, анархисту пришлось то и дело оглядываться на люк – не появится ли там родственник с ломом или иным подручным инструментом, да и просто: не выручит ли, не поможет?
Астьюс устало улыбнулся, "раскашивая" по-иконному глаза в разные стороны. На сей раз, правда, на вино и щель с сокровищами. Поёжился. Плечи, округлые, как ежевичные пироги, вздыбились волчьим воротником. Его чертейшество конкретно подмерзало, ещё бы, в одних шортах и с одним хвостом. Шляпа – то вообще без комментариев.

0

9

Итак. Урок в начальной школе чертей. Тема любовь. Бла-бла-бла, вот это в начале не интересно, а в конце произносятся самые что ни на есть чертовские истины. Кого должен любить черт? Правильно, черт должен любить себя, себя и только себя. В общем и целом, Ред-Ред в школу хоть и не ходил, но основы поведения рогатой зловредной сущности освоил на твердое отлично.
  Что за черт? Кого я только что позвал дом осматривать на предмет ценных вещей, оставленных покойной без присмотра? Что ж за родственник-то такой? Из подвала донеслось громкой бубуханье, будто кто-то плясал разудалый гопак, причем на деревянных бочках. А почему будто? Кто же знает, что за привычки у этого Астьюса. Кто-то игрой на нервах свои собственные успокаивается, а кто-то в знак траура, к примеру, и гопак отплясывать может… Короче, лишь бы делом не занимать и от работы отлынивать. Поцыкать укоризненно языком. А нет. Это же уже неприкрытый плагиат получается. Одно расстройство. Пойду лучше… так…. вспоминаем, вспоминаем, где по фильмам должны всякие там сейфы, туго набитые хрустящими банкнотами и разновсякими ценными бумагами содержаться.
  Ред окинул взглядом бабулин дом и уперся с подозрениями в портрет. Не даром бабушка на нем в таааком декольте изображена. Тут явно сокрыт некий глубокий, не… глубочайший о как!, смысл. Черт походочкой бывалого прощелыги и домушника в одном среднестатистическом, но оттого не менее симпатичном лице, не лишенном шарма, подошел к изображению бабушки и, взобравшись на первый попавшийся стул, принялся обыскивать портер на предмет тайных замочкой, замков, задвижек и пр. и т.д.
  Хрясь! Ну, не так помпезно, зато вполне реально. Громоздкое полотно отъехало в сторону, а за ним… Рубины, алмазы, сапфиры и кристаллы Сваровски… а фигушки. В нише обнаружился свернутый в трубочку листок бумаги. Но даже на это «небогатество» черт наложил когтистую лапу. Так-так. Что тут у нас? Вот тебе и «небогатество». Позвольте! Какая наглость! Какое подлое коварство. Если бы это не касалось королевского мага напрямую, то Ред даже восхитился бы бабушкой. Но тут затронута была честь. Ну, и частично достоинство огненного черта, если оно у него еще осталось.
  Аааа! На желтоватой от времени бумаге красным (скорее всего кровью, но не исключен и вишневый джем) было выведено примерно слежующее: Все свое состояние. Движимое и недвижимое (идет перечисление, куда включены даже бабушкины тапки с зайчиками). Завещаю своему младшему и самому любимому внуку Астьюсу.  И закорючистая подпись.
А, вот еще ниже мелким шрифтом приписочка. Реду отдаю кота. Достал зараза.
Позвольте-ка. Но это же из другой сказки! Не имеете право! Я буду жаловаться. И что значит «достал зараза»? Кто? Чародей честных правил или наглое животное с усами? От охватившей черта злости  (и да, да зависти) тот чуть было не принял свою третью боевую форму. А это чревато мелким таким пожаром… Ну сгорит половина Гольфийского Лабиринта. Ну что ж теперь поделать?
Ладно, ладно. Чуть не считается. Ред-Ред взял себя в руки, глубоко вздохнул и запрятал завещание в ту самую шляпу, куда прятал все, что плохо лежало. Вовремя получилось, ох и вовремя. Из подвального люка чья-то подозрительно знакомая голова показалась. И, хотя на эту вот голову Ред был готов всего секунду назад опустить что-то тяжелое и твердое, сейчас он уже успел остыть, а потому известие о еще одном кладе Чертовой Бабушки воспринял спокойно, как и полагается королевскому слуге.
  Без лишних нервов и эмоций слез со стула, подхватил свою трость и неспешно направился в подвал. Странно, последствий отплясывания гопака не наблюдалось. В поле зрения находился только младший брат.
  Наследничек. Ехидно подумалось Реду, но надо отдать ему должное. Ничем не показал своих черных, как сажа, мыслей.
- Темновато здесь что-то. Прикинул королевский маг, творя колдунство. Ууу. Чувствуете, как потеплело? Толи еще будет! Настроение у черта было совсем ни к черту. Поэтому, всю горечь своего очевидного(а, может, и не совсем) поражения в вопросе захапывания имущества бабули он воплотил в огненных шарах, внезапно появившихся из мрака и превративших подвал в этакое отличнейшее, если не уютное, местечко.
Оставшись удовлетворенным освещением (и заметьте, ни слова не сказавшим Астьюсу о своих находках) Ред задумчиво постучал тростью по плите на полу. Крепкая, надежная. Бе. Противно даже. Почему для родимых внучков нельзя было драгоценности прямо так положить, чтоб не мучились. Ан нет. Не дождетесь легкой наживы.
- Астьюс, хорош плясать. Сейчас я тут наколдую дыру. Или отверстие… в общем, как получится. Делим по братски, мне семьдесят процентов, тебе, уж так и быть, двадцать девять и один процент коту. Отточенным до миллиметра жестом Ред-Ред элегантно достал из кармана плаща некий пузырек с подозрительной серебристой жидкостью. Как там говорится? Сим салавим? Нет, не то. Ахарай махарай? Опять не подходит. О!
-Энеке-бенеке! И нету вареников. Вылитая на плиту жидкость запузырилась, источая аромат… ммм… ну, к примеру, земляники, и стала расползаться по поверхности, причем в прямом смысле этого слова. Конечно, все сопровождалось театральными эффектами. Да еще и какими! Вспышки, ветерок, все как полагается, все по псевдонаучному.
Правда, длилось все это не долго. С последней вспышкой исчезла плита, а под ней. Мама дорогая! Золотища то! И не только. Дорогие часы, чьи-то запонки вместе с добротным смокингом, коробочка с любовными письмами и чей-то до боли знакомый скелет. Черт, все бы забрал, кроме последнего и предпоследнего, но совесть и у чертей магических иногда просыпается.

+1

10

Вопреки увещеваниям брата (надо отметить, что тот определённо чем-то был встревожен) Астьюс пребывал в совершенном, абсолютном благодушии, прыгал как Мурзявочка из сказки и крякал взбесившимся диким жёлтым утёнком.
Он как обычно перебарщивал, пересаливал и был надоедлив как застарелый перелом в грозовое предупреждение – ничего серьёзного, а болит что дай бог. Вот и теперь Стюи едва бочку не проломил, подпрыгнув особо залихвастки. От последней полетели хлопья творожной плесени, брынзу бабуля там держала, шоль? К тому же наличие спецэффектов при разъедании пола приводило Стю в заводное состояние аффекта, и разве что слюни не летели от восхищения. Я так не могу, - успел сокрушится он, прежде чем отскочить от крошащейся кромки пола на некое безопасное расстояньице.
В общем, на первый взгляд чёрт был согласен даже на те ничтожные, мизерные 29%. К слову, когда в дырке завиднелось содержимое клада, автор подумал, что Астьюсу следует быть согласным и на 5%, но потом, к счастью, его охватила привычная жидовость.

- Какие двадцать девять? Ты в своём уме, животное? – строго процедил Стю,
Обладая знаниями по химии на уровне примерно 8-го класса, на твёрдую «тройку», Астьюс всё же знал (и допускал), что иллюминация с полом может быть делом той самой серной кислоты, поэтому вёл себя как и подобает усердному метателю словес, которому однажды за его творчество голову оторвут.
- Это кража. – спасибо, Кэп, да? Но кто не станет Кэпом, наблюдая такую бессердечность к родной кровинушке, бессердечность, бестактность и явственно царапающуюся несправедливость. Да Фемида бы уж удавилась на собственной торе.
- Сорок. – неуверенно согнул круглую цыферку, соскальзывая копытами вниз в потайное помещение.

Здесь даже крысы не жили – так воняло. Всему виной был дохлый скелет. Это досадное обстоятельство не могло помешать, впрочем, прыгнуть в тучную кучу монет, разбрызгивая вокруг золотые облачка и ещё крупнее облачка тёплой пыли. Свет этих круглых феейверков, которые висели по погребу как китайские фонарики, отчасти проливался и внутрь сурового хранилища. Пылалаковый свет, красный, как в помещениях проявки фото. В нём и играла потревоженная пыль.
Если бы Уолт Дисней сейчас видел купающегося Астьюса в злате, он наверняка забраковал бы своих уток и сделал мультфильм про чертей.
Порезвившись секунд 30, наш герой решил добить свою душонку бабушкиными сказками, которые ну обязательно должны содержаться в пачках этих писем. В этой? Или в этой?
Стюи с чувством порвал тесёмку и запустил длинные пальцы (один из которых теперь заныл царапиной) в конверт, рискующий рассыпаться в пыль. Антиквариат, блин. Да ещё на латыни.
- Conjuro et confirmo super vos Angeli fortes Satanas, et sancti… - во время чтения, а латынь ему далась первой из языков, чем чёрт был горд, Астьюс приставил кровоточащую костяшку к губам и дальше выходило «бу-бу-бу», но всё на той же латыни… Тем не менее… Ох, хорошо, что товарищ этого не видел. Убиенные скелет пошевелил пальцами – ну очень игриво.
То ли читал замечательно и вдохновенно, то ли был несказанно талантлив, но заклинанье по-тихому и очень каверзно действовало: костяной поклонник зашевелился, просыпав несколько монет.
Когда Астьюс обернулся, как он подумал, на Ред-Реда, ему стремительно стало плохеть, вместе с тем он был удивлён (а не удивляло его уж лет 5, думается). Скелет нежно щёлкнул челюстью и уставился на икнувшего чёрта. Миролюбивый такой, премилый скелет. По-моему, очень замечательный!
Думай-думай. Архив бабушкиных заклинаний и приворотов тебе совершенно ни к чему, хотя вот скелета одвиживать вышло совсем недурно…
- Письма тебе нужны больше, чем мне, наверное…  Пятьдесят тогда, Ред. – развёл руками Астьюс и виновато поёжился, обнимая одной рукой скелета, а другой, по всей видимости, саму Фортуну.

Чувствуете, какой у меня чёрт не коммерческий? Как грицц, «не так страшен черт, как его добрые намерения».

0

11

Значит так. Вспоминаем урок второй. Что приличный черт должен делать, кроме того, что любить себя? Давайте, давайте, вынимайте из памяти основы чертовски правильного воспитания. Итак, несомненно, нужно чихать на всех. Не, болеть никто здесь не собирается, скажем так, надо относиться к проблемам и потребностям других, так, словно тебя они ну ни капли не волнуют… Это все чисто теоретически. А практически?
На практике оказалось, что некий альтруизм и искренняя радость ужасно... ммм… Кошмарно, просто катастрофически! Заразно. Почище гриппа в весеннее безвитаминье. Как так можно? Издеваться над королевским слугой, между прочим. Вот глянул нервный и несколько даже злопротивный Ред на веселящегося во всю младшего брата и неожиданно для себя… Закройте глаза! Вы не должны этого видеть! Проникся черт. Прям-таки до чертиков. За что?!
  Вот невезение. В теле легкость какая-то образовалась. И даже захотелось (ай, ээээ, не хочу говорить это слово, но скажу) поделиться с Астьюсом по-братски. Почти. Как вам расклад, скажем шестьдесят на сорок? И Ред-Ред будет столь любезен, что отдаст родственнику и бабушкины письма, ядрено пропахшие (неа, не духами) махоркой, и чей-то смокинг размера этак шестидесятого, и даже скелет… Кстати, о скорбных останках. Что-то рожа эта ухмыляющаяся кого-то магу напомнила. Весомо так. Вот смотрел он на этот непередаваемый оскал, на эти крутые рожки на лысом черепе, на копыта в конце концов и чувствовал, что просыпается где-то глубоко внутри тень узнавания, вперемешку с тенью подозрения. Обе тени никак не могли решить, какая из них главнее, а потому образовали в голове гения несмешных шуток легкую такую путаницу.
  Не будем вдаваться в подробности, упомянем, что Ред впал в некую задумчивость, свойственную ему перед каким-нибудь гениальным решением. О! Это состояние творческих поисков и витания в облаках. Что и говорить, сложнейший выбор. Захапать все богатество себе любимому или, продемонстрировав отменную выдержку и самообладание, отсыпать братцу несколько монет… Аха! Если уже такие мысли пошли, значит больной твердой походкой идет к выздоровлению. Правильно, правильно, нечего тут добро разводить. Оно, когда надо, само разведется, потом еще жалеть будешь.
  Так о чем я? Вернемся к теме разговора. Пока Ред-Ред прикидывал, что делать с неожиданно свалившимся на рыжую голову наследством, Астьюс не стал разделять задумчивость мага, а просто-напросто сиганул в открывшийся схрон. Шустренько, нечего сказать, впрочем, по роду службы Реду вроде и не пристало бросаться на золото с такой неприкрытой радостью. Ох, е-мае. А ведь так хочется. Что ж ты, братец, делаешь? Тут даже волшебнику, изображающему благородство и чопорность с собой не совладать. Аааа… ну, так и тянет, так и …
Ну, в общем, дальше вы поняли, что было. Придерживая одной рукой свой котелок, Ред последовал за младшим чертом, позабыв о том, что ему надлежало стоять у края схрона и подсчитывать прибыли. Позвольте, какие еще прибыли? Тут только убыли какие-то. Вот пачка любовных письме уже того… тю-тю. Чьи-то верхние конечности до нее добрались. Коварно и так быстро, что маг не успел даже справедливо возмутиться. Как и не успел Ред, заслышав знакомые слова на латыни (а чего ж их не знать, коли в каждом магическом справочнике упоминаются) предупредить Астьюса о… А, уже не важно. Ну, до чего милая пара. Прям хоть сейчас в рамочку в такой цветочек вырви-глаз и на стену.
  Уже отмеченный ранее неким подозрением скелет как-то так оживился, похорошел и неожиданно воспылал страстью к неугомонному братцу. Кто ж знал, что мертвые пособия из кабинета биологии могут быть настолько симпатичными и даже (какой тут слово подобрать) чувственными что ли. В черных провалах глазниц Реду почудилось озорное подмигивание. Какой ужас!!!
  Вы думаете, что последнее относится к образовавшейся дружной компании? А вот и нет. Пятьдесят! Пятьдесят процентов! И даже то, что письма, которые вовсе и не письма (хотя, почему это на конвертах сердечки пририсованы?), могут отойти королевскому магу, нисколько не умаляло того факта, что….Ооооо! Это все алчность. Алчность и жадность! А говорите, что только я такой. Как там сказали? Коммерческий, в отличии от родственника. Ну да, ну да. А тут оказывается, в тихом омуте черти водятся! Хотя, кому я это говорю? Сам не без рогов, только тщательно это скрываю.
  Ред сощурил некогда голубые, а теперь прямо-таки пылающие глаза, освещавшие полутьму схрона ничуть не хуже собственноручно созданных огненных шаров, в беспорядке летающих то тут, то там. Короче, где не надо.
- Ага. Сейчас. А потом и все сокровища потребуешь. Сдаваться так просто волшебник не собирался. Уперся, как козел, и все. Ну, что тут скажешь? Чертовы заморочки. Кстати, а не мешало и золотишко проверить. Уж больно оно подозрительное какое-то. И откуда, спрашивается, у честной пенсионерки такая гора монет? И чей это на них профиль отчеканен? Не узнаю вас в гриме. Подтянув к себе ближайшую монету, Ред решил действовать простым и надежным способом, коим пользовались люди еще хрен знает сколько столетий назад.
  Не гигиенично, мало ли, кто в руках своих богатества эти держал, но надо, так надо. И кусь! Е-мае! Так и без зубов остаться можно! Кто додумался припрятывать чистое… чистое… Чистый шоколад! Сладкое портит зубы.
- Астьюс, отдаю тебе все сто процентов шоколадных медалек. Торжественно сказал Ред-Ред, доедая начатую прямо вместе с фольгой-оберткой. Вкусности к чаю маг не очень-то любил, особенно, если это не сыр с плесенью и не колбаса без оной, а потому, что ж не сделать родственнику приятное и от всей щедроты чертовской души не отдать ему многовековой запас шоколада? Да пусть берет, нам не жалко.
Погодите-ка. А, если бабуля была столь хитра, что в доме ничего ценного не держала, а все положила в банк под большущие проценты? Если и те драгоценности, что умыкнул Ред, тоже оказались чем-то съедобным. Ну, например, клюквой в сахаре, нанизанной на ниточки, а ля симпатичные бусы?
  Для того, чтобы опровергнуть (подтвердить) свои подозрения, волшебник снял шляпу и принялся копаться в магическом тайнике. Что-то подозрительно хрустело, что-то подозрительно звенело. Да нет, вроде все настоящее. Забыв о том, что делает это на виду у брата, Ред-Ред выудил из котелка целую такую кучу (клубок) всяких разных ювелирных украшений. И не надо спрашивать, а откуда у тебя все это?
Знаешь, Стюи, нашел совершенно случайно. Забыл просто тебе сказать, но поделиться хотел. Честно, честно.

0

12

Астьюс как раз часы раздавал (и одевал), одни себе и одни скелету, весьма тепло его принявшему. Даже слишком – вон, за руки хватает, чёрт безрогий!
«Наш» чёрт вырвал из костяной кисти руку с видом практически оскорбленной невинности.  Едва не сказал - не торопись, милый, мы плохо знакомы. Даже любопытно – сколько ещё продержится этот выкидыш безграмотной магии, глядящий на него с нежностью Кинг-Конга, падкого на блондинок.
Ухмыльнулся во всю сладкую пахлавную пасть, беря его за черепушку и снимая с хребта. Наигранно-удивлённо посмотрел на результат своего "творчества", сокрушительно-пагубной привычки не щадить чужих лиц и пощёлкал нижней челюстью о верхнюю весьма банальным способом – просунув пару когтистых пальцев в глазницы.
Ред-Ред не шутил, против обыкновения не врал, а действительно пережёвывал монету на глазах у Астьюса, лицо которого вытягивалось прямо пропорционально поеданию. Помилуйте, не станет же старший блефовать ТАК, когда Стюи и сам может проверить подлинность.
Приверженец анархических идеалов нахмурился, с преувеличенной настороженностью вытягивая шею в сторону особо высокой кучки золотишка. Ноздри ласкали ничуть не менее сладкие запахи, чем в кондитерской. Бог ты мой, как нам повезло с бабушкой!
Покусал губу и мягко рассмеялся, изобразив в больших алых глазах умиленную задумчивость. У Стюи было такое выражение лица, словно ему славным осенним вечером на склоне лет поднесли под нос букет сирени.
Но потом снова нахмурился и снова покусал губу, ещё суровее и сумрачнее, чем прежде.
Почему во всём и вся приходится сомневаться, ответит мне хоть кто-нибудь? – обеспокоенно подумал наш герой, косясь на манипуляции старшенькага, который, как чёрт необыкновенно путёвый, своего не упустил и нанизывал брульянты на пальцы, а те совершенно по-блядски ниспадали на его, хозяйские, руки. Хорошие руки, кстати, симпатичные.
Астьюс был злобен, как старая Бабка-Ёжка, «в сердцах» и «душевно», а на деле «от винта» пнул скелет. Вторая нога самопроизвольно вымахнула по золоту, и стопки монеток с профилем Деда-Мороза (нуу, Ред, не узнал шоль?)) разлетелись с подозрительно-исконно-золотым звяканьем.
Казалось, сейчас весёлый-и-отважный начнёт пускать пар из ушей и ноздрей.

По селу бежит коза,
По рогам текут глаза,
Чьи? Какая разница!
Больше не подразнятся.

В этом случае козой был Астьюс, а глазки принадлежали б..ну хотя бы респектабельного вида скелету. Быть козой и выходит неплохо – не стоит винить столь молодое существо в искренности, а уж тем более в запальчивости.
Буйный темперамент и перекошенные представления о жизни на планете Земля подсказывали ему такие ругательства и проклятия, от каких бы подавился и Шнур, и простой малороссиянин гоголевских времён.
И пока мы с вами считаем этажи сквернословий и восхищаемся их витиеватостью, тёмная сила времени не теряет. Откуда-то сверху негромко хлопнул люк. Оп-па…
Стюи как был, так и застыл, а именно в позе, заимствованной из индийской книги любви, носящей таинственное название «atalasa».

- Ред-Ред, у меня назрел ряд актуальных вопросов.
– строго начал, как на выговоре, - и, похоже, один своей своевременностью обгоняет другой. – голос упал до сиплости, абсолютно без цоканья и даже съёжившись Астьюс подрысил к рогатому собрату, который оставил свою увлечённость – значит, слышал.
- Кот, наверное…

0

13

Ужасы, кошмары, на ночь слабонервным читать противопоказано. 

Что за жизнь? Нет, я спрашиваю, ну что за жизнь такая пошла? Только приноровился Ред с видом сомневающимся и как это сказать… ага, нашел, скептическим рассматривать бабушкины брюлики, как уединению черта с драгоценностями нагло и совершенно неожиданно разрушил младший брат, что есть силы хренакнув по ни в чем неповинному скелету. Псевдомонеты разлетелись по подвалу красивым, даже нет, прекрасным шоколадным ливнем. Можно было бы даже восхититься зрелищем, да только, как было подмечено выше, Ред – он черт правильный и восхищается только своими Королем (и собой, конечно же, только это так… между нами).
  Поэтому, сурово сдвинув брови, глянул этаким не менее суровым орлом на буйствующего Астьюса. Жалко только, брови не Брежневские, эффект не тот. Ну да ладно, компенсируем нервным передергиванием плеч, которое, опять же к величайшему сожалению, превредно скрыл кожаный плащ королевского мага. Короче, тут расстройство одно…
А, позвольте, куда это трость любимая подевалась? Ведь помнил же, что была. Ею еще с энтузиазмом стены бабушкиного дома простукивал (и иногда даже кто-то отвечал азбукой Морзе… бред, согласен, но никуда в Лабиринте от него не деться). Тьфу ты, вот почему и спрашиваю, что за жизнь пошла. Все! Пора завязывать пить абсент по ночам, а иначе и не такой привидится.
Хлобысь! Где-то над безрогой головой Реда и рогатой – Астьюса что-то такое громыхнуло. Не сильно, но достаточно, чтобы двое из ларца, совсем разные с лица, это услышали. А, как поняли, что в домик еще кто-то приперся, так и застыли на месте. Правда, последнее Астьюс проигнорировал и на цыпочках копыт подобрался поближе к старшему брату. Ну, разумеется! Это чтобы их легче перебить было, ежели чего. И откуда у Ред-Реда такие мысли? Да, оттуда,  сверху. Понятно ведь, что не люк это хлопнул, а дверь входная. Вот честно (и как такое может сказать черт?) королевский маг и не мог представить, сколько же мог весить и какого же размера мог быть упомянутый братцем кот, чтобы вот так стены-то задрожали?
Мамочки мои! Пропадаю ни за что! Астьюсу-то что, ему ничего не будет. А Реду? Только подумать, какие слухи пойти могут! Слуга Короля Порока обворовывает собственную только что почившую бабушку! О времена, о нравы, или чем черт не шутит! Или вот… не такое звучное, но тоже малоприятное. Внимание всем! Скандал при дворе, или нечистый на руку волшебник показывает свое истинное лицо. Удавиться можно от такой перспективы.
Так! Первым делом избавляемся от улик. Ред-Ред сноровисто и резко сунул драгоценности младшему брату в руки. Это не мое, ничего не видел, ничего не знаю. Но, тут возникла совесть… Опять она! Да я так скоро с ума сойду. Ладно, с ней спорить все равно бесполезно, поэтому маг отобрал у Астьюса драгоценности назад и спешно припрятал их в котелок, авось никто и ничего не заметит.
А мы с вами вернемся к нашим ужасам… Вон они, ужасы эти, кажись продолжаются. По полу раздавались тяжелые шаги. А в подвале это сопровождалось еще падением с прогнивших досок кусков плесени, всякого мусора и прочих мелких гадостей, которые не только падали достаточно некрасиво, но еще и так и норовили остаться на одежде.
Да все это ерунда, на самом деле, а вот то, что прохаживающийся «легкой походкой» человек (ну, или не совсем) вдруг остановился прямо над двумя чертями, вот это, скажу вам, самый настоящий страшный элемент. В эту секунду всегда такой серьезный Ред не удумал ничего лучше, чем замереть, затаив дыхание. Возможно, у Стюи это получалось как-то покачественней, но тут уже не до сравнений.
  Что? Где? Особо некурящий Ред-Ред почувствовал, как сверху потянуло табачиной. Причем, так ядрено, что вообще… Дышать нечем. А это не для голого словца подмечено, это для ощущения трагичности момента, который грозил тем, что кудесник и маг вдруг кааак чихнет. Да, да, и все равно, что химических паров вдыхал невероятное количество. Не помогало. Так что над чертями нависла довольно реальная опасность пасть жертвами банальнейшего ап-чхи. Совершенно не эпично, согласен.
Простояв так с минут десять, тяжелый шаги совершенно правильно решили, что делать им тут нечего, и вернулись к входной двери. Повторное хлобысь! могло означать только одно. Путь свободен. Только немного перевести дыхание и вперед.
- Давай отсюда выбираться. Предложил королевский маг, спешно направляясь к лестнице из подвала. А ведь не подумал, что некто с сорок пятым размером обуви может поджидать чертей у люка с дубинкой… эээ нет, по жанру с тяжеленной битой. Можно быть ну сколько угодно умным, а о таких вещах забыть. Ай-ай, почти до трехсот лет дожил, а такой… остановимся на этом, а то, чую, меня дальше понесет.
  Ага! Приподняв крышку, Ред-Ред совершенно по-партизански огляделся. И!... И никого и нет. Все, как и было. Ну, вот и хорошо, вот и ладненько, быстро делаем отсюда ноги, попросту, то есть сбегаем, пока не поймали.
- Астьюс, ну ты где там? Спросил маг, торопя младшего черта. Надо же понимать, что время дорого, что…
И тут сила неведомая приподняла Реда над землей. В лицо дыхнули табаком. И хересом? Как же…
- Значит, дорогой внук, ограбить меня решил!? Раздался полный праведного гнева голос, до боли прям знакомый и родной. Чуть рассеялся табачный дым, и Ред-Ред наконец разглядел милое, дорогое лицо Чертовой бабушки, которая по своему обыкновению курила внушительную такую трубку. На почтенной пенсионерке была широкополая шляпа, украшенная цветами. Длинные черные с проседью волосы падали на широкие плечи, придавая бабушке вид… ну, хороший так вид, правда, недобрый какой-то. А, может, все дело в выражении глаз любимой родственницы?
А бабушка-то оказался жива. Вот тебе и раз. За внушительной фигурой, подвешенный за воротник Ред разглядел два толстых чемодана… Никак старая чертиха отдыхать на болота ездила?
Изобразив на лице приятненькую улыбочку, волшебник сделал вид, что в подвале оказался совершенно случайно… ага. Да, разве бабушку обманешь? Чай сама не ангел. Ой, что сейчас может случиться! Ой, я сам прям не знаю. Чертиха постучала копытом, скрытым бесформенным цветастым балахоном, по полу, прислушалась, принюхалась, а затем…
- И ты, Астьюс, здесь. Так-так. И, хотя, младшего черта участь быть схваченным за шкирку, похоже, миновала, все равно ничего хорошего ему не светило.
А на чемоданах бабулиных расположился ее кот, уже успевший доесть сосиски. Наглое животное посмеивалось над незадачливыми чертями, ухмыляясь улыбкой чеширского кота.
Все бы ничего (или не все, но это кто ж его знает), да придворный черт взял и затосковал по дому. У кого виллы в три этажа, у кого номер в гостинице, а нас, магов на государственной службе, свое выделенное Государем помещение. Нет, нет, разумеется, Ред был безумно рад увидеть свою родственницу, тем более в хдравии, но что-то начало навязчиво подсказывать, что пора и честь знать. Поэтому, попрощавшись с бабулей и младшим братом (которому придется теперь ответить за все и за всех), Ред-Ред попросту откланялся, прочитав нехитрое заклинание перемещения. Он же маг в конце концов, причем, надо думать, не самый худший.
  Вот и сказочки конец, пора, наконец, и за работу.

»  Замок Короля Порока: Лаборатория-обсерватория.

Отредактировано Ред-Ред (2010-08-29 16:53:02)

+2


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Гальфийский лабиринт » Домик Чертовой бабушки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC