Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Книга Мертвых » Чудеса на виражах


Чудеса на виражах

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Ночка была ясная и свежая. Хорошая для полетов ночка или для налетов, это уже кому как. Проклятый Лабиринт с высоты драконьего полета светился огоньками вывесок, окон и реклам. Над башкой звездели звезды, лунявилась убывающая луна. Калашников медленно трезвел.
- Почему ты не женишься? – спросил Кондрата Пашка и выпустил из пасти облачко дыма. Это был вопрос из серии «вдруг», причем такого «вдруг», что налету обосраться можно. Кондратий выпучил глаза и с подозрением спросил:
- Че это ты?
- Ничего, - задумчиво ответил Пашка. – Я тут подумал, что, наверное, это грустно всю жизнь одному болтаться, как цветочек в проруби. Вот я хочу найти себе красавицу, чтобы хвостик изящный, ик, обзавестись детишками. Ну чтобы все по-нормальному. А ты?
Оба были навеселе. Настроение располагало к откровениям. Веселились хорошо, в одном из кабаков Прекрасного Далека. Правда, Пашку поначалу туда не хотели впускать, пока он не принял человекоподобную форму, а потом тыкали пальцем, мол, смотри, какой зеленый смешной. Кондратий ничего смешного в этом не углядел, поэтому не обошлось без мордобоя. Мордобой вышел знатным, поэтому за магом и драконом снарядили погоню и пришлось лететь аж до самой границы Хаоса. Вылетели на закате, теперь потемнело и снова хотелось жрать.
- Ик, - ответил Калашников. Замечание было резонным. – Мне еще рано, наверное.
- Слышь, чувак. Ты не дракон, - мотнул головой Пашка. - Это мне, что двести лет, что четыреста один хрен зеленый, а тебе через пятьдесят лет уже кости в ящик складывать будет пора, а то и через тридцать. И жизнь зря…
- Тоже мне, предсказатель судеб, - огрызнулся маг. – Ты лучше гостиницу подходящую смотри, соколиный глаз. Мне среди этих огрызков социума на улице ночевать не всралось.
- Сколько раз говорить, что у меня зрение острее, чем у птиц? – возмутился Пашка. - Я с высоты в десять тыщ метров ушко булавки рассмотреть могу!
- Ага-ага, знаю-знаю, - покачал головой Кондратий, скептически ухмыльнувшись. – Булавку усмотришь, слона не заметишь.
- Просто я не всегда внимательный, - тихо проговорил Пашка, вздохнул. – Да ты не серчай на меня, - начал оправдываться зеленый, - я ж за тебя волнуюсь, братан. Кто за тебя еще поволнуется?
- Знаю, брателло, знаю, - Калашников похлопал Пашку по бугристой, спине и откинулся назад в седле, подставляя лицо ветру. Улыбнулся от уха до уха. Эх, хорошо. Летишь себе и летишь, о жизни беседуешь. Тут на высоте над улочками весь город твой, и весь мир твой. Только вот замучила икота. К Федоту пусть идет.
Случилось внезапно. Воздухом бдыщ по морде, как оплеуха. В грудь ударило, в плечи вдавило. Крутануло вбок и понесло.
- Уй бля! – дракона резко подкинуло вверх, после чего Пашка дал влево так, что засвистело в ушах. Кондратия чуть не вывернуло ему на спину. Маг только и успел, что вцепиться в зеленую шкуру покрепче.
- Че? Че там? – Калашников замотал головой и потер глаза.
- Да черт лысый его разберет хрень какая-то только что, - ответил Пашка.
- Хуйня у тебя с навигацией, Паша. Меньше пить надо, - заметил Кондратий.
- Следи за собой, будь осторожен, - ответил Пашка, умничая и пыхнув дымом опять.

+1

2

Ночью заметно похолодало. Иногда Ишум поднимался так высоко, что ресницы начинали слипаться от инея, а дыхание замерзало на выдохе снопом морозных иголочек. Луна светила, к счастью, в хвост.
Сегодня, по обыкновению, он выбрал для полетов бычий облик. Нет, не подумайте, Ишум пребывал в детском восторге от собственной жвачно-парнокопытной, бесконечно уникальной шкуры. Гораздо в большем, чем от человеческой. А пять ног - это неповторимая... эээ... этоновидовая особенность. А кто еще раз скажет "мутация", тому мутатор оторву.
Печаль была в том, что в последнее время герольду было в родном облике как-то не по себе. Нет, блохи тут не причем, да и еды хватало. Дело было, как говорится, глубже. Ишум, как ему думалось, был единственным шэду в Лабиринте, какой там, во всем обозримом мире. Последнее воспоминание, связанное с представителем своего вида, датировалось чуть ли не двухтысячным годом по шумерскому календарю, а это очень, очень давно. Поэтому каждый раз, видя свое отражение в зеркальной глади воды, Помощник Чумы втайне мечтал встретить другого шэду, а лучше ламассу - женскую ипостась охраняющего духа.
Фу, лирика все это.
Из болячек Ишум на этот раз подцепил невинную простуду. Позор, мрачно думал он, на пятом-то тысячелетии жизни. Это после шести видов чумы, пяти видов гепатита, ВИЧ и почему-то даже ВИО (не спрашивайте). И вот - получайте! Чих и больное горлышко!
Замотав шею агалем и систематически почихивая, Ишум всматривался в бархатную, усыпанную огнями-бисеринками черноту внизу. Воздух все свежел... ааахх.. свежел... сейчас как...
-АААААААААААААААПППППЧЧЧЧЧХХХХХХХИИИИИИИИ!!!
Оглушительный (как показалось Ишуму) грохот, сильнейший удар... Вот чих так чих, чемпионский...
Его закружило в воздухе. Очухавшись и выровняв полет, он огляделся.
Обалдеть... от осознания невероятности произошедшего Ишум начал ржать, после чего еще несколько раз оглушительно чихнул.
Надо же, дракон! И мужик на нем. Авиакатастрофа. Вгляделся в обоих, хотел почесать в затылке, да не смог - копыто не доставало.
-А че ты, апчхи тебя, по встречке летишь? Широта замучала? - рискнул на коммуникацию Ишум.

Отредактировано Ишум (2010-03-19 13:36:20)

0

3

- Ну куда ты прешь? Очумел? – в ответ крикнул Пашка, зависая в воздухе и всматриваясь в ночную темноту янтарно-желтыми змеиными глазами. Из ноздрей вырвался дымок. Огнем дракон не полил  загадочное что-то только потому, что отличался нордическим и сдержанным характером.
- Ик. Что там за хрен? – спросил Кондратий, который не видел темное на темном, хоть выколи глаз, зато голос слышал. Это было громко, как будто кто-то трубил в большую трубу. Такую, как в старых котельных или на пароходах.
- Сам не знаю, - ответил Пашка, - Какая-то большая неведомая хуйня! – данное драконом определение было очень точным. Под него попадало все непознанное от зеленых человечков до господа бога.
- Сам вижу, что хуйня, - вздохнул Кондратий, не знавший, чего ждать от встреченной ими твари, которую к тому же еще и не было видно. 
– Эй ты, смотри куда рулишь, блин! – в ладони мага материализовался огненный шар. Этот маячок Калашников поспешил вывесить между двумя воздушными судами, с которыми едва не случилась авария.
Когда стало светло, Кондратий очумел и едва ли не протрезвел окончательно. Удивленно раскрыл рот и тут же потянулся за сигаретами.
- Охтыжбл, - восхищение было очень красноречивым, и пояснять его не требовалось. Крылатый был красивым. Только Калашников не думал, что встретит здесь живьем и нос к носу экспонат из шумерского зала Пушкинского музея.
- Угу, - пыхнул дымом Пашка.
- Пять ног… - ошарашено пробасил Кондратий. По щелчку пальцев, без зажигалки  прикурил дешевую, вонючую раковую палочку из мятой пачки.
- Ну да, - подтвердил Пашка. – Пять, - он подумал о том, кому в голову пришло сотворить такое и зачем этому быку пятая нога, но вслух говорить не стал. Вместо этого мысленно дракон прикидывал в уме, как это на них ходит не путаясь. Или все-таки путается? Надо будет потом спросить Кондратия, подумал Пашка.
- А кто чихал? – спросил Калашников. – Я только кашляю, - вспомнив, как тяжело он выбирался из больницы, бедовый маг невольно скривился.
- Он чихал, - логически вывел Пашка. Кто не верит в драконьи улыбки, мог сейчас уверовать в них раз и навсегда. Зеленый ухмылялся пастью полной острых зубов.
- Ты чихал? – спросил Калашников больше для того, чтобы завязать разговор. У англичан было принято говорить при встрече о погоде, вот и Кондратий был ничем англичан не хуже. Все-таки маг считал себя воспитанным и приличным человеком.

0

4

Факт, что спрашивал Ишум всадника, а ответил транспорт, герольда почти совсем не смутил. Всякий знает, что для избежания конфликтной ситуации (которая, учитывая рептилию и все, что рыжий про них знал, была ой как возможна), следует апеллировать к самому разумному из противников. Но в данном случае определить представлялось затруднительным. Оба умели говорить - это раз. Оба ругались почем зря - это два. Интересно, можно ли считать количество мата на квадратное ры... лицо коэффициентом разумности?
С неприкрытой завистью он глядел на курящего незнакомца. Ишуму, чтобы покурить, нужно было перевоплотиться. Конечно, барахло свое он предусмотрительно повесил на себя навроде седельной сумки, но с прикуриванием возникли бы сложности. А перевоплощаться в воздухе было дурной затеей - на мостовую/крышу/чью-то голову/жопу - нужное подчеркнуть - приземлился бы смердящий ком слизи под центнер весом.
-Я чихал, - признался. Был ли причиной столкновения чих или абстинентное состояние обоих встреченных, сейчас хрен разберешь, но скрыть принадлежность этого чиха уже, как ни морщись, не получится.
Тот, что поменьше, сидящий на том, что побольше и позеленее (мелкий в целом был того же оттенка, но не так ярко выраженного) очень вовремя любезно повесил в воздух светильник. Он позволял разглядеть обоих красавцев попристальнее. И правда, красавцами оказались оба - колоритный хайрастый неформал и длинный, полный похмельной грации, дракон.
-А он у тебя застрахован? - очень вежливо, косясь на драконью лыбу, поинтересовался.
Во лбу начало щипать. Ишум изогнул необычно гибкую пятую ногу, дотянулся ей до лба, осторожно потрогал (так вот зачем она нужна!), поморщился. Глянул - конечно, кровища. Будь у него бычья голова, а не человеческая, результат столкновения был бы не столь ущербным.
Курить теперь хотелось невыносимо.
-Слушай... ты как насчет сесть для дозаправки? - Ишум надеялся, что выглядит достаточно жалко.

0

5

Не быкует, уже хорошо, подумал Калашников. Значит, разговор будет приличный, по понятиям. Наш человек, то есть бык, то есть этот… Ну в общем, ясно. Огненный шар висел в воздухе как фонарик. Переливался белым, желтым, красным. Калашников улыбался, а Пашка ответил на вопрос крылатого, не задумываясь:
- Он-то? Вроде бы. Эй, Кондратий? Ты свою страховку продлил? – цыкнул зубом, звук вышел похожим на хлопок.
- Как раз перед больницей, - засмеялся маг.
- Застрахован, не боись, - подтвердил дракон, помотав шипастой башкой.
Про себя Пашка именовал Кондратия не иначе, как «мелкий» или «человечишка». Ну а что с такого взять? От горшка два вершка по драконьим меркам, сам хлипкий, ткни хвостом и свалится. Голова дурная, а жопа постоянно влипает в неприятности. Кинуть бы его непутевого, да больно жалко – пропадет ведь. Вот и возился дракон с бедовым магом, сам себе не признаваясь в том, что накрепко к нему привязался. Калашников, спасавший драконов от рыцарей и принцесс, отвечал дружку закадычному взаимностью. Подсказывал, где можно украсть корову, найти пивко или винчишко задарма, прибирался в пещере методом все нахрен сжечь, ну и приводил девок на погулять.  Девки были человеческие, громко орали,  и Пашку не интересовали. Ну тут уж извините, какие были.
- Коли чихаешь, братан, доброго тебе здоровьичка! – от души пожелал Кондратий. – Тебе бы глинту сейчас с медком, коричкой, гвоздичкой, шалфейчиком и перцем. Сделать эту, как ее, ингаляцию. Горчичников прилепить. Можно лук с медом и ноги, копыта, лапы, ну эти, попарить. Ты знаешь, где тут приличный глинт варят? – все это он выговорил скороговоркой, ни единого разу не запнувшись.  Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет – а теперь еще разочек и побыстрее. Маг думал, это ж сколько на такую спину надо горчичников? Задолбешься считать и лепить. Но дело того стоило.
Вот такая она, забота – простецкая и наивняцкая, но не без умысла для себя. Этот, наверное, местный. Заодно и вписку какую-нибудь подскажет.
- Даешь дозаправку! – маг повеселел, раззадорился. Ну а чего бы не поболтать за жизнь? Выпить за знакомство. За милую душу. Потараторить. Можно еще в картишки сыграть. И еще раз выпить. Завсегда бы так заканчивались столкновения. В подтверждение своих мыслей, Кондратий икнул, заглотив дым, хрипло закашлялся.
- Если какая гадина меня снова зеленым смешным назовет, я ему сам откушу голову, - пообещал грозный Пашка. Ну правда, насмешки дракона по самое горло достали, и Кондратия надо пожалеть, хоть раз самому кому-нибудь плюнуть в харю огнем. 
- Иду на снижение, догоняй давай, - предупредил дракон и сделал крутой вираж, падая на левое крыло. Ушел вниз штопором, как будто собирался с разгону ввинтиться в землю чешуйчатым хвостищем вверх.
От таких драконьих шуточек Кондратия неминуемо тошнило. Сигарета выпала изо рта, желудок подпрыгнул к горлу. В небе над Лабиринтом послышался полный матов Кондратия дикий ор и громогласный смех Пашки.

+1

6

Интересно, каким приливом их сюда занесло? - думал Ишум. Наебмники? Искатели приключений? Обаятельные бездельники? Все сразу, с сильным преобладанием последнего, - сделал предварительный вывод.
Он снижался в черную пушистую плесень ночного Лабиринта по сужающейся спирали, стараясь не упускать из вида чешуйчатый хвост.
В самом деле, почему бы благородному дону не распить стаканчик с магом и драконом?
Было весело наблюдать, как крутой вираж выбил из патлатого дух, а потом вбил заново. А еще, Ишум искренне восхишался теми, кто умеет красиво ругаться, а эти двое давали сто очков вперед любому виртуозу.
Вскоре точки и огоньки стали обратать форму, превращаясь в карамельно-желтый, прямоугольный свет окон и дверей, приглашающий ночных гуляк продолжить банкет. Лабиринт никогда не спит. Максимум, что можно предположить, что где-то с четырех до шести утра он мучается от похмелья.
Ишум нашел улицу пошире и подлиннее, дабы драконья пластика не привнесла ультимативных дизайнерских изменений в облик местных фасадов. В Лабиринте жутко консервативный народ. Обогнав к чему-то принюхивающуюся рептилию, шэду приземлился.
Встряхнувшись, он сбросил с себя седельные сумки. Раз уж намечается пьянка, лучше иметь то, чем можно держать стакан.
Не хотелось показывать новым знакомым столь нелицеприятную картину, к тому же, неформала наверняка стошнит после перелета, но еще меньше хотелось прятаться, а потом пускаться в объяснения вместо того, чтобы успешно начать пить.
Ишум выдохнул и зажмурился. Очертания тела поплыли, как парафин. Завоняло органикой - чем именно, Ишум сказать не мог - и кровью, и внутренностями, и много чем еще пахло... ффу. Зрение отключилось, за ним слух и, наконец-то, обоняние. То, что недавно было сильным телом быка, скрутило болью, описывать которую, в общем-то, бесполезно, так как вряд ли кому-то еще пригодится ишумов опыт.
Чувства и ощущения вернулись. Голый, грязный, он состроил виноватую ухмылку в ту сторону, где, предположительно, совершили посадку его будущие собутыльники.
Неподалеку шумел фонтанчик, где Ишум поспешил вымыться, после чего распотрошил сумки и оделся. Свитер, джинсы и кроссовки, все серо-серебристое, неброское. Проверил карманы - не потерялось ли чего.
-Полный вперед, - он кивнул на ближайшую открытую дверь.
Местом заправки сегодня будет "Передоз" - наливайка наливайкой, но есть горячая еда, койки без особо наглых блох, и воруют там нечасто.

0

7

Вот удружил так удружил Пашка, думал Калашников. Прямо гений по части всяческого западла. Ветер свистел в ушах. Семь холодных потов сошло с Кондратия, прежде чем они с драконом торжественно приземлились и Пашка тяжело бухнулся на все четыре лапы, для верности грохнув хвостом по мощеной брусчаткой улице. Видала бы это дело медсестричка Эль, обругала бы непременно.
Вспомнив строгую и упорную девушку в белой, накрахмаленной шапочке, Кондратий зарделся аки маков цвет. От позора обнаружения сентиментальности и сердечной привязанности мага спасла темнота.
Суров был дракон, ничего не скажешь. Показал мощь молодецкую, а то что кого-то укачивает ему было невдомек. Ну подумаешь, стошнит потом человечишку. Человечишка, стиснув зубы, стоически молчал. Нехорошо перед людьми, вернее быками, ну перед этими, как их там, ругаться. К горлу так и перло, кислило и горчило во рту.
Калашников позеленел, слез с седла, пошатываясь. Метнулся резко в уголок и от души стошнился. Фонтанчик был кстати - прополоскать рот и морду лица умыть. Утерся носовым платком, который достал из заднего кармана джинс.
Шарики за ролики заходились, желудок давил на сердце. В глазах было темно и метелики. Маг тряхнул черной лохматой гривой. Вздохнул тяжело и протяжно. Вот же ш Пашка суки драконьей сын.
Выпустив два облачка дыма, Пашка сообщил:
- Мягкая посадочка, хе-хе.
Зажать бы ему носище кулачищами, чтобы его же собственный огонь изжарил его изнутри, да жалко.
Калашников отплевался, осмотрелся на незнакомой улице. Улица была широкой, но длинной и извилистой, как змея.
Преображение будущего собутыльника он наблюдал вполглаза. Как продышался, дернул за полы куртки, приосанился. Тоже блин, щеголь итить, а ботинки в пылюке, подошвы стоптанные, тертые о щебень и битый асфальт. А все-таки… Главное ведь для мужика что? Представительный вид! Пригладил патлы ладонью шершавой от мозолей, поскреб пальцами щеку, на которой уже начала пробиваться короткая и жесткая как наждак щетина.
- Обана, - кратенько отозвался на преображение пятиногого, который стоял все-таки на двух. Почти хомо-сапиенс, и в темноте не отличишь.
- Слышь, Кондратий, седло сними! А то, как я буду это, с седлом-то? – с укоризной попросил Пашка.
А вот надо бы и не снять в отместку за такие шуточки. Так бы и ходил зеленый и без трусов, но с седлом, подумал маг.  Но в груди Кондратия билось горячее доброе сердце, а потому он принялся возиться с застежками. Чья седуха, того и забота.
- Было большое, стало маленькое, - пробубнил Кондратий, и теперь смотрел как уменьшается седло до размера игрушечного. Открыл таскальник и всунул нафиг, снова достав пачку сигарет.
Перед и после каждого важного дела надо покурить – это всяк знает. Стародавний и самый важный ритуал.
Пашка крякнул, поднатужился, потоптался, переваливаясь с лапы на лапу, грохнул хвостищем еще раз и обратился добрым молодцем росту высокого, худым и смазливым, покрытым плотной, как броня чешуей. Огненно-рыжие, длинные патлы заправил за уши. Золотые глазищи с вертикальным зрачком слабо поблескивали в темноте. Калашников стоял посреди улицы и, лыбясь, глядел то на дракона, то на встречного-поперечного, но прикольного чувака.
- Это... Будешь? – протянув мятую мягкую пачку вонючего «Пегаса», спросил маг уникума, страдающего насморком, и бухыкнул пару раз в кулак, прежде чем походкой вразвалочку потянуться следом.
А ничего так названьице, панкушное.

Отредактировано Кондратий (2010-03-29 03:35:46)

0

8

-Одурительно полезная хрень, - Ишум с одобрением и легкой завистью смотрел, как тяжелое драконье седло в руках мага послушно уменьшилось до портативных габаритов, после чего было упрятано в заплечный мешок. -Научи, а?
Выстрел был наудачу. Далеко не все маги делились с коллегами (читай - конкурентами) даже самыми безобидными фокусами. Этот конкретный выглядел нормально, но пес его знает, может и он зело ревнив на почве собственной силы. А вообще, неплохо было бы обзавестись таким навыком. Ишум мог бы и в ответ чем-то отдариться. Конечно, способности у него весьма и весьма специфические, и не всему в принципе научить можно, но чем черти не шутят.
Маг закурил, а позади него начал шумное перевоплощение дракон. Шэду от природы был любопытен, любил поглазеть на всякое, а особенно на чужую магию, за что в юности несколько раз был бит. С возрастом любопытство едва ли поутихло, но у Ишума хоть хватало ума держать себя в руках. Да и побить его теперь не так-то просто.
-Спасибо, у меня свои, - с наслаждением закурил "Черный Лотос". Повторяя очертания извилистой улицы, в воздухе застелился сладкий дымок с привкусом опиатов.
Дракон превратился в... охх. Ишум засмеялся - теперь маг напоминал взбалмошного випа или, как вариант, задержанного, а двое рыжих дылд сошли бы за охрану.
Таким эскортом они и вошли в "Передоз".
Плотность дыма равнялась примерно двум подвешенным топорам, что было еще не так плохо, но вот как быть с магом,  на которого время от времени нападал сухой, застарелый кашель?
Зал был длинным и довольно узким, столы и лавки стояли в два ряда. Вдоль дальней стены протянулась барная стойка с подвешенными кверху ножками бокалами.
Ближе всех к выходу за большим прямоугольным столом расположилась компания, похожая на студенческую, если бы не факт, что в Чертовом Лабиринте не было и намека на учебные заведения в привычном смысле слова. Они пили дешевое пиво, и у них была на всех одна дешевая сигара, но это ничуть не мешало бурному веселью.
Следующий столик был свободен, если не считать прилегшего отдохнуть под ним мужчину средних лет. В центре зала у шеста крутилась тощая усталая девчонка. Она дежурно строила аккуратно подведенный третий глаз каждому, кто удостаивал ее взглядом, и было видно, что ей давно пора на перерыв.
Ишум повернулся к панковатому магу и хитрому дракону, притворившемуся человеком, да не совсем:
-Пиво здесь паршивое, но крепкие напитки испортить сложнее. Что будем пить?
Выбор зуборастворительного был довольно велик: виски, коньяк, граппа, джин, ром, текила, водка и ликеры.
-Как вас звать-то, чудесатые? - спросил с интересом. -Ты Кондоратий, да? - улыбнулся лохматому.

Отредактировано Ишум (2010-03-29 12:45:24)

+1

9

- А тож, - многозначительно согласился Кондратий. – Нет, братан, научить не могу. Это не моя магия, - другой бы на его месте стал ерепениться, понты себе набивать, но Калашников был не из таких. Чего мог, а чего не мог, говорил честно. – Это я купил на Волшебной Ярмарке в Прекрасном Далеко по дешевке,  - пояснил он, - ну вот как Ковер Самолет или Шапка Невидимка. Разумеешь? Дорогая фигня, жаба душила пиндец как, но я вот подумал, что в хозяйстве оно пригодится, и задушил жабу. Хрен ли, взял и сложил, как надувной матрац, потом взял и обратно вернул. Фиг ли с обычным седлом мыкаться?
- Великий комбинатор, ептыть. Ты еще расскажи, как там тебя ограбили, - пробурчал шедший рядом Пашка.
- Не пинди. Не ограбили, а попытались ограбить, - поправил друга Кондратий, который во всем любил точность. – Деньги-то я вернул, и даже с лишком.
- Долго пытал, жарил вору зад, хе-хе. А была бы башка не дурья, то и не пришлось бы.
Так они втроем и вломились в зал. Калашников расправил плечи, всем своим видом показывая, что не лох и произвола какого-нибудь или повторения ярмарочной истории он не допустит.
- Я буду водку, - сказал Пашка первым, затылок длиннопалой рукой пошебуршив. – Она хорошо горит если че.
Кондратий же задумался, потому что выбор губит человека. А он, не человек, - выбор, должен быть разумным. Почему не человек? Потому что после литра самогона в одно рыло ты уже никак разумным быть не можешь, да и человеком можешь называться с трудом. Ну и надо пойло такое выбирать, чтобы от похмелья потом не сдохнуть. А то пить-то оно все хорошо, а потом во рту кошки нассали, в кармане голяк, в голове шаманские пляски. Жаль, что только этим способом качество пойла определяется, что называется, в поздняк.
- Хрен его знает, давай вискариком стартуем, потом поглядим.
- Только в Медведя не играйте, - скорчив жалобную мину попросил Пашка, - я заебся тебя на себе таскать.
- Эх, не  с теми заебываешься, Паша, - ласково ответствовал маг. И еще раз выбор свой подтвердил:
- Виски, да. Если нет вискаря, сойдет коньячный спирт.
С коньячным спиртом у мага Кондратия были особые отношения, но об этом как-нибудь в другой раз.
Когда оба закончили шуточно препираться, до Кондратия дошло, что рыжий, который раньше был быком, у которого было пять ног и крылья, чего-то про имя спросил, и получилось почти не вежливо и не по-людски. Хотя какое вот может быть по-людски с такими собутыльниками?
- Ага, Калашников Кондратий, вольный волшебник, - оставалось только добавить «Я не тормоз».
- Птица орел блин, - тут же откомментировал дракон и получил от Калашникова укоризненный взгляд. - Этот недоумок зовет меня Павлом в честь апостола, - разважничался зеленый. – Урожденный Бармаглот я. Без фамилии. Регистрационный номер бюро летательных средств не помню, хоть убей.
Взглянув на девку стриптизершу, Калашников вздохнул:
- Устала, бедненькая.
Лучшее для отсиживание зада место было определено за барной стойкой. Три свободных стула  между  чуваком, очень похожим на задушенную жабу Кондратия и каким-то подозрительным субъектом в бинтах, шляпе и черных очках.

Отредактировано Кондратий (2010-04-01 02:55:28)

0

10

Придирчиво оглядев запасы вкусного на полках бара, Ишум удовлетворенно кивнул. Даже если дракон и нефор так хороши, как прикидываются, им, по ишумовым подсчетам, должно хватить. Ну, а если кореша окажутся крепче, чем выглядят, можно ведь и другой бар найти.
-Бутылку водки, - сообщил шэду бармену, тощему костистому старику, которого, как казалось, только лень удерживает от немедленного превращения в кожисто-кряжистую летучку, пробивания собой стекла и улетания ввысь. Ишум, сам только что совершивший посадку из этого ввыся, бармена понимал и даже сочувствовал.
Бутылку заказать проще, чем по рюмкам, как аристократ какой (Ишуму казалось, что аристократы пьют столько же, сколько нормальные, здоровые люди, но требуют хрусталя, закусь, наколотую на зубочистки, и оттопыривают мизинец).
-И бутылку Джеймсона, - добавил, после чего старый нетопырь наконец-то удостоил на две третьих рыжую компанию одобрительным взглядом, хотя, по всей логике, наглядевшийся всякого за время своей работы бармен должен был смотреть на выпивох как минимум сочувственно.
-И лимончик, - поймал еще один взгляд через стойку, на этот раз недоуменный - мол, вы что, сюда жрать пришли, после чего, получив заказанное, почувствовал себя аристократом, тем самым, ибо лимонные дольки были брезгливо насажены на разноцветные пластиковые шпажки.
Какие они, радовался Ишум, слушая очередную шутливую перепалку, но важно кивнул, услышав собутыльничьи имена:
-А меня Ишум зовут, без фамилии, потому что тогда людям и в голову не приходило по два имени детишкам давать. Они, маленькие, и так право-лево и верх с низом путают, что им, еще и в именах плутать? - выдав непривычно долгую для себя сентенцию, рыжий скоренько разлил что кто просил и поднял стакан на уровень глаз:
-Ну, за знакомство! - сдвинул стакан, звякнул стеклом и выпил. Полстаканчика, не больше за тост, это ж виски, напиток благородный, это не дракону водку залпом пить. Ну ничего, ему для горючести.
Калашников, как истый вип, уселся по центру, а Бармаглот Пашка - от него одесную, аккурат рядом с бинтастой мумией, как-то нехорошо к дракону принюхивающейся.
Ишум сразу подумал, а не дать ли замотанному по замоткам, просто для профилактики и успокоения души, но решил, что вечер с такого начинать - что о нем новые знакомцы подумают? Почему-то это его волновало. Странно.
Очкастый шляпник тем временем каким-то текучим движением оказался к Пашке чуть ближе, чем прилично, и сильно ближе, чем безопасно.
Ишум прищурился...

0

11

- А че значит Ишум? – тут же спросил любопытный Пашка. Драконище расселся на барном стуле, как Царь Салтан, весь из себя такой важный.
- Дубина зеленая, это ж этот, как его, вестник богов, да? – спросил Кондратий, у которого из башки за годы странствий еще не выветрилось все накопленное от чтения книжек. Вообще в голове мага царила полная неразбериха. Чего тут только не было. Полезные заклинаньица, мифологические справки, всякие разные прибаутки, много матерных слов, много вежливых слов, математические формулы, химические формулы, список действий на случай крайней необходимости выжить и имена любимых музыкантов. Без труда не выудишь рыбку из пруда. Ходячей энциклопией Калашникова вряд ли назовешь, но что-нибудь из башки выловит. Иногда совсем не к месту.
- Ну ты это про людей зря. Я ничего не путаю, когда не пьяный, а пьяный я редко, - маг рассмеялся. Потом покашлял в кулак. Может и правда рановато выписался. А чего теперь за жопу хвататься. Сам дурак.
- За знакомство! – Пашка хлопнул рюмашку, выпустил из ноздрей дым, привалился к Кондратию, занюхивая его пыльной курткой.
- Ага, - ответил маг и хлебнул вискарика. – Ха-ра-шо!
- Ага, - вторил Калашникову Пашка, кося желтым глазом на Человека-невидимку.
Кондратий напрягся.
Напрягаться почем зря было одной из основных черт характера мага. В его жизни было много чего. Смотришь, вроде нормальный человек, а потом окажется хмырь. Никогда не знаешь, где соломку подстелить, поэтому стелить надо везде, и морду бить тоже.
Типок в шляпе заговорил первым:
- Извините, но я это место занимал для друга. У нас с приятелем такая традиция…
- В баню ходить, да? – насторожился Кондратий. – Здесь таблички «Занято» не стояло.
- Кто первый сел, того и стульчик, - гадостно улыбаясь заявил дракон.
- Таки да, но у меня не два зада, чтобы на двух стульях сидеть, - возразил шляпа.
- И че? Проблема, мужик? – спросил Кондратий. – Моя проблема, да?
- Да, проблема? – повторил Пашка, которому водка придала ускорение, как присадка к топливу.
- Ну да, - помялся очкастый интеллигент. – Вы разрешения не спросили. Поэтому я настаиваю, чтобы вы пересели.
- Слышь, мужик. Ну рядом же с тобой свободный, блин стул! – возмутился Кондратий.
- Че тебе стульев мало? – начал напирать Пашка.
Шляпа оглянулся, увидел стул, но это его нисколечки не успокоило.
- Но я занимал этот. Вопрос серьезный.
Чтобы испортить хороший досуг много ума не надо. Достаньте одного залупающегося хмыря, и вот вам пожалуйста – все тридцать три удовольствия.
- У тебя традиция, да? Ну вот и пиздуй в свою баню, там другана дождешься, - ответил Кондратий. Калашников был тем еще хамлом, но никогда зря не ерепенился. Есть же рядом свободный стул, хрен ли бычиться? А может дело было и не в друге шляпы, и не в бане…
Пашка под шумок слопал лимончик и блаженно зажмурился.

0

12

-Ну их, этих богов, к зеленым репти..., - сглотнул, глядя на Пашку, - ну, подальше то есть.
Разлил заново, ибо все знают, что между первой и второй можно выпить еще семь. Держа в одной руке бутылку водки, а в другой - виски, вслушался в начинающуюся разборку. Вдоволь нагрев уши о восхитительную ругань новых корешей и невнятные, а посему не заслуживающие респекта объяснения шляпника, Ишум решил вставить в дискуссию свои пять дензнаков.
-А не думал ли ты, Рамзес, что сначала надо бы представиться и шляпу снять? Или тебя книжкой по этикету давно не били? - тут шэду блефовал на грани фола, ведь у него не было с собой никакой, даже самой завалящей брошюрки о хороших манерах.
Ситуация тем временем принимала дурацкий вид. По-хорошему, давно полагалось начать уже драку, как все нормальные пьяные упыри делают. Проблема пьянства решалась легко и приятно, главное, не дать фальстарт.
Ожидавший продолжения препирательств про стулья, замотанный был не готов к такому вопросу.
-А как вы угада... вы что, меня знаете? - сбивчиво произнес, вперив очки в дальнего из собеседников, - что же вы тогда мне голову морочите, требуете представиться?! - уже более грозно.
Ишум шлепнул губами.
-Снимите шляпу, - дрогнувшим голосом приказал, - и очки тоже. А то разобьются, мысленно добавил.
По очереди отразив темными стеклами три ждущих взгляда, спорщик со вздохом подчинился. Как Ишум и ожидал в тайне, под шляпой-очками обнаружилась глухо замотанная голова мумии. Пожелтевшие бинты крошились, оседая на его плечах, как перхоть. Вдруг бинт на уровне левого глаза шевельнулся, и из-под него выполз жирный скарабей. Посучил лапками, натужно гудя, взлетел, но ослаб от тяжести и с плеском упал Кондратию в стакан.
-Какой вам баня, по вам пенсионный фонд рыдает, - сдержанно сказал шэду.

0

13

Мумия обиделся. Даже через бинты было видно, как хмурится супостат.
- Я... Я вас научу вежливости!
- Тоже мне, учитель нашелся, - усмехнулся дракон на самом деле выжидая, что будет мутить Кондратий. Что воду, что какое другое дело Калашников мутил от души.
Все было пучком, но Кондратия, который уже собрался провести хороший вечерок в хорошей компашке, почти что обломали. Чтобы понять состояние мага, нужно самому обломаться.
Облом злит не меньше попавшего в ботинок камешка, нестояка и динамо от любимой девушки. Если от первого, второго и третьего Кондратия хрен знает какие боги миловали, то облом случился как раз ровнехонько тогда, когда и должен был произойти.
Но на закон подлости у Калашникова был свой простой, мужицкий ответ.
- Да твою ж мать! – вскричал маг, когда ему в стакан упал жук. Калашников не боялся насекомых, но не испытывал к ним теплых чувств, как к драконам. Жук в стакане был последней каплей, переполнившей чашу терпения странствующего раздолбая. Ну а дракону было просто весело. Этот лез на рожон чисто за компанию, правда, потом куда-то сваливал.
Пашка запустил зеленые пальцы в стакан мага и выудил оттуда жучару, слизал виски, потом положил в рот, по-быренькому пожевал. Чего добру пропадать?
О ядовитости жука Пашка не думал потому, что кислотность его желудка могла переварить все что угодно. Опытом с кабиной ржавого грузовика было доказано – может.
- Да елы-палы! – с этими словами маг красиво смахнул со стойки стакан и дал кулаком с развороту в дыню субъекта испортившего ему вечер. Сцена вышла как в фильме про бандитов и всяческих отщепенцев. Завязалась драка. Чего и следовало ожидать.
Рядом тут же подкинулся жабообразный товарищ, сидевший возле Ишума. Калашников намертво вцепился в плащ мумии, приговаривая:
- Я тебя сейчас зарою нахрен туда, откуда ты вылез!
Пашка не будь дураком, выхватил из рук бармена полупустую бутылку из под водки, которую тот только что налил какому-то щуплому мужчику с косой и усами как у сома. Бахнул об стол, делая «розу». Больше для понта, но вышло эффектно.
- Хе-хе, - дракон показал два ряда острых зубов. Было понятно, что мирно договориться уже не получится. Под мумией товарища Рамзеса хрен знает какого по счету, начала образовываться аккуратная горка песка, а потом Калашников получил прямо в морду лица какой-то черной и едкой дрянью, от которой мгновенно заслезились глаза и засвербило в горле.
- Пиздец бля, - лаконично констатировал Кондратий, сознавая свою ошибку, но мумифицированного мудака не отпустил, продолжая вытряхивать из него душу, если она там, конечно, была.

0

14

Коктейль "scarab whiskey" следовало пить все же вместе. Скарабей, он все же не муха, а виски, слава Всевышнему, не котлета. К тому же, Ишум, любопытный рогатый скот, питал нездоровую слабость к алкоголю, в котором плавают (лучше, конечно, когда не плавают, все же уже сдохли) всякие заспиртованные рептилии или насекомые. Поэтому он с завистью проводил взглядом съеденного жука, но тут же с надеждой вперился в Рамзеса - вдруг откуда еще новый выползет? Если не из штанов, то он и не побрезгует. Экзотика все-таки.
Ишум задумался и чуть не пропустил удар (говорил же всегда, что думать вредно, а часто еще и больно, а сам, как лох, чуть не прокололся). В последний момент уклонился от липкого на вид кулака жабы, чье приближение он также позорно пропустил, увлекшись разборкой. Нет, нельзя так. С горестным вздохом, будто хороня любимого родственничка, выплеснул свою порцию виски прямо в приближающуюся морду жабы. Как шэду и предполагал, ядреная жидкость, в изобилии содержащая дубильные вещества, при встрече с жабьей шкурой начала яростно жечь последнюю. Это дало Ишуму пространство для маневра. Спрыгнув со стула и широко размахнувшись, въехал кулаком по склизкой скуле. К задорно-злобному выражению лица Ишума прибавилось удивление, когда кулак, смазав по морде, накрепко к ней прилип.
-АААА! Отпусти, гадина! - запрыгал и заорал, тряся кулаком и вместе с ним жабой. Наглец болтался прилипшим, изрыгая невнятные прокляться, пока с треском не отклеился и не упал к ишумовым ногам. Шэду тотчас же этим воспользовался, вдоволь попинав лежачего по почкам, после чего, наконец-то, смог обратить внимание на происходящее вокруг.
Пашка Бармаглот размахивал розочкой, в то время как маг Кондратий сцепился с Рамзесом, который был настолько стар, что из него в прямом смысле сыпался песок. Этот факт, впрочем, не мешал мумии плюнуть в мага некроплазмой, или чем-то очень на нее похожим. Ишум, зная, насколько это может быть фатально, мгновенно оказался рядом и попытался оттащить Калашникова от мумии, которую тот по-прежнему держал за грудки.
-Сожжжгу, сскотина, - прошипел.

+1

15

Кондратий еще разок оглушительно чихнул от черной дряни, забившейся в горло и нос. На черную хрень у него  явно была аллергия. Опять  матюкнулся. Сквозь шум потасовки он отчетливо услышал угрозу Ишума.
- Спасибо, братан, но эту паскуду жечь бесполезно стопудняк, - больно сильно драло горло, поэтому голос Калашникова показался похожим на звериный рык. Такой отменный получился гроулинг –  только в дэт-блэк-дум-дур-дом группах солировать. Эх, кабы знать!
Пашка пинал жабу ногами после того, как от нее отлепился шэду. Тыкал розочкой по сторонам, норовя пырнуть кого побольнее и выпустить кишечных червей на волю вольную. Понт работал просто отлично. Пашку боялись, а он был и рад радехонек, хоть и мазал прилично. Герой куды ни на фиг.
Маг был бы рад врезать мумии по башке стульчиком,  но как бультерьер, который уже вцепился в чью-то ногу, отпустить Рамзеса не мог. Потому что в этом был свой резон. Внезапно нашелся выход, тем более, что Ишум вроде был не против его прикрыть если че. Кому не знакомы эти два священных слова, похожих на боевую клятву?  Если че постоять на стреме, если че прикрыть жопу, если че залить баки девке, пока братан ищет хатку, если че договориться с таксистом, если че сходить на тот свет.
Найденный выход Кондратий Калашников счел самым оптимальным в сложившейся ситуации.
В общем, откашлявшись и воспряв духом, тряхнув хайром и свирепо глянув слезящимися глазами из под черного хайра, маг разразился длиннющей тирадой, которая, если вырезать маты, специфические словеса, и перевести на нормальный разговорный, означала примерно следующее:
«Данной мне силой я, маг Кондратий, выдворяю тебя обратно в мир мертвых, беспокойный дух».
Вот тут-то и началось светопреставление. Мелко задрожала мебель, зазвенели стаканы, рюмочки, кружки и бокалы. С потолка посыпалась штукатурка. Чувак за стойкой стал материться пуще прежнего. Работал счетчиком, обещая содрать шкуру за причиненный заведению ущерб, но Калашникову в этот момент было на все посрать с высокой колокольни.
- Ой бля! – вздрогнул Пашка.  Рамзес заголосил как баба и бросился наутек. Но ему не дали.
- А нихуя! - Кондратий разразился сатанинским хохотом, дыхнул перегаром и аццки закашлялся, сгибаясь пополам. Прямо в полу разверзлась дырень, в которую начал ссыпаться песок. Сама бездонная бездна дыхнула вулканическим жаром в лица учинивших драку мужиков.

Отредактировано Кондратий (2010-04-30 05:10:07)

+1


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Книга Мертвых » Чудеса на виражах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC