Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » "Сломанные часы" » Домишко около болот. Лавка "Черный Дракон"


Домишко около болот. Лавка "Черный Дракон"

Сообщений 1 страница 20 из 47

1

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/1//54/522/54522992_01_daphne_index.jpg

Украсив  алых  юбочек  нежнейшие  шелка
Витиевато  кружевом  из  инея  и  льда
Последний  танец  побледневших  крошек  роз,
Смотрел  он,  наслаждаясь,  до  утра...
(авт.)

Десятка два невысоких домика виднеются сквозь туман, поднимающийся от влажной земли болот.
Все они с виду кажутся ветхими и заброшенными, балки подпирающие крыши будто сгнили и готовы рассыпаться в труху лишь от одного дуновения ветерка, который в эти дебри на окраине деревеньки "Сломанные Часы"  не проникал. Он, путаясь тихим шелестом, тут же умирал в ветвях старых корявых насаждений, вознесших могучие кроны почти до Неба.
Деревья растут тут так часто и густо, что, забивая слабые кустарники, превращают их в скрученных уродцев, оплетенных ядовитыми плющами и плевелом. Самых различных пород и структур, они тесным маршем огородили местность глухой непроходимой стеной. Корни подобные осьминогам жадно впиваются своими щупальцами в вязкую тину, образованную из отбросов, падали и прочих разлагающихся составляющих.
Самая неприглядная  и заброшенная из лачуг кое-как держащаяся на подпорках, глубоко вонзенных в болотистую почву, имеет вывеску, и та гласит, как ни странно, довольно гордой надписью - «Черный Дракон». Название лавки маленьких безделиц для услады своего эго, какими бы странными они не были,  придумано хозяином, который по большей части молчаливо наслаждается тихой жизнью в этом покинутом людьми местечке.
Вокруг домика виднеются  расчищенные ото мхов и багульника большие участки, напоминая подобие огородных грядок, и на них даже уже прорастают очередные всходы каких-то растений, зеленея изумрудной свежестью среди темных масс болотной флоры. Из-под обгоревших выкорчеванных пней и груд оставшейся от потухших костров золы виднеются целые охапки молодой буроватой поросли покрытой странным беловатым налетом, чуть мерцающим в полумраке. Хотя так оно и есть, листочки папоротника поддерживали на своей поверхности фосфор, рассеянно освещающий их таинственным светом.
Пара тощих собак о двух головах посматривают красными, как горящие угли глазами из-за не доведенной до конца полуистлевшей изгороди, что опоясывает хозяйственный дворик уходящий в самую топь. Зловонные испарения, горячие и одуряющие голову любого проходящего путника, поднимаются от земли и стоят в воздухе,  делая их абрис изменчивым и дрожащим, из-за этого невозможно понять, нападут ли животные или, струсив и поджав хвосты, ринутся под порог дома, лишь поскуливая от голода и досады.
Иллюзорность и расплывчатость не дает представления вообще, куда и зачем Вы пришли.
А в это время чьи-то глубокие следы, ведущие к высоким ступеням из грубо отесанных дощатых массивов, быстро затягивает вязкой черной грязью и заполняет мутной водой…
Это вернулся из очередного променада  хозяин домика, Чиви Тигг.

Отредактировано Ирбис (2010-02-10 22:04:29)

0

2

Гаргулия взошел по дощатым массивным ступеням, оставляя за собой налипавшие на дерево комья грязи и песка со мхами. Поход к кряжам удался и за его спиной болтался ранец из мягкой, промокшей от влаги кожи буйвола, увесисто оттягивая хрупкие на вид плечи, покрытые мраморными разводами.
За хозяином вслед рванулись два создания, подобных скелетам собак, обтянутых черной лоснящейся как маслянистая смола шкурой, обтекающей каждое их ребро и каждый сустав, каждое сухожилие. Их четыре пасти выражали крайнее возбуждение, харкая и скуля, облизываясь розовыми яркими языками по белоснежным острым клыкам и резцам, щерясь в пристрастной собачьей улыбке к своему кормильцу и к своему хозяину.
Темные следы  всех троих богато раскрасили ступени «цветами», созданными из жижи и грязи их когтистыми лапами. Они остались для забот огромных черных слизней, что тут же двинулись, шевеля светящимися в сумраке рожками и, оставляя слюдянистые полоски по поверхности, принялись подбирать грязь и вычищать ступени до блеска  пульсирующими жадными ртами.
Двери со странным мелодичным скрипом  скрыли за собой существ вошедших в дряхлый с виду домишко, над которым скромно висела вывеска, изображающая чему-то усмехающегося улыбкой Моны Лизы черного дракона держащего в лапах мерцающую фосфором Луну…

Чиви аккуратно и не спеша снял ранец с добычей, поставил его на старый комод у двери. Пройдя к табурету, приподнял обеими руками немного забрызганные шелка и присел, выудив из-под него медный таз. Облил свои ноги из кувшина кристально чистой водой из родника, удовлетворенно облизав черные губы, улыбнулся. Чистота и свежесть охватили его сущность. Легкий вздох.. и нега.
Встав и отпустив юбки, парень легко и плавно скользнул в кухню, куда сталкиваясь телами в проеме двери, рванули и его собаки.
- Намедни наш «Эдем» сильно затянуло илом и сгустками падали стекающей от деревни, это прекрасно. Мои цветы почувствуют силу и дадут красивые бутоны - пробормотал он, глядя, как пасти собак сомкнулись в смешные мины. Их брови вторили каждому его слову, подчеркивая мимикой, внимание к его милости. А Чиви, тем временем, снял с крюка кусок туши освежеванного мясниками барана и нарезал крупные ломти плоти и внутренностей вместе с хрупкими костями  огромным остро отточенным булатным ножом с обсидиановой рукоятью.
- Вот вам харч, служивые, - вздохнул он, раскидывая по двум мискам жратву для потомков церберов и вытирая руки белоснежной салфеткой. Из зала напротив кухонной двери пропищал тонкий голосок, ему вторили еще несколько, надрывно вереща и оскорбляя молодого садовника.
- А нам, аааа …ннннам.. мы тоже есть хотим.. изверг. Гаргулия…садист.. Сволочь.. Отпуститееее… Засранец с женской грудью… Извраааа…щенец!
Псы тут же глухо зарычали, будто у них хотят отобрать падаль.
Чиви, потрепав своих хортов по костлявым загривкам, оглянулся на звук, и пригрозил возмущающимся невидимым в полутьме комнат существам пощелкиванием уродливых пальцев с черными крепкими ногтями хищника. Низкий баритон с гулом пролился по тем, кто так сильно возмущался.
- Ах, замолчите, носители любовных ядов. Вам лишь бы покричать и оскорбить. Сами то хороши. Стрелять в тех, кому не нужны ваши любовные яды, сами же засранцы и есть. И там Вам и место - на стене, сколько же я спас  душ, коих бы утопила Ваша любовная агония?
Пошарив по полкам, Чиви достал банку с медом диких пчел, молоко  и странную бутыль с многочисленными отростками из стекла. Смешав в теплом молоке мед, он налил его в сосуд и присоединил множество трубочек с маленькими сосками на концах. Пройдя в довольно большой зал, гаргулий подвесил на вделанный для люстры крюк на потолке домика сосуд, и затем, цокая ногтями босых ног по паркету, быстро прошелся вдоль стены, вкладывая в маленькие пухлые ручонки трубки. Раздался дружный чмокающий звук, икота и урчание.
- Только не загадьте мне пол, фуй…фуййй... - крикнул он, поджигая тонкие восковые свечи, что осветили его жилище мягким рассеянным светом.
- Детвора. Как я устал за этот день, да еще и за ними прибирать, у меня и без этого полно дел и забот… – гаргулья негодуя, прошипел тихим утробным голосом, не обращающимся ни к кому.
Прошелестев темным шлейфом одеяния по полу, Чиви опустился в большое кресло и снял с лица муаровую повязку. Небесные глаза из-под ниспадающей рваной челки обвели туманным взглядом коллекцию херувимчиков - амурчиков, тщательно прибитых серебристыми обойными гвоздиками за крылышки к  бордовым и зеленым бархатным подкладкам отполированных трофейных плашек. Их щечки алели отсветом огня как майские розы, напрягались пузырьками, одутловато пыжась от сосательных движений. А курчавые волосики на головках отливали золотом и платиной, переливаясь на каждом изгибе завитков и локонов.
Да, да, Тигг ненавидел любовь, и как только прилетали эти маленькие извращенцы, пытаясь выпустить в его спину свои острые как иглы стрелы, он тут же с ними управлялся..
К тому же эти маленькие вредители, с неприлично торчащими крохотными пенисами, увидали, как млеют и стонут в его саду алые розы. То, что живые цветы становятся черными, увядшими, покрытыми траурной окантовкой из кристаллов минералов и кварца видно их поразило, и они  решили их оживить все тем же методом - пуская в сердцевину бутонов свои стрелы любви. Это нахальство Чиви вообще не мог уже стерпеть -  его детища, в которые он вкладывал столько сил и столько забот. Он, не задумываясь, отловил стрелявших обычным сачком для бабочек, отобрал лук и стрелы, не смотря на слезы и рев  розовозадых младенцев, и создал из этих подосланных кем-то малышат уже немалую коллекцию.
Теперь он смотрел на них, и раздумывал, как же лучше с ними поступить. Высушить с соли Барбара, как для гербария или же просто оставить вот так и висеть, время, от времени подкармливая нектаром. А затем со временем приодеть их в ювелирные, позолоченные и украшенные каменьями, созданные для каждого индивидуально извращенные трусишки.
И в том и в ином случае Чиви просто хотел их продать приходящим за снадобьями и каменьями дамам, как сувениры.
Легкая улыбка тронула темные губы гаргулии и тяжелые ресницы прикрыли глаза с тонким рассекающим их надвое зрачком. Идея с трусишками была более забавна, тем более мелких самоцветов и скани из серебра у него всегда найдется.

Отредактировано Ирбис (2010-02-11 15:26:29)

0

3

Хорты, покончив с бараниной, незамедлительно примостились у ног Тигга. Они лежали на циновке, покусывая блох, громко зевая и хлопая челюстями. Вокруг болот этой ночью царила такая тишина, что было слышно отзвуки канонады карнавала и веселья, что царили в Кругах Хаоса.
Ангелочки уставшие ерзаться и ерничать, посапывали как хомячки после сытной кормежки молоком с медом. Они сложили пухленькие ручки на животиках, подтянули ножки, подобно зародышам в утробе и дремали попискивая, видно все еще возмущенные даже во снах. Их головки склонились подбородками в тельца, выставив наперед курчавые, отливающие искрами и отблесками золота макушки.
Чиви вздохнул и потеребил бусы из нежной бирюзы, что обвивали его шею и ниспадали в ложбинку между двух полушарий, прямо в кожаный корсаж, отороченный кружевом. Его глаза, становясь холодными льдинками с маленькой тонкой щелкой, застыли на дальнем прошлом.

- Чиви, дорогая, Вы соизволили пропустить урок танца.
- Мне там скушно, мем...
- Более того, хореограф сказал, что Вы продолжаете вести партнера, как мужчина. Это недопустимо на балах...
- Увы, мем, иначе у меня не выходит...
- Но, это же неверно, милая. Вы должны отдаваться рукам и телу ведущего Вас в танце, только тогда гармония слияния движущихся в ритме музыки тел будет видна.
- Ах, оставьте меня, мем... Я не умею и не желаю поддаваться. И с удовольствием бы еще и приподняла на руки этого озорника Генри, он так забавен и мил. Нежен, белокур и строен, своей худобой поражая все прихоти в сознании, что сил нет оторваться от его ароматного тела. А еще он сам отдавил мне парчовую туфлю, забывая,что в ней еще находятся мои пальцы,которым было невыносимо больно.. Но этот принц кажется ничего не чувствует, все время витая в облаках и ему все равно, кто его ведет в танце... Он отдается мне в руки, именно для этого. Генри привык получать то,что ему желанно, будь то танец, где он, как мотылек, порхает приподнимаемый моими руками, то ли тайный будуар, где с удовольствием подставляет для шлепков свой розовый округлый зад с маленьким коричневым сердечком на коже...

- Бу!... - раздалось так близко, словно возле самого уха, и Тигг вздрогнул.
Когтистые пальцы сжали от неожиданности шелка шоколадной фаты. Момент из прошлого коварным образом был стерт, всего лишь шальным громким звуком. Отброшен назад в те годы, что пролетели где-то на краю света. Эти моменты из прошлого, постоянно посещающие его, были словно крупнозернистый абразив, как та наждачная бумага с блестящими песчинками кварца, что резко  прошлась вновь по его мраморной коже, царапая полировку камня воспоминаниями.
- Бу! - повторилось за окном.
Дремавшие смоляные собаки истошно взвыли переходя на лай, и кинулись к раскрытому окну.
- Тубо! Фу... место.. - Чиви приподнялся, призывая их к спокойствию и всматриваясь в ту сторону, откуда вторил странный голос появившийся в этой заброшенной местности. Кто же так нахально вторгся в покой гаргулии?
Но это была лишь обыкновенная сова, сидевшая напротив раскрытого в ночь окна и смотревшая не мигая круглыми ярко-оранжевыми глазами. Она еще пару раз просто ухнула, а затем, бесшумно расправив крылья, скользнула между деревьев, призрачно преследуя какую-нибудь прошмыгнувшую из населенной местности крысу, разносившую чуму по влаге болот.
Глаза парня жадно впитывали каждый взмах её песочного оперения; расширенный зрачок поглотил небесную радужку, оставляя лишь кант лазури по краю, отслеживая бесшумный полет.
Он знал, что гаргулии раньше, столетиями назад, так же летали, но как?.. Этого не помнил.
Это было забыто, утрачено с тех пор, как они становились все более человечными. Принимая все больше облик Адама многие их качества, умения и навыки терялись. Жестокость сменялась услужением. Злость заменялась верностью и преданностью хозяину. Любовь,... а вот этого у каменных демонических псов вообще никогда и не было. Хотя...

Чиви, шурша коричневыми шелковистыми юбками, подошел к витиеватому секретеру со множеством тайных ящичков и коробочек . Он извлек свои рукописи, выудил с полочки пузатую чернильницу из слоистого мориона и запустил в нее черное перо лебедя, остро заточенное для начертаний букв и слов.
Прикусив на мгновение его кончик губами, он возвел взор к потолку, где висели на мощных гвоздях вбитых в потолочные сосновые балки, готовящиеся к посадке луковицы тюльпанов, гиацинтов и нарциссов. Чуть помедлив и прикрыв глаза, парень опустил голову, и его рука быстро начертала на лощеной бумаге мелким почерком странные стихи.
Пеплом покрыты, как пылью белесой.
Вновь поцелую увядшие розы
Крепко к бутонам прижму я ладони -
Алые конусы стонут в агонии...
(авт.)

Запах лаванды, корицы и сухих роз довершили покой его очередной ночи, проведенной в полном одиночестве и тайных мыслях.

0

4

-----Кальянный двор------>>>

Грумгуму понадобился не один день, чтобы добраться до этого столь неприметного, забытого Богами, болотного места с чрезмерным переувлажнением. Всё здесь дышало затхлостью, болезнями и безвременьем. Да, в этой поистине странной деревушке никто не старел и все, даже самые недостойные жители Лабиринта Иллюзий были бессмертны. Карлика это несколько раздражало, но он прекрасно понимал, что существовать в этом месте по собственной воле удаётся не каждому.  Именно существовать, так как жить здесь могут лишь гоблины и тролли, неприхотливые к окружению, по мнению Грумгума.
И вот двор, к которому он так стремился. Зловонные испарения травили неприхотливых, но людогобу, в чьём теле текло больше гоблинской крови они были не страшны. Зловонная болотная жижа противно хлюпала под ногами, а чистые кожаные сапоги погружались в неё по щиколотку. Торговец периодически вытаскивал полу увязшие ступни и тщательно их отряхивал, снимая тину и ещё какую-то растительную дрянь. 
- Что за странный шум?..
Карлик оглянулся и увидел четыре оскаленных пастей на двух собаках, выглядывающих из окна. Псы рычали и казалось, готовы были сиюминутно напасть, пробив такое, внезапно показавшемся хлипким, оконце.
- Пшли, пшли прочь, звери!
Грумгум брызнул в их направлении болотной водой из-под ног. Собаки отреагировали, перестав рычать, но продолжали стоять в той же угрожающей позе лапами на подоконнике. Грумгум побаивался, что как только он подойдёт к двери, псы нападут на него.
- Сопачки, сопачки, я к хозяину, к знахарю - а вы меня в лавку не пускаете. Нехорошо так с потенциальным покупателем, ой как не хорошо.
Карлик делал пасы ладонями "стоп". Собаки вроде успокоились, но продолжали держать ухо востро. Что-то видимо не понравилось им в людогобе. Карлик боком обошёл окно, затем начал подниматься по высоким ступеням из грубо отесанных дощатых массивов. Ступени слегка поскрипывали под ногами Грумгума. Карлик дошёл до двери, которая была закрыта. Над его головой покачивалась вывеска с яркой и гордой надписью "Чёрный дракон". Торговец, а ныне покупатель, несильно, но настойчиво постучал в дверь четыре раза.
- Открывай, хозяин. Покупатель пришёл.

Отредактировано Грумгум (2010-02-17 15:37:39)

0

5

Чиви обернулся на лающих псов, оторвавшись от рукописей.
Хорты буквально выпрыгивали за широкий подоконник наружу, пытаясь кого-то или что-то прогнать. Из пастей летела белыми клочьями слюна, зубы четырежды громко щелкали, прикусывая самим же псам трепетные бархатные губы в кровь от неистовства и злости. Кто-то нарушил тихую ночь, опоясанную светлячками и фосфоресцирующими гнилушками, отливающими нежно-зеленым светом вокруг его покосившегося в сторону дома...
Да что же там такое? – подумал Тигг, прикрывая секретер с бумагами на маленький ключик, что достойно занял место в целой связке таких же образчиков с витыми загогулинками, что обычно висели у него на поясе кожаного корсета.
Это уже явно не совушка, что прилетала прикончить чумную крысу возле моих цветов… 
Но раздавшийся после нескольких громких ударов в дверь громкий крик человеческого голоса лишь  подтвердил, что к его дому подошел чужак, а возможно покупатель, прибывший из населенного местечка. Правда, несколько поздновато, но…какая разница каменной гаргулии.
Тигг наоборот был рад, что его клиенты и тем более клиентки приходили именно в это время, ведь тогда его муаровая шелковистая  маска на лице не была нужна, и он мог взирать, на незнакомцев открыто своими нежно-голубыми холодными глазами. Проникать в их взгляды и наверняка правильно подсказывать и рассказывать о том, чего они хотят, и что хотели бы узнать.
- Одну секунду, - отозвался он из окна, всматриваясь в невысокую фигурку в терракотовом клобуке, нависшем на лицо. Подхватив свои пышные юбки, парень двинулся к двери и открыл её, возникнув перед незнакомцем в дверном проеме, подсвеченный сзади бледным сиянием нескольких свечей. За ним стояли, все еще скалясь, но, уже боясь нарушить предел дозволенного хозяином оба его антрацитовых пса.
- Приветствую Вас, мой ночной гость. Что Вас интересует, чем помочь?
Чиви  стоял как стоик, совершенно спокоен и бегло, сверху своего роста, осмотрел невысокую фигурку, стоявшую с еще не опустившейся рукой в перчатке, пытаясь достучаться еще одним ударом в дверь..
Похоже, это был карлик, и  его короткие ножки  увязшие по колено в тине и зловониях, окружавших его дом, оставили массу комьев грязи и слизи на широких дубовых ступенях.
Вездесущие дворники Чиви, с торчащими на подвижных рожках блестящими глазами, тут же  среагировали на наличие в жилой зоне мусора и безобразий. Беззвучно скользя из зарослей мхов, они подползли к ступеням и принялись  пожирать черную вонючую грязь. Очистив тщательно лестницу от следов, твари двинулись, оставляя искрящийся след прямо к стоявшему существу. Метровые, черные,  упитанные слизни обвили ноги карлика, заглатывая жадно грязь подвижными ртами, и вскоре человечек был очищен. Его сапоги засияли при слабом освещении липкой чистотой.
Теперь его можно было провести вовнутрь лавки «Черный Дракон» и узнать, что же привело в такую даль этого ночного пилигрима.
- Проходите, прошу Вас…  - Чиви приподнял край платья рукой, приглашая плавным движением второй руки пройти мужчину в его дом.

Отредактировано Ирбис (2010-03-02 23:32:42)

0

6

Наконец ему открыли, но внезапная и такая правильная мысль "Лучше бы не открывали" мигом стрельнула в голову, когда противные червеподобные слизняки стали лезть на его коротенькие ножки. А там и до самого важного недалеко, за что и боялся  Грумгум, слушая мерзкое грязное чавканье возможно зубастых ртов, поднимающихся всё выше и выше по ногам. Облегчённый вздох карлика последовал за уползающими "милыми зверюшками". Как уже после догадался Грумгум - эти слизняки были просто уборщиками, хотя на первых минутах создаётся впечатление, что всех гостей скармливают им в зловонные пасти. Людогоб, в чьей крови было  столь много от гоблина, не должен был вести себя так жеманно и брезгливо, но на его поведении сказалась более цивилизованная жизнь, где существует понятие дорог, каменных домов и городов за крепкими городскими стенами. Внутренний голос пытался заставить ночного гостя убежать прочь от этой странной госпожи в платье, про которую ходили разные слухи. Были люди, которые утверждали, что и не госпожа она вовсе, а совсем противоположного пола, хотя некоторые говорили о ней (или всё таки нём?) как о горгулье, у которой вообще пола нет. Некоторые перешёптывались, что у милого с виду торговца лежат сушёные головы в погребе, а на завтрак он съедает человеческие глаза. Но всё это были слухи и лишь поэтому Грумгум остался там где был, для начала внимательно (насколько позволяла темнота) рассмотрев господина в шелках. Но почему то взор карлика остановился лишь на глубоких, холодных цвета голубой бирюзы, очах.
- Проходите, прошу Вас…
Грумгум неловко прошёл в проём, по прежнему опасливо поглядывая в сторону окна, где по идее были злые двуглавые псы знахаря. Собаки действительно были там, уже опустив лапы с подоконника, но без прежней дикости и щёлкающих пастей. Только холодный взгляд, как бы говоривший "Мы за тобой следим, чужак, и попробуй только сделать что-то не так..". Карлик предпочёл отвлечься от зверей, обратившись к хозяину домика.
- Все наслышаны о ваших знахарских способностях, а так же о качестве продаваемого вами товара. Я предпочитаю приобретать диковинный и качественный товар в Прекрасном Далёко, но сам я из Хаоса пришёл, собственно. Раньше я закупал яды в другом месте, но мне посоветовали именно вас. Я мог бы прикупить несколько интересных ядов с различными эффектами, противоядия к ним и что-нибудь интересненькое в качестве бонуса. Что вы можете мне предложить? Не смотрите на мой весьма неказистый вид - деньги есть у меня. Ох, извините бездумного, я совсем забыл представиться - Грумгум.

0

7

Чиви плавно скользнул к перегородке в его святыню, а именно - в лавку чудесных снадобий, каменьев и прочего удивительного для глаз и снов разума, для приходивших к нему издалека покупателей. Он подхватил длинными, чуть покрученными словно подагрой, пальцами с длинными черными ноготками связку ключей. Одним из многих серебристых ключиков открыл висячий замок на дощатых дверях, что открывались сразу в обе стороны, приглашая гостя пройти за ним.
- Приятно, Грумгум…  Меня  же величают Чиви Тигг, можно просто Чиви, так занятнее и нежнее , - он усмехнулся чуть краем темных плотных губ, словно высеченных на его светлом мраморном лице.
– Я  владелец этого заведеньица. Немного садовод, немного знахарь. Вот сюда проходите, пожалуй, проходите не стесняйтесь и не смущайтесь самое себя, собаки не тронут.… Ну с, посмотрим, чем я могу Вас удивить и, возможно, что-либо подыщем для удовлетворения Ваших потребностей в ядах.
Он скользнул прозрачным голубоватым взглядом по профилю карлика, отметив плоский крючковатый нос, что говорило о том факте, что перед ним довольно критическая натура, и вероятно так же не простак, ибо морщинки, пересекающие его желтоватое лицо, выдавали немалый возраст существа. Чиви приоткрыл вверх перегородку - столешницу и зайдя в лавку, опустил её на место. Оказавшись лицом к лицу с незнакомцем, будучи уже за прилавком магазинчика, облокотившись о него и сложив пальцы под подбородком, Чиви мило улыбнулся еще раз, а затем слегка наклонился к мужчинке и прошептал.
- Хотя, конечно, я  более знаток по каменьям, ибо моя сущность просто обязывает с ними воссоединяться время от времени. И тогда я приношу много красивых и полезных экземпляров с гористых местностей Края Вселенной. Это очень далекая местность, не каждый рискнет туда отправиться.. в одиночку...
Чиви приподнялся с локтей, выравнялся и  провел взмахом руки по полкам сзади него.
- Но, вот тут есть кое-что забавное. Яды … травы. Цветы из моего собственного сада. Никаких сушеных голов и никаких человеческих органов, как могли Вам наплести о моем бизнесе конкуренты и завистники, порочные твари и старые сплетники. Я не людоед… – уголок рта выразил презрительную усмешку, черные жесткие ресницы, напоминая бархатные крылья мотыльков - траурниц, прикрыли его взор, делая улыбку еще загадочнее и коварнее.
- Вы не поверите, но… я даже редко ем мясо, ему предпочитаю оладушки с медом..
С этими словами гаргулья повернулся к полкам, протягивая руки к искусно сделанным стеклодувами банкам. Они были пузатенькие и с обязательно тисненным на всех черным обсидиановым драконом, обхватившем  цепкими стеклянными когтями прозрачную страдалицу Луну, в которую были вставлены клочки пергамента с надписями темными чернилами.
Гаргулия повернулся, поставив пару банок перед Грумгумом, и многозначительно посмотрел на выход из лавки. Там у раскачивающейся двери уже легли его «церберы», перекрыв теперь выход из нее и поглядывая сквозь, то появляющуюся, то закрывающуюся щелку между створок всеми своими восемью глазами. Посетивший его гость просто обязан будет рассмотреть  все и вся, выслушать его прорицания  и выбрать себе подходящий товар.
Или не выбрать, и уйти ни с чем -  это право Тигг не вырезал из своих правил для покупателей..
- Вот тут у меня кое-что для "правды" - он коснулся банки с надписью "Atropa", вставленной в стеклянную Луну. -  Именно правды, которую желают получить от собеседника, а вот тут ... - он провел когтем по второй банке с видневшимися в ней порезанными корешками, подобными хрену, на которой величаво и  размашисто витиеватым почерком значилось "Conium maculatum"
-  Тут особенная и быстрая смерть, противоядия, увы.... нет

-------------------------------------------
"Atropa" - Красавка
"Conium maculatum" - Болиголов пятнистый

Отредактировано Ирбис (2010-02-19 02:01:40)

0

8

Грумгум с интересом и уже без опасения рассматривал баночки-скляночки, содержимое которых было различных цветов и консистенции. Когда карлик услышал слова о камнях, это его немало заинтересовало. Драгоценных и полудрагоценных камней он сам имел в больших количествах, но горгулья могла предложить что-то поистине необычное, он чувствовал это.
- Всё-таки каменное создание... За тебя неплохо бы дали в цирке уродов, дорогуша.
Людогоб уже мысленно прикидывал стоимость такого живого товара. Нет, это не означало, что Грумгум пришёл, дабы пленить Чиви  Тигг для продажи, просто подобные действия уже вошли в привычку и происходили непроизвольно. Знахарь развеял негативные слухи про людоедство и прочие мерзости, будто бы прочёл мысли карлика, или же он просто слишком часто сталкивается с подобным недоразумением. Да, Грумгум надеялся, что это всё-таки не-до-ра-зу-ме-ни-е. Травник привлёк внимание покупателя к двум склянкам с весьма занятным содержимым. Первое по описанию больше походило на сыворотку правды, в которой карлик не нуждался, да и мгновенные яды у него были. Суть только в том была, что его жидкости имели животную белковую основу и заметны при тщательной экспертизе, а сыворотка давала побочные эффекты.
- Милый Чиви,  я  не откажусь от атропры..тьфу, короче, и от первого и от второго, если вы убедите меня в их высоком качестве.. Какие побочные эффекты от вашей "правды", и можно ли выявить яд последнего в крови или бокале, если да, то через какое время?
Карлик перебирал пальцами, постукивая ими друг об друга, сплетая в различных фигурах, громко щёлкая. Такое происходило, когда Грумгум был сосредоточен и заинтересован, хотя может и просто озадачен.
- И к вопросу о камнях... Простые меня не интересуют - если что-то действительно редкое, что тяжело найти в Прекрасном далёко, а в Хаосе и подавно?
Грумгум беглым взглядом поверхностно осмотрел большинство снадобий.
- И есть ли у вас яд, передающийся воздушно-капельным путём? Например, через аромат цветка?.. Опять же меня интересует только высокое качество и невозможность определения с помощью самых лучших экспертов.
На лице человечка застыла третья эмоция мёртвого безразличия. Эта маска чаще всего использовалась для скрытия настоящих эмоций или мыслей.

Отредактировано Грумгум (2010-02-19 04:45:54)

0

9

"Я не дам никому просимого у меня смертельного средства
   и не покажу пути для подобных замыслов"
Гипократ

Грумгум, притих на мгновение, и с интересом взирал на будто бы доброжелательного знахаря - гаргулью. Периодически похрустывая и заламывая пальцы, стреляющими в тишине помещения как кастаньетами. Перекручивая и свивая в немыслимые  хитросплетения, разминая и массируя, словно его руки жили своей тайной жизнью, в то время как сам карлик пристально разглядывал содержимое поставленных банок, и не только его. Глаза мужчины озорными лучиками простреливали по полочкам и довольно неприлично поглядывали на самого Чиви. Скользили по его девичьей груди, покрытой легкими полупрозрачными кружевами от кожаного корсажа, спускаясь по утянутой лентами талии и далее, но за прилавком уже не разглядеть, было низкому человечку, чем же там оканчивается представитель странной породы, то ли недочеловека, то ли недозверя. Но, это его не смущало, и слащавенький голос все больше и больше задавал вопросов.
Скоро карлик, чуть приподнявшись на носочки и уцепившись за край прилавка, востребовал подробнее рассказать о ядах. Его интересовали те, что были бы не слышимы ни на запах, ни на вкус, ни на вид. Об особенных цветах, с роковой понюшкой и конечно зацепился и вопросик о том, не попадались ли Тиггу странные каменья в далеких гористых кряжах, в отдаленных местах все время расширяющейся во все стороны стране безумия, лабиринтов и иллюзий. Грумгум вероятно знал и догадывался, что бессмыслицы Хаоса поразительным образом влияли на границы Мира…но с его короткими ножками, и тяжелой поступью, с мешающими двигаться непомерно длинными руками он не в силах преодолеть такие расстояния сам. Это Чиви сразу смекнул, он понимал на что он намекает, как только он приоткрыл рот, с улыбкой расспрашивая о том, что могло бы ему сгодиться.
- От правды жертву спасет лишь её же ложь, которая весьма бурно польется после применения этой травки. Безумные речи постоянно преследующие оратора, и тот, кто ими будет расплескиваться по окружающим так и останется жить в своем мире, в соей иллюзии.. Смотря при этом на всех, время от времени, невидящим взглядом безумно расширившихся зрачков.
Он скользнул, шурша своими шелками и фатином, к полкам и принялся выискивать особенное, то, что могло бы заинтересовать карлика далее. Не оборачиваясь Тигг, тут же говорил.
- Сейчас посмотрим то, что вам нужно. Один момент. Хотя не знаю, что вас не устраивает в корешках Болиголова пятнистого, стоящих перед вами. Они убивают наверняка и быстро, их просто добавляют в напиток и подают к столу, а так же применяют при казни. Он практически без запаха и вкуса, и поэтому принято такое новшество, как чоканье бокалами вина при застольях, тем самым огораживая свое Я от того, что перед Вами находится истинный друг, а не коварный отравитель. Ах, да… вот еще что у меня есть. Курон
Он приподнявшись на самые цыпочки торжественно и аккуратно достал с верхней полки темную, зеленого стекла банку с перламутровым драконом, держащим все ту же Луну, в которой сияла пергаментная закладка с надписью кровавыми чернилам железняка - Aconítum ferox
- Вот это, самое то. В этой банке находится очаровательный цветок, выросший на слюне самого Цербера. Но не открывайте банку… и не нюхайте, этот красавец настолько ядовит, что даже пыльца и его неслышимый человеку запах, вылетевший и попавший в очаровательный дамский носик, либо захватив ноздрю статного красавца, или же смазанные соком вещички уже через минуту приведут к посинению и рвоте собственной желчью, при этом ослепляя навсегда... 
Он поставил и её перед человечком, который, сморщившись, покусывал зубами губу, и вращал чуть выпуклыми глазами, раздумывая над чем-то явно неприличным.
- Противоядие от бика есть, и это, как всегда, либо кислое вино, либо теплое молоко и львиное семя, для позыва рвоты, но не позже пяти минут от силы.. Ах, обычно не успевают даже найти само молоко, не то, что семя львинозева. Тем более, не понимая, что с ними, существа, отравленные этим великолепным стоическим растением мечутся, спасаясь.. падают и сотрясаются в ужасной агонии и испражняются прилюдно...
Чиви деланно заломил руки и приподнял небесный взгляд, сужая в змеиные щелки темный зрачок. Затем он опять взглянул на Грумгума, и спросил его напрямик, с удивлением приподняв свою изящную тонкую бровь.
- Вы что-то странно выглядите. Вероятно, Ваши недавние сны навеяли на Вас морок. Расскажите мне, что Вы сейчас видите в том далеком будущем, что примерещилось Вам в этом недалеком сегодня.….а я Вам покажу свои вчерашние находки и кристаллы принесенные с гористого кряжа Далека..
И гаргулья провел перед лицом карлика ладонью, чуть касаясь прохладными пучками пальцев его век и щек, ощущая грубую кожу лица этого странного человечка. Он пытался уловить его внутренний мирок, что бы истолковать верно те настроения, которые привели существо в столь дальние и забытые всеми края.

-------------------------------------------
Aconítum ferox - Борец свирепый

Отредактировано Ирбис (2010-02-20 16:32:03)

0

10

Карлик упорно молчал.
Он словно был поглощен в какие-то свои размышления, и вероятно даже не заметил легкого, подобного перу страуса, касания прохладных пучек Чиви по его грубой коже. Грумгум рассматривал банки и читал краткие инструкции написанные черными чернилами на этикетках.
Чиви умилился и решил не настаивать на приобретении товара,а повернувшись к полкам посмотрел еще на своих растительных помощников к забытью навеки. Вот там у него припрятана Hyoscýamus níger, а вот  Páris , чем не яды?
Хм.. а это что-то давно забытое, уже и банка покрылась слоем белесой пыли и похожей на ватин паутиной.
Вот она,... дотянусь же...

Парень быстро протянул руки и ухватил склянку еще не той формы, что были отлиты специально для его лавки. Округлую бутыль с приклеенным тяп-ляп на обычный рыбий клей названием с притертой закоркованной сургучом крышкой отер суконкой...
- Вот  так находка! - воскликнул гаргулия и на его недвижимом лице появились небольшие складочки от ухмылки. На пожухлом листочке совсем гадким и непонятным смертному почерком было прописано знакомое название - Умдглеби
Смешно сказать, но откуда же она тут появилась, наверняка подбросили эльфы...
Ибо такого растения не было в широтах страны Иллюзий,и по преданиям,что бы раздобыть хоть кусочек коры странного дерева пришлось бы отправиться к Солнцу, но какому из трех, кто знает.
А оттуда прямиком с загадочный мир с интересным названием - "Проект Земля"...
Но увы, по данным сарафанного радио, он был завершен еще до Царя Панька, которого уже конечно никто и не помнит в Хаосе.

Тигг подставил бутыль ближе к Грумгуму сказав ему наставление:
- Смертельно, ядовито, не дышать и не открывать...
Сам же Чиви плавно выскользнул из-за прилавка и шелестя своими многослойными шелковистыми юбками, прошел к окну, за которым  стало немного светлее обычного.  Где-то в поднебесье, скрытом кронами старых могучих деревьев, дребезжали пичуги, вероятно, возвещая рассвет. Но болота не предоставляли радость узреть это представление света и цвета, раскрывавшегося как цветок мака с ускорением в доли секунд...
Плотные сплетения ветвей, поросли и лиан закрывали эту часть "Сломанных часов" от всего постороннего, и дневного света и солнца в том числе. Да и к тому же началось зловонное испарение трясины, и вся территория, видимая из окна, покрылась едким, слегка зеленоватым туманом.
Из-за ближайшего дерева, что еще было не объято ползущими парами грязной воды, наполняющей топи отходами деревеньки, выглянула смешная волчья морда.
- Вуф, Вуф.. - сказал потешный мужик-оборотень и щербато усмехнулся, подмигивая "девушке" выглянувшей в окно. Шевеля  смешными лохматыми черными бровями, никак не клеящимися к его волчьей морде, он подмигнул гаргулье, и повращал глазами, словно пугая. Они были не совсем звериные, а просто глаза, да еще и похоже с похмелья, покрытые на белках красными прожилками и капиллярами.
- Опять напились? Вервольфган Вульфович! - крикнул из окна Тигг и махнул волку рукой, что бы тот убирался прочь. Но Вольфган встал во весь рост и прислонившись спиной к дереву, перекинул лапу на лапу и начал умничать, скрестив полу-лапы полу-руки на лохматой, покрытой черной шерстью, груди.
- Да ты не кочевряжься, красавица. Все равно, рано или поздно, но ты меня полюбишь. Ведь в этой, забытой даже чертями местности, никто к тебе не ходит, уж я то знаю..
Он поковырял когтем в зубах выудив небольшую лягушачью лапку, осмотрел её косясь и сводя глаза к носу, и с криком "Падлы!" отшвырнул в туман над водой, смачно  сплюнув под ноги.
- Вот, мля... вечно эти хаосияне подсовывают своих доморощенных "бройлеров". Вуфффффхахаа..
Он ухмыльнулся пошире чем ранее, показывая вновь смешную щербину между передними, слишком крупными для хищника резцами, за которыми блеснули белоснежные огромные клыки оборотня.
- Допрыгаетесь, уважаемый... пристрелят Вас когда-нибудь пулькой-то серебряной. Уж лучше шли бы Вы проспались, а то гляди тут прямо и обратитесь, а одежды у меня для вас, пардонте, нет. Разве что старые шотландки поищу..да гольфики с пампошками..вот смеху-то будет в деревеньке.. - скорбно промолвил парень-гаргулья, забираясь на подоконник с ногами, и обхватывая колени своими изящными, в меру накачанными руками, в тонких перчатках выше локтя.
Черные шелковистые волосы расплескались из окна водопадом, отливая алмазной пылью, еле мерцающей при плохом освещении без солнечных лучей. Он думал о девушке, что сейчас была слишком далеко от его дома прикрыв свои голубые глаза грубыми ресницами как у животного. Она вероятно была, ну очень, занята... потому как, не посещала его уже полтора месяца. Да он и не ждал... ведь знакомы они были лишь по случаю...

--------------------------------------------
Páris - Вороний глаз
Hyoscýamus níger - Белена чёрная

Отредактировано Ирбис (2010-03-20 22:01:09)

0

11

Внезапное легкое движение воздуха.
Еле чувствующееся касание пера по щеке и ...

Около грустно сидящего знахаря падает с неким креном хищной птицы существо с ревом сообщающее, что оно очень голодно.
- Чиви, Чиви.. Дайте мне скорее сладкого или слоенного, или пирожочков  да с потрошками. Умираю-есть хочу.
Чирикающе-булькающие гортанные звуки небольшого совенка, с торчащими как ушки перьями на голове и странным человеческим лицом, подобным младенцу, отгоняют какие-то мысли, что одолели этого высокого странного парня. Филя знал его давно и о том, что тот почти никогда не выходил на солнечный свет. Но по ночам зачастую сопровождал знахаря в края,где видел его перевоплощенным в сильное животное,отважно пробирающееся отвесными скалами, собирающего мерцающие под Три Лунием каменья, что выходили на поверхность именно в это время суток
Филимон был этим весьма доволен, ибо и ему этот дневной свет не был мил.
Он предпочитал мрак и темень, летал бесшумно, лавируя меж деревьями и иногда сматывался так далеко, что приходилось днем отсиживаться на пыльных чердаках хаосиян.
Занятые праздной жизнью и шалеющим бесконечным карнавалом пороков, они не удосуживались разобрать свои пылесборники, накапливающие всю боль и страдания, что осадком пепла и останков гниения ложились там плотным ковром, покрывающим балки и лаги. В те моменты малыш просто прикрывал личико полосатым крылом и дремал,плотно сомкнув глаза.

Малыш-карапуз встрепенулся, отчего перышки в полоску и крапинку сделали похожим его на какой-то диковинный шар. Глаза страшненько вращались вокруг орбит , привлекая внимание. И вдруг, из ужасных и выпученных, сделались милыми раскосыми, с пролегшими вдоль них морщинками лучиками.
- А что Вы так грустны, мастер? Опять сорвался покупатель. Или отравился тут же в лавке,не слушая Ваших наставлений и не выдав Вам монетку за удовольствие такой легкой смерти? Ахаххааа...
Совенок рассмеялся и затем лукаво облизнул коричневые губы. Он повернул голову на сто восемьдесят, зорко наблюдая, как в тумане растворяется чья-то фигура, направляющаяся в деревеньку "Сломанные Часы"
- Опять этот парень? А он упорный...приглянулись Вы ему, мастер.

Отредактировано Филя (2010-04-18 10:02:41)

0

12

Гаргулья приоткрыл небесно-голубые глаза с небольшим тонким зрачком змия.
Он коснулся пальцами в перчатках пера птицы-говоруна около его пухлой мордашки и улыбнулся темными губами, грустно отслеживая, как уходит вдаль единственный, кто еще иногда его веселил в болотцах - Вервольфган. Парень,что жил совсем рядом, но обычно бегал по болотцам в несуразной форме лохматого мужика-оборотня со смешными черными бровями, портящими всю ужасность его странной морды Волка. Вероятно он бывал и в лучшем образе, но к Тиггу приходил именно вот таким потешным с виду полу-человеком.
Чиви обратился к совенку, который переминался с лапы на лапу, то распуская цепкие черные коготки попарных пальцев, то сжимая ими его шелка, подтягивая к себе и будто бы желая примерить к себе, подойдет ли к его загорелой физиономии этот колер.
- Ты так голоден, малыш? Никак опять летал из Далека да по соседним местностям, подсматривал тайную жизнь богемы. Что же нового там... за пределами Прекрасного? Пойдем, я сейчас угощу тебя сладкими оладьями с медом, а ты мне поведаешь, что нового в Мире за Горами. Ведь в деревеньку так редко приносят вести...
Парень мягко соскользнул с подоконника внутрь комнаты и подставил свою руку для небольшого птица-младенца, что прищурив глаза, сейчас озорно его разглядывал. Его псы настороженно подняли головы рассматривая Филю, хотя видали его уже не раз, но такова сущность псов- охранять. Пусть даже это сто раз проверенный друг или знакомый, они никогда не прекращали отслеживать его поведение, готовые кинуться и порвать в клочья обидчика. Один из них нервно повернулся к лавке и рыкнул. Видимо карлик, шуршащий там чем-то, все еще проверял надписи на банках и не мог выбрать, что же ему было нужно.
Чиви, мягко ступая босыми ногами по полу, пронес малыша в кухню и посадил на спинку резного крепкого стула из красного дерева. Сняв перчатки, он отбросил их в сторонку, и вымыв как следует когтистые руки, быстро взбивал яйца, прокисшее козье молоко, соду и муку, старательно отправлял затем сие месиво на шипящую маслом сковороду.
Через какие-то мгновения, ибо времени тут не было, появилась стопка пышущих ароматных оладушек на фарфоровом старинном блюде с рисунком из чудесного сплетения голубых и кобальтовых роз по канту с позолотой. Рядом был поставлен деревянный боченочек с медом и медозахватом, с которого по прорезям струились насыщенные янтарные капли, уже растекаясь по первому оладью, что он взял и подносил ко рту жадно облизывающегося филина.
Тигг кормил с руки малыша, и в это же время, подперев свое точеное лицо другой рукой, медленно приоткрывая очерченный строгими линиями рот, рассуждал о своих настроениях.
- Бывает пора, когда грусть лучшее средство спастись от непредвиденного. От навалившегося на тебя отчаянья. От  того ужасного порока - ипохондрии, что разрывает сердце на мелкие ошметки кровавой яшмы, которую потом найдут на морском берегу, обкатанной в гальку. Не в том суть. .
Поддев аккуратно черным ногтем очередной оладушек, он смазал его медом и вновь отправил в жадно приоткрывающийся зубастый рот Филимона.
- Понимаешь, Филимон, тут время словно на одном месте. Я то привык к этому, и мне даже нравится, что мы все еще крепки и молоды, не смотря ни на что. И не говорим поговорки людей - "И мы когда-то были рысаками" или "Старость-не радость".. Это исключено, ибо все тут вечно. Порой не поймешь, что там за окнами. То ли день, то ли ночь, то ли будет сегодня дождь... то ли нет. Туманность моего болотца, к тому же, покрывает все расплывчатой тайной этого мирка, где возраст не имеет никакого значения. Никакого...
Он опустил ресницы, опять вспомнив ту, что оказалась так далеко..и в ином мире.

0

13

Совенок-эльф скользнул по руке гаргулии, обхватывая бархат перчатки цепкими пальцами, сильно сжимая когтями. Но кожа этого не человека была настолько упруга, словно панцирь, и его коготки лишь издали царапающий по стеклу звук, упершись в нее.
Он с удовольствием вертел головой во все стороны, рассматривая все, что окружало, и даже показал язык одному из двухголовых псов, пока второй нервно гавкнул в сторону открытой лавки мастера.
Чиви Тигг опустил руку, и мальчишке-филину пришлось боком переместиться на резную спинку стула.
- А.. ну что Вам рассказать. Ничего особенного я и не видел. Все так же гниют трупами каналы странного города на воде, все так же вокруг Хаоса падают в пыли немощные тела загнанных псами Смерти людишек, которые не отличаются от скота ничем... их все так же гоняют липким кнутом, подстегивая к краю самого  ужасного рва - Безумия. Один раз наблюдал, как при дворе Короля Порока травили волка – ужасное зрелище, но стоящее многого. Видал, как быстро стареют люди у врат королевства Чумы, не успевая родиться, они тут же непомерно растут как бройлерные куры и покрываясь струпьями и болезнями сгнивают не дав следующего потомства..
Он облизал пухлые губы и благодарно моргнул посоловевшими от сытости глазами.
- Да и вообще по слухам, сам то король Чума куда-то запропал, говорят что его пленили в Прекрасном Далеко, но я если серьезно, не верю слухам- предпочитаю все увидеть сам, но еще не летал в ту сторону намедни. Его владениями правит отныне Ишум - златорогий бык, соратник Короля Чумы его верноподданный. Красавец-парень и так же силен. Кажется, в него влюблена наша Анна.
Он открыл рот, принимая истекающий медом оладий, и с чавканьем и мурлыканьем жадно его прожевывал детскими редкими зубами. Рассказывать Филимон не очень любил, он больше любил рассматривать и смотреть. Вот и сейчас, все еще жуя, его голова вновь крутнулась вокруг оси, смотря куда-то вглубь его комнат, и  перед Тиггом возник  перистый полосатый затылок мальчишки – птички.

0

14

Чиви сидел и слушал мелодично воркующий голос, который смачно межевался с активным чавканьем, задумчиво вникая в суть и избирая из всего хоть что-то интересное и новое...
Пестрые перья, возникшие совсем неожиданно перед лицом гаргулии. Он уже нес к жадно открывающемуся рту совенка очередной сладко текущий медовыми каплями оладий, что привело это быстродействие при его задумчивости к малому конфузу. По инерции, не успев притормозить плавное движение руки, он попал вкусной лепешкой прямо в полосатый  затылок птички.
-Проклятье, Филимон. Ну что же ты такой верткий... Замри!
Парень приподнялся и  быстро подхватил с крючка длинную небеленую салфетку изо льна. Смочив её колодезной чистой водицей из емкости у плиты, бережно  отирал испачканное нежное перо совенка. Он был предельно заботлив, наклоняясь над ним и придерживая его личико своими чуть изуродованными тяжелой работой с землей, каменьями и ядами пальцами. Черные ногти чуть впились в смуглое личико, но не делали болезненных проколов. Дышащая рядом с мордашкой Филимона грудь, затянутая в темный корсет, отороченный ажурным кружевом, вот-вот готова была разорвать шнурованную кожистую ткань странного для парня одеяния, вздымаясь от волнения и своей оплошности. Проводя легкими плавными движениями по перу, стараясь выудить из них весь мед, что обещал, слипшись, придать неаккуратный колтун на затылке, он прокручивал все, что говорил филин, медленно отражая в своей памяти тех, о ком шла речь.
Странно, но жизнь Хаоса после его изгнания из города с высотным куполом, на котором сидели его сородичи днями и ночами, редко  касалась гаргулии в этом далеком от Кругов Мирке. Видимо, потому - то он не заострил внимания ни на чем, что касалось этого неугомонного места, жизни богемы и всего того мерзкого, о котором поведал Филимон.
А вот заявление о том, что прекрасноликая Анна влюблена, заставило его зрачки из расширившихся округлых зениц в полумраке и расслабленно смотрящих на верткого мальчонку-эльфа, сузиться, словно по ним полоснули ярким лучом света. Две узкие щелки смерили пронзительным ядовитым взглядом открытые широко желтые глаза мальчишки, и он воскликнул.
- Как так, влюблена? Не верю... Ни капли не верю тебе, шалун.
Гаргулия опустил салфетку на стол и, упершись в него жилистыми руками, отбросил вверх точеное лицо, рассмеявшись низким грохочущим смехом. От шума и резонанса погруженного в сонную дремоту дома его коллекционные малявки-амуры проснулись и громко запищали, судорожно подтягивая ножки к торчащим животикам на своих плашках. Суча ими, и терзая резкими движениями в порыве вырваться свои крылышки по гвоздикам, коими они были распяты, рыдая и вереща мышиными голосами, вскрикивали по очереди, что он «муаровая сволочь» и «сукин кот»...
Что было верно в обеих их трактовках. Ибо Чиви и не считал себя ангелом Небесным...
Он был таким, как и был, и никогда не говорил о том, что в нем живет капля жалости, идущая от сердца.
Нет. Никогда!.. Лишь казавшись иным славным парнем, угодливым и приятным ко всем, нежным - если требовалось и страстным - если желалось. Но, в его темном сердце никогда не было чувств порождающих то, что называют любовь... Там, вместо пульсирующего комка живой плоти, изменялась и переливалась почти угольная плазма, мерцающая алыми искрами. Темно-кровавая масса зарождавшегося самородка, плавившаяся от жара его сущности, никогда не становившаяся кристаллом, заставляющая жить это чудовище с наружностью девы. Она проталкивала в недрах каменного пса живительную силу, что заставляла отзываться мозг к жажде надменной похоти, к желанию отдаваться  и оставаться  с болью страданий раненого зверя после, замедляясь и остывая, кристаллизуя все чувства в особый  холод ко всем существам, которые им насладились...
Он прошипел, гневно полоснув по вопившим ангелам прозрачным ледяным взглядом
- Ша, кабыздохи - стрелочники! Опять распищались. Да вот так вам и надо - повисите, пока пора любви не пройдет, да и отпущу вас к листопадам поближе на все четыре стороны! К сожалению, я не пойму когда их опять ожидать, поэтому не рассчитывайте на быстрое освобождение и массовый вылет в поисках дураков, верящих в вашу идиотскую любовь по принуждению от жестоко израненного стрелами Эроса сердца...
Гаргулия коснулся в последний раз рябенького влажного пера, оставив досыхать от воды уже самому, и устало вздохнул.

Отредактировано Ирбис (2010-04-19 16:27:27)

0

15

Филимон почувствовал что вляпался, вернее - вляпали его не по его воле.
Он и пискнуть не успел, как мокрая ткань коснулась пера на его затылке, получившего приятную порцию оладушка, не по назначению. Совенок разволновался и запищал.
- Осторожнее, не расслоите мне перышки, позади трудно их укладывать.
Малыш скривил ротик и зажмурился. Но, вскоре, кривизну сменила легкая улыбка его плотных пухлых губешек.
А все-таки приятно, когда тебя вот так вот, пусть даже нечаянно, но поглаживают. Ох, как приятно.... И давно меня не..
Он не успел додумать мысль, как пальцы его знакомого знахаря обхватили подбородок, чуть ли не впиваясь довольно крупными когтями в кожицу, которая тут у Филимона была нежнее персика и совершенно не покрытая плотным пестрым пером.
- Ммммммм...- промычал он, замирая и широко раскрыв свои оранжевые глаза. Боясь пошевельнуться, он приподнял его повыше, что бы Чиви мог хорошенько отереть мед и задумался, посматривая на черную мушку, словно нарисованную тушью, которая маячила перед его глазами на груди выскакивающей из кружевного корсета.
Клюнуть бы её, да нечем, поцеловать, да еще мал... повезет же Вервольфгану, если он таки добьется этого парня - опять мелькнули глупые мысли в голове юного полу-птицы, с наслаждением вдыхающего аромат ванили, исходящий от тела...
Но после слов об Королеве Прекрасного Далека, гаргулия выпустил его из рук отбросив полотенце и смерив ехидцей в глазах так громко рассмеялся, что Филимон чуть не свалился со спинки стула, но бесшумными взмахами крыльев, все же опять воссел на ней и насупился.
Запищали в темноте какие-то малявки. Они так орали и обзывались, что эльф вытянул шею и всматриваясь в темень, откуда они пищали увидал острым глазом массу крылатым мальчишек, с курчавыми головками и абсолютно голых.
- За что это Вы их так?? Мастер?.. и в принципе, можете не верить мне, я иногда умею приукрасить свои рассказы, для большего антуража.
Он опять посмотрел на парня, который, приложив руку к груди, то ли от того, что успокаивал сам себя, то ли от какой-то боли в том месте, где у всех есть сердце, а то и пара, приговаривал малышатам заткнуться.
Филимон опустил глаза, и взъерошившись, распушив пух и перья, стал похож на большой шар из бурых пятен и полосок, рассекающих песочный тон. Крепкие пальцы одной лапы сжались, впиваясь коготками в древесину, вторая же утонула в его оперении. Филя, кажется, от сытости терял контроль над полудремой, которая его окутывала в тепле и уюте дома знахаря.

Отредактировано Филя (2010-04-21 12:15:54)

0

16

Совенок притих, распушился. Он уже сонно шевелил ртом и вяло ответил, что все, о чем он рассказывает надо воспринимать поверхностно. Не напрямую, а с некоторым подтекстом. Хотя гаргулия знал, зачастую Филя приносит достоверные факты, и все что он говорит не стоит упускать из виду.
Хищный взгляд рассматривал мальчишку-сову, который, заметив в глубине зала висевших распятых на трофейных плашках ангелков, будто бы сочувственно вздохнул, спросив, за что их так.
Чиви присел напротив совенка. Он положил ногу на ногу, чуть расправив шелка и тафту, и обняв колено замком из кистей рук. Попытался перевести все увиденное малышом в некую шутку.
- Да за то, что они вредительствовали на моем садовом участке. Отстреливали умирающих крошек-роз прямо в их сердца, заставляя краснеть в смущении и пылать алым колером. Знаешь, как страдают девушки, пораженные любовной стрелой? Нет? Ага, вместо того, как они должны были, повинуясь мне, надевать темные платья с белоснежными кружевами едких кристаллов по краю, они пылали со стыда, что обнажили их чувства и заставили бутоны развернуться махровыми юбочками, показывая самую сладкую и запретную сердцевину пестика и тычинок каждому прохожему....
- Ах, как же я был зол... пусть скажут спасибо, что не скормил их жабе-аге, – завершил Чиви и в порыве развел свои женственные руки в стороны, всплеснув ими по бедрам, покрытым юбками.
Хорты подпрыгнули, вытянув хвосты прутом, и внимательно крутили всеми головами, глядя на хозяина, что нарушил их покой резким звуком. Оглядев и так и этак разговаривающих существ, и не увидав в том никакой опасности, они уселись рядышком, смешно привалившись своими смолянистыми задками, друг к другу. Четыре пасти задышали в унисон, вывалив длинные розовые языки. Дом опять заполнился тишиной и умиротворенностью. Лишь еще кое-какой амурчик нарушал тишину, попискивая и ворочаясь на зеленом сукне своей родной отныне трофейной плашки.
Филимон,  взъерошившись еще немного в большой шар из пуха и перьев, уткнулся курносым носом в грудку и мирно засопел, смыкая свои округлые глаза. Гаргулия подпер чеканное лицо тыльной стороной руки и смотрел в окно кухни. Оно выходило на безлюдную улочку, сплошь и рядом изрытую колдобинами от телег и копыта коней сельских жителей, которые приезжали в лесную местность за хворостом и поленьями для печей и каминов. Она была пустынна.
Прошло время, время не прошло, ибо тут времени не было.
Но откуда-то издалека, принеся запах сирени и сладких белых плетущихся роз, налетел нежданный мальчишка – ветерок и вокруг потемнело. Раздался шорох и сверху серой стеной обрушился проливной дождь, затопляя и так влажную местность пузырящимися потоками.
- Черт бы меня задрал, начались ливни... Это уже лучше, Вода. Много Воды... скоро будет охота на кайманов. Скоро... – прошептал Тигг, сверкая в полумраке кухни лазурными яркими глазами хищника, ожидающего развлечений на поймах реки около лабиринта.

Отредактировано Ирбис (2010-04-22 23:50:47)

0

17

http://s60.radikal.ru/i169/1004/92/2ac3d4ab15cb.jpg

Дурга, ракшас, ловчий Владыки Волшебных Островов.

***

Ракшас неторопливо шествовал по едва заметной тропке, брезгливо морщась и подёргивая заострёнными ушами. Чавканье под ногами раздражало демона, хотя сапогам из драконьей кожи болотная жижа ничем, кроме утраты презентабельности, не грозила. Однако сам факт того, что сапоги грязные, выводил из себя.
"Оммманедпуммм..."
Мантра звучно как удар гонда прокатилась волной по телу, смывая нервуар. Состредоточиться... Состредоточиться...
Чвак... чвак...
Дождь полосовал кожаный плащ, впивался ледяными пальцами в смоляные волосы, неумолчным шёпотом что-то навязчиво бубнил в чуткое ухо демона. Иногда появлялась ленивая куцая мысль поторопиться и нырнуть под эфемерное укрытие ветхой крыши, вырваться из мокрых коготков дождя, но мерный шёпот диктовал свой ритм, и подчиняясь ему, так же размеренно билось чёрное сердце, так же размеренно-чеканно печатался упругий кошачий шаг древнего хищника, так же размеренно-плавно в памяти проносились размытые образы из его молодости... Ракшас и сам бы, пожалуй, не смог бы ответить, спроси кто, когда и где это было. Но вспоминать вот так, под промозглой сенью причудливо изогнутых ветвей, было приятно и тепло...
Слабый ветерок, каким-то чудом прорвавшийся сквозь плотную стену деревьев донёс запах псины, и ракшас фыркнул, притормозив и поводя ушами. Псиной тянуло от лавки, но явно не двухголовыми хортами Тигга - пахло волком, остро и так притягательно. Демон сглотнул слюну, чувствуя на языке вкус горячей, пряной крови, и пошёл на манящий запах, ловя каждый звук, отсекая шорох капель.
Из лавки донеслось эхо голосов - хозяин был не один, но демона это совершенно не волновало: ракшас знал, что Тигг обрадуется ему. Он ведь тоже любил дать волю своему зверю, поразмять кости, охотясь на достойную добычу. Однако, самого волка уже не было - лишь пара клочьев шерсти, мокнущей под ливнем. Дурга бесшумно, словно тень, скользнул к низкой двери, не стуча, приоткрыл её и пригнулся, входя в лавку: не хватало ещё веселить хозяина, со всего маху расколов притолоку своим физием.
- Мир тебе, Тигг! Я по твою душу... - Ракшас смерил взглядом странное одеяние горгульи. - Это ты для меня так приоделся или просто порадоваться?

Отредактировано Горожане (2010-04-25 01:42:38)

0

18

Начало истории

…Колпака с бубенцами не было.
То есть, не то, чтобы его не хватало, но для полноты картины обзавестись не помешало бы. Тщедушная фигурка, разодетая до безобразия пестро, пробиралась болотами в компании верткого голого пса со свисающими из пасти щупальцами и лютни, носящей пафосное и бессмысленное имя Мистресс Луна. Да, еще имел место быть и посох, и шляпа с широкими полями и павлиньим перышком, почти скрывающая странную темную повязку на глазах, и короткий темно-красный плащ, почти спасающий от зарядившего дождика, но почти не считается, а шут вдобавок был болен и зол.
Как же, скажите вы, паяцы же это всегда веселые скачущие ребята, дурачащиеся и смешащие народ; верно, этот какой-то неправильный, но тут-то вы и огребете какую-нибудь малоприятную и совсем уж неприличную остроту о тех, кто склонен вестись за мнением презренной толпы. А все потому, что Итре не шут. Не шут и почти никогда им не был. Наверное, решил попробовать для разнообразия – скажете вы, но снова нет. Жизнь заставила. Дело в том, что даже слепые ублюдки, чьи жизненные ценности столь значительно отличаются от общечеловеческих, любят вкусно поесть и мягко поспать. Повелительница Прекрасного Далека, которое, по мнению этого самого слепого ублюдка, было весьма в меру прекрасным и не совсем уж таким далеким, как хотелось бы, давала, тем не менее, и то, и другое. Вдобавок, она многое позволяла в отношении надутых вельмож, а статус шута сводил на нет все возможные неприятные последствия… ну хорошо, почти все, но у кого же на слепого рука-то поднимется?! Правильно, почти ни у кого, что не могло не радовать. К слову, ради благосклонности своей повелительницы Итре даже волосы мыл и причесывал, и, кабы не бубенцы, звон которых мешал ориентироваться, то, черт с ним, носил бы и проклятый колпак.
В общем, историю эту на этой воодушевляющей ноте можно было бы и закончить, ловец душ пристроен, сыт и даже ни с кем не враждует – что может быть лучше, ан нет. Странное поручение, странные люди. Или не-люди. Или вообще что-нибудь, для чего и слова-то не придумали. Ракшас вот еще этот прыткий совсем уж не в меру, хотя и идет вроде как медленно, нога за ногу.
Пробираясь по болоту следом за мелкой своей и тощей псиной, Итре ругался про себя и отчаянно мерз, в основном, правда, из-за лихорадки, не отпускающей его все последнее время – уж больно неаккуратно он лишил себя глаз. Нелепый, конечно, этот акт членовредительства  и бессмысленный совершенно, но сходить с ума и дальше он уже не собирался. Зрение, остатки проклятого, ненужного зрения, отчаянно мешали, не давали до конца задавить бывшего хозяина его тела, цепляющегося за реальность отчаянно и упрямо, но наступившая вечная темнота, для последнего ставшая приговором, Итре несла только привычный покой. Не умел он уже по-другому; мир звуков, запахов и ощущений был слишком дорог, чтобы раскалывать его на кусочки отвратным светом, цветами и прочей дребеденью, которая застревала где-то на полпути от глаз до мозгов и раздражающе зудела, как незаживающий шрам под ребрами. Ловец душ не помнил ничего, что происходило с ним до его смерти, но был совершенно уверен, что слепым и родился, и мудрая природа не случайно наделила его столь острым слухом, благодаря которому без труда можно уловить, куда ступает его собака и оставивший его далеко позади спутник. Кстати, последнему за его непочтительное равнодушие к мучениям Итре в треклятых трясинах почему-то хотелось рыкнуть что-то в духе «Ах, встреться ты мне лет так полсотни назад!», но альбинос сдерживался. Паясничать было не перед кем, а с юмором у ракшаса было туговато. Можно даже сказать, что никак. Не понимал шуток самовлюбленный говнюк-ловчий и шутов презирал. Хотя ладно, слепой тоже их не особо жаловал.
И все-таки… все-таки это было странно, сам факт, что его прекрасная госпожа изъявила желание отослать его, Итре, вместе с каким-то зверятником за какими-то кайманами. То ли он ей вконец надоел и она тайком велела придушить уродца и тем самым кайманам скормить, то ли тут что-то было не то. Но, помилуйте, зачем королеве его чуткие уши в такой глуши? Не доверяет ловчему? Хочет что-то вызнать у того третьего, за которым они должны были зайти по пути в Гальфийский лабиринт? Или… или, напротив, уши как раз были и не нужны, и тогда Итре отослан из замка, да еще с таким сопровождением не случайно? Вопросы, одни вопросы… а он привык получать ответы.
И тем сильней раздражали сопливо-ностальгические мыслишки в пустой голове шагающего впереди демона – чего только стоило их дотошно перебрать на предмет крамолы или чего-нибудь мало-мальски интересного. А еще дождь, удары капель которого по полям шляпы бесили почище шутовских бубенцов. И тупая боль, ворочающаяся в пустых глазницах.
Наконец, показавшаяся бесконечной дорога закончилась, донесся скрип двери, звук шагов выдал деревянный пол у ракшаса под ногами, ветерок вместо травяной болотной сырости пахнул чем-то алхимическим, неживым, а еще псиной, которая расчленялась на запах оборотня и еще каких-то тварей. Придержав мысленным приказом своего собственного диковинного кобеля на месте, Итре замер под струями дождя: дескать, не собираюсь портить встречу старых друзей зрелищем своей отвратной морды, все равно и отсюда каждый шорох слышно. Вогнал посох в чавкнувшую землю. Опустил голову, чтобы вода не стекала с полей за шиворот. Прислушался.

Слепой с посохом. Собака у ног. А впереди дорога и жадные крокодилы в мутной воде… ах, добавьте еще обрыв под ногами: нулевой аркан таро. Глупец.

Отредактировано Итре (2010-04-25 16:39:00)

+2

19

Собаки взвыли и бросились к двери. Они то ли гавкали, то ли поскуливали, то ли плакали. Длинные тощие пруты подстегивали  худосочные на вид смолянистые бока хортов, выдавая что к ним пожаловал знакомый, но вселяющий страх и уважение его четвероногим охранникам. Да так и было...
На пороге стоял высокий мужчина в кожаных одеяниях проклепанных множеством металла, промокшие волосы на строгом лице, чуткие остроконечные уши,ничуть не портящие его лик. Осанка воина и охотника. Сапоги из кожи дракона оставили смачные отпечатки грязи, растекающиеся от льющейся с гостя воды, пропитавшей его, казалось, насквозь и низкий голос изрек простенькое приветствие, как очень старому другу.
Это был ловчий её Величества Владыки Волшебных Островов, сам ракшас Дурга, и конечно, со своими специфическими солдафонскими шуточками.
- О, Дурга. Как мило что Вы забежали в такую чудесную погодку. - искристые небесные глаза гаргулии рассек тонкий зрачок который тут же вернулся в норму. Длинные прямые ресницы прикрыли кокетливый взгляд, продолжая игру в знаменитые фразы странной и пикантной дамы дальнего иллюзорного мира, Мэй Уэст .
- Ах, ну конечно все для тебя. Неужто не знаешь, когда я хороший, я очень — очень хороший, но когда я плохой, я ещё лучше.
Чиви, остановился на пороге кухни, опираясь о её косяк.
Его гибкое тело изогнулось. Чуть поведя бедром в сторону, скрестив ногу на ногу под просвещающимися на свет юбками, он коснулся своих темных уст указательным пальцем, немного приподняв голову и как бы смотря искоса на вошедшего. Ну словно кокетливая дева, что и чувствует себя дома полноправной хозяйкой, но и слегка жеманничает от некоего стыда при виде знатного кабальеро.
- Пришел предложить мне развлечение, или просто посмотреть , как же все таки я тебе рад? М?
Глаза гаргулии прощупывали мощное тело демона с некой трепетностью, ибо он знал, что ракшас в такой проливной дождь не появился бы тут просто так. Ловчий или брал след, или же принес хорошие известия от Анны.
Тигг постояв еще немного, прошелестел отдающими аметистовым сиянием шелками к нему ближе, чуть тронув кожаное плечо покрытое россыпью прозрачных влажных капель.
- Ты взял след, Дурга? ..интересно кого? Ведь знаешь же, что все оборотни водятся в иных местечках. У меня лишь пиявки да лягушки, вот и все мои подружки. - короткий вздох возле спутанных влажных волос ракшаса и сладкий ванильный аромат окутал ловчего. Рука скользнула по грубой коже плаща, смахивая капли дождя на пол. 
Какое-то движение, нежный перелив сквозь звучание щедрого ливня, и гаргулия не спеша подошел к двери. Чиви решил закрыть её, отгоняя псов, которые любопытно выставили все четыре морды и куда-то всматривались. Собаки же, поводя носами, принюхиваясь и настороженно приподняв свои невысоко посаженные небольшие заостренные уши, явно видели чужака.
Почти прикрыв двери гаргулия нехотя взглянул в сторону, именно туда, куда смотрели хорты , и сквозь серую занавесь ливня увидал путника, что стоял вдали, опираясь на посох..
- Этот инок с тобой? О... люблю сдержанность, если она не заходит слишком далеко... Ахаххаа..
Низкий нежный смех гаргулии рассек ливневые потоки, выделяя стоящего у порога странного человека с его намокшей псинкой.
Он повернулся к ловчему, оценивающе окинув строгое, но приятное демоническое лицо ракшаса, который убирал со лба свои мокрые смоляные волосы и ухмылялся следя за каждым движением Тигга.
-  Так все же, чем могу служить? Неужто есть соблазнительно пикантное дельце стоящее внимания скромника-знахаря....

Отредактировано Ирбис (2010-04-27 00:09:30)

0

20

- Я бы рад навестить тебя просто ради удовольствия, - Дурга подмигнул гаргулье и притворно-сокрушённо развёл руками. - Но мои законные мегеры порвут меня на части, у меня их три, так что шанс они имеют.
Его фигура оделась лёгким туманом: демон сушил одежду, а заодно - и залитый стекающей водой пол лавки. Ракшас смотрел мимо Тигга на застывшего как памятник самому себе ловца. "С ума сойти! Вы так деликатны, мой друг!" Дурга прекрасно знал, что его спутник уловил если не мысли, то уж образы-то точно. Одинокая бледная тень, сиротливо сгорбившаяся между хлябями земными и хлябями небесными. Следующая - Махадэва, с глазами, полными слёз, причитающая над этой тенью. Ракшас не совсем понимал, почему Махадэва когда-то приютила ловца душ, которому самое место было в землях Хаоса, но Ананда утверждала, что даже в нём есть Свет... "Не мокни там, войди внутрь. Какой смысл торчать под дождём, когда перед тобой - уютный кров и гостеприимный хозяин?"
- Но, - увы!! - я таки с предложением, от которого ты не сможешь отказаться, друг мой, - Дурга лукаво прищурился, вновь переводя взгляд на Тигга. - Махадэва желает устроить праздник в честь своей коронации. Согласно традиции, заведённой в Прекрасном Далёко незабвенным Джоном, Владыкой становится тот, кто быстрее всех рявкнет "моё!" и настучит по лапам остальным претендентам. На этот раз самой прыткой оказалась Ананда. А инок вверен Махадэвой моим заботам, потому что имеет определённые предпочтения в еде...
Втаскивать Итре в лавку ракшас не собирался. Слепец прекрасно обходился без посторонней помощи. Дурга предложил, а уж решать, войти или нет, мог только сам Итре.
- Мне надо отловить парочку аллигаторов, которые когда-то были совсем другого биологического вида. Ну, и помимо них тоже. И я рискнул предположить, что ты не откажешься немного развеяться и размяться.

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » "Сломанные часы" » Домишко около болот. Лавка "Черный Дракон"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC