Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг IV: Чревоугодие » Кальянный двор


Кальянный двор

Сообщений 1 страница 20 из 50

1

http://savepic.org/233519.jpg
"Кальянный двор" - одно из самых посещаемых мест в округе. Близнецы постарались сделать так, чтобы это место было для гостей по настоящему уютным и они захотели бы вернуться сюда снова и снова. Воздух здесь тяжел, пропитан дымом курительных смесей и благовоний. Заведение может порадовать гостей не только отменным кальяном, но и любыми наркотиками, каких только пожелает клиент.
Кальянный двор это большое помещение, разделенное на несколько отсеков. В каждом из них стоят удобные кресла или диваны, ажурные банкетки и резные столики. Все комнатки отделаны в теплых тонах, в основном это темно кричневый или красный. Окна здесь на глухо закрыты, часов нет. Стоит ли говорить, что время здесь летит не заметно...

Отредактировано Аспид (2010-02-07 14:18:10)

0

2

Начало игры.

Еле заметный среди десятков наркотических запахов нежный, ласкающий душу, аромат опиума пронизывал всё пространство кальянного двора. Каждая частица короля наркотиков несла радость и успокоение в сердца гостей, проникая в каждую клеточку их, погрязших в иллюзию, тел. Если ты попробовал опиум, то от него уже не сможешь отказаться, не сможешь забыть волшебных ощущений. Опиум применялся в Древней Греции, его курили императоры и приближённые, придворная свита и дворянство, простой люд и все, кто мог себе его позволить. Болеутоляющие свойства опиума упоминал Гиппократ, неоднократно его использующий. Ведь опиум обволакивает твоё сознание, вытягивает накопившуюся усталость, телесную и душевную боль. Его серые щупальца погружаются всё глубже и глубже, порабощая рассудок, вплетаясь в подсознание. Ты думаешь, что твои мысли подчинены тебе, но ошибаешься. Теперь за тебя думает опиум. За тебя делает опиум. Теперь опиум управляет тобой, насыщая твой разум яркими иллюзиями. Это можно сравнить с Древним Римом, когда народ кормили играми. Кровавыми, жестокими, где кровь лилась рекой и алые потоки втаптывались и вмешивались в опажаренный песок мозолистыми ступнями следующей порции мяса и зрелищ. Люди отупевали, становились управляемым стадом, которое послушно следовало за правительством, манящим его желанным колизеем. "Народ требует хлеба и зрелищ" - поговаривали в Риме, хотя зрелища заменяли даже хлеб. Так и зависимый от сладких грёз клиент кальянного двора забывал о пище, забывал о воде. Время - бесценная субстанция - беспощадно прожигалось в кальянах, чашах и трубках, и пепел времени рассеивался сизоватым дымком в пространстве.
Грумгум глубоко вдохнул через расширенные ноздри запах убитого времени. Довольная улыбка расползлась по уродливому лицу, отдавшись десятками глубоких морщин по сухим, грубым щекам. О, этот запах будет радовать его всегда. Запах наживы, запах денег, запах монетного звона. Карманы распространителя наркотиков были пусты и людогоб прителепал за новой порцией отменного товара. Только здесь, на кальянном дворе, он мог получить самые чистые наркотики. Ему нравилось распространять качественный товар, ведь это повышало его имидж, привлекало всё новых и новых клиентов. Не все могли позволить себе уютные комнатки кальянного двора, но практически каждый мог насладиться грёзами в другом месте, употребляя доступные опиаты и другие наркотики от Грумгума. Что до тех, кто подсел на сладкий яд, но более не мог оплачивать его регулярную покупку, корчась и издыхая у границ кальянного двора, жалобно скуля и выпрашивая дозу... Людогоба они не интересовали, так как не могли приносить дохода. Зато если вдруг понадобится что-либо сделать, то небольшая доза наркотика и отброс сделает для вас всё что угодно. Это очень удобно, если самому не хочется марать руки. Грумгум засеменил к хозяевам, чтобы отдать доход, получить свои проценты и загрузиться новой партией товара. Близнецов не было на месте, и фигура в терракотовом застыла в ожидании.

0

3

» Бар "Битая масть"

День был отвратителен. Он принес большое разочарование, потерю денег и достоинство, цена которого была неизмерима. Огненный шар закатился за горизонт, туда, куда отправляются души убитый фантазий и сновидений. В городе стало немного прохладней, легкий ветерок колыхал верхушки столетников и приятно ласкал кожу, которая неудержимо остывала под покровом вечерней прохлады. Близнецы долго и бесцельно слонялись по улицам и переулкам, заходили в бары и публичные дома, заглядывали на рынки и лавки, торгующие всякими безделицами. Они будто бы искали, то, что безвозвратно утеряно и не могли найти. В их душах поселились сомнения и страх, чувства, которые доселе были им не знакомы.
Сами того не заметив, Каин и Авель пришли к двери того заведения, которое всегда радовало их глаз и привносило радость в их сердца не зависимо от настроения или проблем. Кальянный двор как обычно был полон людьми, наркоманами, чья жизнь сосредоточилась вокруг нестерпимой зависимости от ощущений и невероятной красоты галлюцинаций. В этом месте близнецы всегда чувствовали себя в свое тарелке. Она обладали незримой властью над всеми кто сюда приходит за сладким ядом, могли внушать и манипулировать ими, могли просить, что угодно и знать что просьба будет непременно выполнена. Они точно знали, что никогда не будут нуждаться, до тех пор пока в мире не переведутся все наркоманы и охотники за незабываемыми ощущениями.
Войдя внутрь, близнецы быстро пересекли залу и направились в свои покои, коими являлась самая отдаленная часть помещения. Это была просторная комната, которая была похожа на шатер, с множеством штор, полупрозрачных занавесок и тюля. Громоздкие письменные столы, шкафы и тумбы до верху заполненные бумагами, казались братьям смешными и совершенно бесполезными вещами, поэтому в шатре была лишь самая необходимая мебель - круговой гарнитур, состоящий из круглого резного стола и мягких кожаных диванов, и большого ложа занимавшее большую часть помещения. Здесь они отдыхали и принимали решения здесь занимались любовью и здесь же встречали гостей.
В зале братья заметили Грумгума, который бесцельно стоял в стороне, по-видимому ожидая хозяев. Этот непривлекательный карлик был способен обвести вокруг пальца любого и продать что угодно, даже если клиенту это не нужно. Ценный работник, за которого стоило бы держаться всеми четырьмя руками
- Грумгум! – в один голос позвали людогоба сиамцы, заходя в свой шатер. Оба устало опустились на край дивана и устремили свои желтые жадные глаза на карлика.
- Порадуешь нас чем-нибудь Грумгум? – сказал Каин, чуть улыбнувшись людогобу. Вести о большой прибыли всегда поднимали близнецам настроение.

0

4

Ожидание хозяев было долгим, но карлик умел ждать. Нетерпеливые быстрее сходят с дистанции, о чём и рассказывала старая притча..
"Жило на свете три мыши - белая, чёрная и серая. Они питались всем, что могли найти, и в процессе поиска пищи подружились. Но вот как то раз друзья наткнулись на мышеловку, в которой лежал большой кусок аппетитного сыра. Мыши уселись около мышеловки, но ни одна из них не хотела идти первой, боясь попасться в ловушку. Долго сидели, пока самая любопытная из них всё таки не решилась на отчаянный шаг. Белая мышь подбежала к мышеловке и дёрнула сыр, но её ловкости не хватило, чтобы увернуться от металлической дуги. Чёрная мышь увидела, что механизм сработал, и быстро подбежала к обезвреженной ловушке, стала поедать выпавший сыр. Через несколько минут чёрная в судорогах издохла, так как в сыре был крысиный яд. Серая же мышь всё время была в стороне, внимательно наблюдая за происходящим, и только благодаря терпению и выдержке осталась в живых."
Грумгум выучил эту притчу ещё в детстве, и она не раз его спасала от трагичной поспешности. "Кто ищет, тот всегда найдёт" - писал Лебедев-Кумач. "Кто ждёт, тот всегда дождётся" - поговаривал Грумгум. И вот его жизненная позиция получила ещё один факт подтверждения - близнецы Каин и Авель прошелестели мимо него своими дорогими одеждами в сторону личных покоев. Конечно, вслух называть хозяев по именам карлик никогда не смел, как и никогда не обращался к ним по отдельности. Интересные ребята, кстати, эти сиамские близнецы. Мало кто из сиамцев вообще выживает, и, как правило, одним близнецом при рождении жертвуют ради другого, проводя специальные операции. Каин и Авель же прекрасно сосуществовали вместе и дополняли друг друга как никто другой. Как отражение в зеркале дополняет лицо девушки, без которого ни одна красавица и пару дней бы не прожила. Только кто из близнецов был отражением, а кто реально управлял делами было понять практически невозможно.
-Да и стоит ли? Любопытство сгубило кошку..
- Грумгум! Порадуешь нас чем-нибудь Грумгум?
Карлик проник в шатёр вслед за хозяевами незаметно, неслышно, как крыса крадётся по амбару, почуяв кота. Грумгум чувствовал силу сиамцев и выгоду, которую он получает от работы на них.
-Слишком борзым слишком часто ломают лишние рога..
На вопрос близнецов людогоб ответил хрипловатым, мягким голосом:
- Долгих лет хозяевам. Дела идут как никогда хорошо. За последний месяц сильно возрос ажиотаж на свободные наркотики, в особенности на опиум. Чувствуется вибрация жажды, приближения чего-то...неприятного. Груз давит с каждым днём всё сильнее, народ боится, хотя не знает причину страха. Население предпочитает забыться в ярких грёзах - у меня восемнадцать новых привязанных. Но, думаю, хозяевам не интересны подробности, а интересны результаты..
Карлик поочерёдно извлекал из-под кирпичного балахона мешочки с золотом. Их было три полновесных и пять монет сверху. Грумгум имел канал в банке и для удобства разменивал всю мелочь на злотые монеты.
- Выручка за месяц, товар весь распродан и я имел смелость добрать излишков из кладовой, дабы хозяева не несли убытки за пять пустых дней.
Людогоб оставил деньги на столе и встал в стороне. Осталось получить выручку и новый товар. Хитрая маска застыла на лице в предвкушении большого заработка, а в мыслях уже звучал приятный звон и на языке ощущался призрачный вкус драгоннского вина по старинному рецепту от старого гоблина Кромге.

0

5

Любая хорошая новость в радость, когда все из рук вон плохо. Еще восемнадцать привязанных, это было просто замечательно. Близнецы никогда не нуждались в клиентах, желание утонуть в грезах распространялась по лабиринту словно зараза, принуждая людей влачить свое бренное тело на Кальянный двор. Каждый хотел почувствовать себя королем, вдыхать терпкий дым и нежится в ласках распутных девиц и юношей, забывая о том, кто он есть на самом деле. Но правда была в том, что многим было не по средствам находиться в этом уютном заведении и несчастные охотники за призрачной свободой были вынуждены искать альтернативные выходы. Но как говориться, если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе. Браться стали распространять наркотики на улицах, с каждым днем привлекая все новых и новых клиентов. Деньги лились рекой, золото слепило глаза, а богатство испещряло душу алчностью. Это восхитительное чувство Каин и Авель ни за что бы не променяли.
- Ты хорошо поработал Грумгум – Сказал Авель, чуть улыбнувшись карлику, а Каин, взяв один из мешочков, полных золота высыпал оттуда половину золотых монет, а остальное отдал карлику
- Держи, ты честно заработал эти деньги! – конечно, само понятие честности в этих краях было ничтожно и иллюзорно, как и весь мир вокруг. Никто не мог похвастаться излишней добротой и честностью, кроме некоторых умалишенных, для которых их добросердечие было их собственным адом, от которого они не могли отказаться. Грумгум был не из тех людей, что пекутся о чужой судьбе, и  наровился при каждом удобном случае смошенничать или обмануть. Но близнецы доверяли  карлику, искренне веря в то, что он не посмеет их обмануть. Не потому что боится, а по каким-то другим причинам.
Авель дал знак рукой и в шатер зашел высокий широкоплечий сатир. Его угловатое широкое лицо почти всегда выражало только одну эмоцию – беспричинную сердитость. Его зеленые глаза постоянно цеплялись за фигуры проходящих людей, которых он заранее в чем-то подозревал, не зависимо от того, чем те занимались. Особенно это касалось тех, кто заходил в покои хозяев, к которым гигант имел исключительно теплые чувства. Он был не слишком красив, его габариты, как правило, ужасали окружающих, ведь он был почти в полтора раза выше обычного человека, а увесистый кулак мог с легкостью раскрошить каменную глыбу. Он прошел к столу, цокая массивными копытами по каменному полу, угрюмо оглядывая собравшихся. Он собрал золото и взяв мешки направился к выходу, лишь на мгновение заострив свой тяжелый взгляд на карлике. Что-то прохрипев себе под нос, громила вышел, оставив близнецов наедине с торговцем сладким ядом.
Как только ни остались одни, близнецы снова заговорили.
- Грумгум, у тебя много знакомых, ты часто общаешься с простым народом… - внезапно начал Каин, приняв крайней задумчивое выражение лица.
- Что люди говорят о Короле страха? – Подхватил его брат.
- Мы не имеем ввиду глупые бредни, что напридумывают наркоманы в кокаиновом бреду. Какие-нибудь реальные факты доносились до твоих ушей, Грумгум? – оба брата смотрели на него не моргая и не шевелясь, будто превратились в каменные изваяния.

0

6

Грумгум довольно наблюдал, как повышается настроение у Каина и Авеля, как золотой блеск алчно отражался в четырёх глазах.
- Ты хорошо поработал Грумгум. Держи, ты честно заработал эти деньги!
Карлик чинно принял свою долю счастья. Мешочек с монетами приятно отяжелил руку, а затем внутренний карман под балахоном. Многие, знакомые с Грумгумом, часто задаются вопросом - "А сколько вообще у этого карлика карманов? Такое ощущение, будто бы он туда и слона смог бы спрятать..". На эти насмешки и удивления распространитель наркотиков отвечал наглой хитрой улыбкой.
В покои зашёл шкафообразный сатир, который был вроде и телохранителем близнецов, и хранителем хозяйской казны и мало ли кем ещё. Карлик относился к этому молчаливому и вечно хмурому хозяйскому слуге как к какой-то посторонней вещи. Он даже не воспринимал его как живое существо, для Грумгума сатир был лишь рабом Каина и Авеля, хотя может он и ошибался. Раньше людогоб пытался разузнать о сатире какие-нибудь подробности, но о нём никто толком ничего не знал, а сам охранник не произносил ни слова. Поймав пристальный взгляд сатира, карлик проигнорировал его. В зелёных глазах мохнатого чудовища всегда читалась излишняя подозрительность и какая-то собачья ревность.
- Ревность к хозяевам, - давно уже подозревал Грумгум.
- Грумгум, у тебя много знакомых, ты часто общаешься с простым народом… Что люди говорят о Короле страха? Мы не имеем ввиду глупые бредни, что напридумывают наркоманы в кокаиновом бреду. Какие-нибудь реальные факты доносились до твоих ушей, Грумгум?
Карлик задумался. Выражение его лица отчего то резко сменилось на полнейшее безразличие. Обычно такая эмоциональная маска служила для того, чтобы как можно сильнее скрыть настоящие эмоции людогоба.
- Право, даже не знаю.. Люди боятся Страха, и это не удивительно - так было и будет всегда. Но..
Карлик замолчал. Он явно что-то недоговаривал. Нет, вряд ли он хотел намеренно скрыть информацию от хозяев. Скорее всего он сам не мог до конца понять, что же происходит и как же правильно сопоставить все слухи и факты, дабы получить что-то ценное.
Марихуана стала беспокойно копошиться под балахоном, вылезла из своего шерстяного кармашка и прошмыгнула через рукав, стремясь выползти наружу. Суховатая рука карлика почувствовала касание острых коготков на своей коже и, прежде чем серая разбойница показалась на свету, закрыл выход из рукава. Крыса недовольно пискнула, но пробиваться через рукав не стала, так как понимала, что этим путём выйти не получится. Смышлёный зверь предпринял "контратаку", с максимальной скоростью ринувшись к шее, дабы проскользнуть через ворот. Буксуя на поворотах, Мари всё же смогла одержать победу, так как Грумгум старался не делать слишком резких движений, дабы не показаться смешным перед хозяевами. Довольная крыса, выбравшись из тёплого убежища, уселась на плече своего друга. Именно друга, а не хозяина, так как Марихуана не признавала чью-то власть и была чрезвычайно свободолюбивым зверем, живя с Грумгумом по своей воле. Крыса что-то быстро пропищала, и постепенно из её писка стали пробиваться человеческие слова. Мари явно хотела что-то сказать.
- Уважение почтенным, -серая шпионка сделала какой-то немыслимый мышиный пируэт и слегка поклонилась близнецам.
- Хочу поправить моего товарища и сообщить: люди по прежнему боятся короля, но его авторитет заметно упал в их глазах по сравнению с другими королями. Есть сведения, что некая таинственная личность распускает ложные и весьма негативные слухи о житие почтенного правителя. Местные уши и глаза канализации видели только тёмные сапоги на небольшом каблуке подозреваемого, остальные же части внешности запечатлеть не удалось. Это странно, так как разведывательное способности серого хвостатого отряда весьма высоки.
Крыса отдала честь и молниеносно занырнула обратно под балахон. Грумгум извиняюще пожал плечами.
-Прошу простить мою спутницу за фамильярность. Никаких манер.
Грумгум пихнул рукой Марихуану и та обиженно пискнула в кармане.

0

7

Страха боялись, но вместе с тем добровольно пускали его в свой дом. Как не крути, а людские страхи и фобии были постоянными спутниками любого существа и это в свою очередь было отличным инструментом управления  упомянутого Короля. Он мог бы подчинить всех, всего лишь дав затравку из слабостей к ужасам каждого из существ, населявших лабиринт. Возможно, он этого не делал, потому что его порывы сдерживали два других Короля, которые были не менее могущественны и держали в руках равную долю власти.
Грумгум по большому счету не ответил на вопрос близнецов, но его фраза в принципе могла бы обобщить любые, даже самые яркие эпитеты. Близнецы сами встречались с Астартом и видели, как все вокруг трепетали от ужаса и уходили, понуро склонив головы и сдерживая себя, чтобы не побежать.
Но от чего-то Каин и Авель не испытывали этого ужаса, который должен был из преследовать вместе с мрачным образом Страха. И это беспокоило обоих. Они боялись допустить еще одну роковую ошибку, просто недооценив противника. Хотя, даже не противника, а… хозяина? Сердца обоих сковала острая боль горечи, они опустили глаза и откинулись на спинку мягкого дивана, подавляя глубокие тяжелые вздохи.
Ровно через секунду в разговор влилось еще одно существо. Юркая крыса выскочила из-под балахона карлика и запищала, что-то на своем крысином языке, но вскоре простые бессмысленные звуки не стали складываться в слова.
Как же сиамцы не любили крыс. Как говориться, ничего личного. Но зная, что эти маленькие грызуны разносят различные болезни и инфекции, Каин и Авель всячески пресекали с этими милыми зверушками контакты. Разбойницу Марихуану они знали ровно столько же, сколько самого Грумгума. Крыса сопровождала карлика постоянно и братья привыкли к ней, однако трогать ее они все так же опасались, предпочитая вести беседы на приличном расстоянии.
Рассказанная грызуном история, заставила близнецов крепко задуматься. Это было странно и нелепо. Одно то что, Астарт сдает свои позиции, было неправдоподобно. Это не могло быть правдой, а вот наличие сумасшедшего, кто решился на такую глупую вещь, как распускание слухов о Короле Страха, совсем не удивило близнецов. Таких идиотов хватало в лабиринте во все времена. Они откалывали такие номера постоянно, но без них было бы скучно жить на этом свете. Братья в такт качнули головами и заулыбались. Развязка с этим заговором против Страха могла бы оказаться презабавной.
- Спасибо, Марихуана за информацию. Ваша разведка неподражаема!  - крыса скрылась за пазухой у карлика и братья снова перевели свое внимание на него. Он стал извиняться за свою спутницу, но один из братьев лишь махнул рукой в ответ, дескать, не стоит беспокоиться о таких пустяках
- Если что-то узнаешь конкретное, Грумгум, не стесняйся рассказывать нам. Будем тебе за это признательны!

0

8

Видя, что хозяева спокойно отреагировали на внедрение "грязного существа" в своё пространство, Грумгум вновь заулыбался. Кожа его щёк, казалось, вот-вот треснет по швам от натуги, а желтоватые зубы вызывали лишь отторжение. Мало кому нравилась столь лучезарная гоблинская улыбка, но дилера это совершенно не волновало. Людогоб прекрасно знал о брезгливости и чистоплотности сиамцев, поэтому всячески старался огородить их от подобного ряда раздражений, как, к примеру, канализационная крыса на плече у карлика. Слова Марихуаны ввели его в недоумение - авторитет Страха? Что-то не замечал... Поэтому сию информацию Грумгум решил отложить в папочку "Крысиные бредни".
- Если что-то узнаешь конкретное, Грумгум, не стесняйся рассказывать нам. Будем тебе за это признательны!
Распространитель наркотиков кивнул с еле заметным поклоном, улыбнувшись ещё шире.
- Я, пожалуй, пойду. Дело стоит, как никак. Ещё на склад зайти надо... Здравия хозяевам.
Карлик быстро засеменил к выходу шаркающей походкой. Мало кто мог заметить, как странно метались маленькие невыразительные глаза людогоба, будто бы что-то выискивая или будто бы в замешательстве не могли найти точку остановки. Когда дверь покоев закрылась за его спиной, Грумгум непринуждённо отправился на склад. На складе этом были наркотики всевозможных видов и в больших количествах. Карлик набил все свои внутренние хранилища под завязку, отчего стал казаться внезапно пополневшим и откормленным. Охранники проводили его угрюмыми взглядами, но вслух ничего не произнесли, как обычно. Им разрешалось пропускать на склад лишь Грумгума, близнецов и их верного слугу Сатира. Острые, хищно загнутые ятаганы угрожающе висели на поясах мавров. Их чёрная кожа лоснилась от масел, а золотистая кольчуга экзотично оттеняла блеск в белоснежных глазах.
Загрузившись товаром, Грумгум вышел из кальянного двора на просторы IV круга, принося радость и блаженство своим клиентам. Порою людогоб ассоциировал себя с апостолом Петром, который держал у себя в руках ключи от райских врат. И эта мысль была как бальзам на душу.
- Да, пора на работу... Только вот забегу в одно место...

» Лавка "Чёрный дракон"

Отредактировано Грумгум (2010-02-17 04:50:20)

0

9

Начнем игру

Бред сумасшедшего -
Избитая загадка.
В ней правды нет,
Как нет в  ней и порядка.

Сродни наркотика
Обманчивого плена
Скрежещет по костям
Стальная дева.

   Заботы уносились в прошлые мгновения, и запах крови все еще едва заметным следом присутствовал на пальцах. Опустошение после наслаждения всегда чередовалась с необходимым отдыхом для тела… Нет, скорее духа. Ремфан был осторожен, ибо постоянство ублажения своих потребностей в пытках и муках вполне способно перейти в нечто привычное. А что доступно, то не желаемо. Не так ли? Гораздо интересней потакать своим инстинктам лишь отчасти, всегда оставаясь чуть неудовлетворенным. Тогда и чувствуешь желание сильней…
Он был так молод, лезвие бритвы еще и не касалось нежных щек. Когда я уходил, он уже не был столь невинен. О нет, нет, нет. Не подумайте чего такого. Мальчик расцвел, подобно красному тюльпану. Я не остался доволен результатом, но продолжать создание идеальной модели нужно с иным материалом. На лице, украшенном шрамами и кое-чем еще более заметным, расцвело подобие улыбки. Натянутая кожа оголила десны, продемонстрировав шакалью остроту зубов. Рем был счастлив, приятная усталость несла его по лабиринту, а предвкушение грядущего страдания, не своего, хотя и это тоже не мешало, вело вперед, как яркий свет маячный. Чуть не сказал маньячный, но это в принципе одно и тоже. 
И где же находилось место, в которое после тяжелого рабочего дня вели пути-дороги? Память Рема услужливо подсказала ему направление. Да, пусть наркотик на него не имел почти никакого действа, пусть зверь домашний, склизкий такой и противный, всегда возмущался привычкам Александра проводить отдых в общественных местах, но иногда все же убийца выбирался в Кальянный Двор, подвластный двум близнецам. Получилось почти что в рифму, но и настрой был подходящий. О да, мы все платим по своим счетам.
  Войдя в помещение, Рем окунулся в обилие всевозможных ароматов, наведших даже на мысли о блаженстве, но увы…увы… Убийца не любил людей, но они были ему необходимы. В каждом из них он видел несовершенное создание, нуждающееся в боли. Но сейчас дух его был спокоен и умиротворен…Почти… как хищный зверь, оптировавший на славу, но не утоливший жажды крови. На удивление, и, конечно, Рему на радость в приюте упокоения нашлась пустая комната. Ласкающие взор цвета разлитого по белой скатерти красного вина. И в воздухе еще осталось напоминание о том, что лишь совсем недавно здесь были посетители, вкушавшие иллюзорный покой. Ремфан бесцеремонно расположился на диване, покрытом бархатом с позолотой. Мягкий подлокотник протестующе скрипнул, когда отменные ботинки из светло-коричневой кожи водрузились на нее, отметая все правила приличия. Все, как всегда.
Пепельные волосы закрыли глаза Ремфана, и тому пришлось их откинуть назад. Вдыхая пары, он расслаблялся. И то, что призраки… присутствия того, кто был здесь раньше, еще не покинули пространство, несказанно веселило душу убийцы, если таковая у него была. Обилие невесомой органзы, чуть красноватой… Какая-то висюлька звенит хрустальным звоном. В такие минуты Рем даже несколько завидовал другим, что те могут позвать удовольствие посредством дурмана… И все же он где-то слышал, что кроме традиционных средств, у близнецов есть кое-то покрепче. Быть может, что это то, что нужно?

+1

10

Ночь была в самом разгаре. После появления Короля Порока помещения были тщательно прибраны, а вещи расставлены по своим местам. Некоторые клиенты ушли домой, измученные бессонными ночами и дикой пляской, устроенной королем. А другие разбрелись по курительным комнатам, чтобы предаться покою и продолжить кратковременные свидания со своими видениями.
Каин с Авелем были так же вымотаны, но не физически, а скорее духовно. Прошедший день подарил им превеликое множество стрессовых ситуаций и ярких впечатлений. Речи о том, чтобы разлечься в своем ложе и накуриться, не было. Братья были просто не в состоянии пережить еще один взрыв эмоций. Этим они и отличались от Порока. Их чаша могла быть переполнена, в то время как королевский кубок мог быть лишь полон наполовину.
Заботливые слугу искупали братьев и одели в новую чистую одежду – белые, расшитые золотом туники и белые брюки. Сиамцы в этом наряде дико контрастировали на фоне ярких или наоборот неприметных одежд их богатых клиентов, которых, зачастую не слишком беспокоило, как они выглядят. А близнецы всегда очень трепетно относились к своему внешнему виду, меняя свои наряды по нескольку раз на дню. В основном это зависело от походных условий. Оба брата имея змеиные признаки, были хладнокровными и постоянно нуждались в источнике тепла. Жарким днем под палящими лучами солнца они чувствовали себя более чем комфортно, в то время как прочие существа задыхались от удушливой  жары. Но когда солнце садилось, температура их тел не поднималась выше температуры парного молока. Поэтому в их комнате всегда поддерживалась  высокая температура, а если в покоях не сиделось, они одевали длинные одежды из плотных тканей, стараясь сохранить то тепло, которое были способны выработать их тела.
Близнецы не торопясь пустились по широким коридорам, время от времени заглядывая в курительные комнаты, чтобы поприветствовать и перекинуться парой фраз с особо уважаемыми гостями Кальянного Двора, которые были еще в состоянии отделять реальность от бреда и вести полноценную беседу. Однако ни один из них не имел сейчас особой тяги к разговору, что очень огорчало братьев. В каждой из комнат уже вовсю дымился кальян, и клиенты медленно проваливались в выдуманные ими миры.
Очередная комната и один единственный человек в ней. Он ничем особо не выделялся среди остальных – слегка взъерошенный и минимум опрятности в одежде. Именно таким его и знали братья. Один из немногих клиентов который всегда улыбался близнецам, даже когда был абсолютно серьезен и один из тех, кто не боялся экспериментировать, пробуя новые и новые наркотики, не зависимо от того, какие последствия они могли принести. Больше всего это и, нравилось в Ремфане Каину и Авелю, которые не упускали возможности поэкспериментировать на людях свои новые наркотики.
- Рем! – воскликнули оба брата, расплывшись в искренних непринужденных улыбках
- Рады тебя видеть Рем! – произнес Авель, когда оба брата подошли практически вплотную к раскинувшемуся на диване мужчине
- Решил снова изнасиловать свое сознание, Рем? – Спросил Каин и хищно прищурился, перебирая в голове все самые сильные наркотические смеси, которые можно было бы предложить дорогому гостю.
- У нас есть кое что для тебя Рем. Ведь ты за этим пришел? Ты пришел, чтобы снова творить чудеса? – слова плавно вылетали из уст братьев, которые умудрились скопировать их в точности, равно как и тон голоса, будто бы они заучили фразу ранее. Но это было не так. Способность думать одинаково и говорить одни и те же слова одновременно, многим казалась феноменальной.

+1

11

О! Сладкие минуты полнейшего безделья, когда не надо думать о насущном, когда нет необходимости придумывать все новые и новые способы для удовлетворения своего больного «Я». И лежа на мягком диване, Рем придавался обманчивому и донельзя желанному наслаждению покоем. В том мире, где царили галлюциногены, где ангелами, явившими милосердие тем, кто желает лишь забыться, были два брата, похожие друг на друга, словно близнецы. Хотя они ими и являлись, но спутанные мысли Александра парили уже высоко…прямо где-то под потолком, покрытым золотистыми извилистыми узорами. И, кажется, можно было даже разобрать, где мысль какая цеплялась за другую, переплетаясь так, что и сам Ремфан не смог бы разобрать их по порядку.
Где явь, где сон. Попробуй найти истину на дне колодца, именуемого сознанием. Он не бездонен, но и не полон… Кстати, я отвлекся. Последнее время Рем почти не спал. За дар с каких-то там божественных полей (вроде бы помнил он, еще когда не возродился) был принят шанс побыть наедине с собою. Как не хватало в это долгое мгновение того, что могло бы подольше удержать душу твари низкой в полете. Увы и долгий-долгий Ах, пока что все…кхэм… лекарственные средства не могли совладать с природой склизкого червя, с которым Рем делил вот это тело.
Покой обманчив, он даже в силах одурманить существо, которое жило одной лишь болью всяческих страданий. Непозволительно позволив себе расслабиться, Рем забыл о том, что нужно быть всегда настороже, всегда готовым. Пока он находился на границе яви, черный червь покинул свое укрытие, устраиваясь на груди Ремфана, словно прикосновения любимой женщины… Когда-то так и было, но потом… Потом был ад, он и она…лишь один он наедине с ненасытным гадом. Но это было… Последнее слово, как нельзя лучше отражает сущность. Стоит забыть, от всего откреститься. А пальцы глядят лоснящуюся шкуру, им все равно, они давно привыкли.
Как неожиданно врасплох застали. Нет, Александр почти никогда не скрывал, кто он. Конечно понятно, что не в профессии дело, но лучше не показывать наружу то, что самого доводит почти до омерзения. От голосов, раздавшихся практически над головой, так удобно расположившуюся на подушках, Рем встрепенулся, просыпаясь ото сна. Черная лента, уж скорее шланг, с досадным хлюпом потянулась обратно в зияющую дыру живота своего хозяина и брата.
- Каин, Авель! Ответная приветливая улыбка была как всегда на высоте, особенно, если учесть, что треклятые кольца вновь не могли сдержать всю широту души, отраженную на обезображенном шрамами и милой «разорванностью» рта. Рем тут же переменил свое положение, уже усаживаясь на диван и запрокинув длинные ноги на прикроватный (диванный?) столик. Пальцы, выпачканные в собственной гнойной слизи, были незаметно и аккуратно вытерты о роскошное покрывало, стоившее, по всей, видимости, довольно много.
Внешне Рем был неизменен: смеющиеся голубые глаза, развязные и немного «деревенские» манеры, подчеркнутая небрежность в одежде….То маска, а внутри, как притаившийся зверь, сколь не избито было это сравнение. Взор его практически уперся в двух сиамцев. Убийца жаждал покаяния, жаждал свободы, и почти одновременно с этим осознавал, что…
Как прекрасны, поистине достойны моего ножа, нет, инструмента! Как я не замечал, я был слеп. Но ведь нельзя проливать кровь там, где живешь. Закон природы, в конце концов закон любого хищника, но человек всегда невыгодно отличался от братьев своих меньших. Что бы там ни было, но Рем был рожден от женщины, зачавшей от мужчины, и потому имел безумие, свойственное лишь роду людскому.
В слух произнес Дейнайт совсем иное:
- Вы будете удивлены, но я скучал по вам и по вашему дурману. Говорят, что в вашей власти оказалось нечто настолько сильное, что способно доставить удовольствие и мне. Как за спасительную нить Рем уцепился за возможность замены заметной иллюзией настойчивое слово внутреннего желания терзать. Братья влекли его. Зря в этот темный час Ремфан пришел сюда, введенный в заблуждение мыслью, что тот невинный мальчик мог его удовлетворить. Однако же. Вот черт! Какая ж это мука! На загорелом лбу даже появилась легкая испарина.
- Мне нужно. Очень. Почти просящее, но не настолько. Рем не зависел от наркотиков, в этом и была его беда. Он был зависим только от убийства, от наслаждения чужой щемящей болью.
И лучше было дать желаемое этой твари, тут выбор был… ты или не ты… и все…

0

12

Черви отвратительны, но не всегда бывают отвратительнее людей. А когда обе эти сущности схлестнулись в одном теле… Каин и Авель не находили Ремфана омерзительным, хотя вряд ли смогли себя заставить коснуться этого лоснящегося червя, который изредка показывался из зияющей дыры на животе Рема. Это было его детище, страшное и гадкое и он был вынужден терпеть в себе его соседство, равно как и сиамские близнецы друг друга, особенно тогда, когда это было практически невозможно.
Лишь мгновение братья лицезрели, черную, выпачканную в белой слизи тварь, пока она не скрылась в утробе своего хозяина. Близнецы не подали и вида что заметили посапывающего паразита на брюхе гостя, который показался им утомленным, но в, то же время, крайне неудовлетворенным. Скажи они хоть слово или оброни краткое восклицание на счет увиденного и клиент мог бы смутиться и потерять расположение к близнецам, которые очень трепетно относились к комфорту своих посетителей.
Александр отвесил ответное приветствие и улыбнулся. Разорванные Щеки натянулись, через аккуратные щели вечно улыбающегося рта блеснули белые зубы, позолоченные кольца стянули кожу, наровясь разорвать ее в любой момент.  Братьям всегда было интересно, что испытывает Александр, когда улыбается. Больно ли ему? Или, спустя года, он уже ничего не чувствует? Возможно, он и приходит на Кальянный двор, чтобы заглушить эту боль, чтобы, хотя бы в мыслях, избавиться от своего омерзительного поселенца. Всякий раз, когда братья представляли себя на его месте, по их телам электрическим разрядом пробегала крупная дрожь. Их затуманенный опиум разум мог преподнести эту картину во всей ее красе и отвратительности и незаметно но неотвратимо рождало в сердце новую и пока единственную фобию.
Один из братьев положил ладонь на плечо Рема и снова улыбнулся
- Мы тоже рады тебя видеть, Ремфан. Мы уже думали, ты позабыл про нас. – и это была чистейшая правда. Всех своих клиентов братья знали в лицо, именно потому, что каждый из них возвращался в любимую клетку, довольно скоро насладившись свободой. Их влекла обратно зависимость, нестерпимое желание разбавить свою кровь опиатами, разбить одеревеневшие от ломки суставы. Рем заходил редко, пробовал самые сильные наркотики и снова уходил на долгое время. Этому могла быть только одна причина, по каким-то причинам у него не было зависимости, и сюда он приходил от скуки или же скоротать пару тройку часов в неизведанных вымышленных мирах.
Слова о том, что мужчине «очень нужно» несказанно обрадовали сиамцев. Им нравилось ощущать себя санитарами, несущими жизнь и умиротворение, туда где с ними уже простились и заказали молебен. В запасе у них было множество самых разнообразных лекарств, которые могли привести растерянного клиента в чувства, а капля ласки и внимания закрепят результат.
- Ремфан, ты пришел по адресу. Каин и Авель позаботятся о тебе. Расскажи нам, чего бы тебе хотелось, и мы устроим все в лучшем виде! – оба опустились на диван подле дорогого гостя и приготовились слушать.

Отредактировано Аспид (2010-02-22 10:49:09)

0

13

И все-таки неловкость уходила. Скрывалась, да. Но право же, тем лучше. Иногда Рем даже думал, что не всегда стремился в Кальянный двор лишь для того, чтобы получить свою дозу. Покой и почти понимающие души стоили решимости остановиться, да хоть на час, но и этого оказалось вполне достаточно для обретения равновесия в воспаленном мозге.
Порой Ремфану казалось, что его здесь понимают. И, хоть с братьями он близок не был, но чувствовалось во всем пространстве, в атмосфере их неотъемлемое присутствие, их даже некая забота о клиенте. Конечно, посетитель должен быть доволен, иначе он забросит посещения, иначе все будет иначе, тогда будет тогда. И, посещая Двор, крайне редко, лишь только в момент острой нужды, Рем возвращался. Всегда, пусть лишь только через месяцы, а может годы. Его сухой и жилистый силуэт мелькал между парчи почти не видим….
  Слова братьев заставили память всколыхнуться, на мгновение отгоняя жаждущее стремление продолжить то, что он пока что не успел. Действительно, когда в последний раз входил он в эти двери? Кажется, то была весна, но этом мире времени нет места. Промокший насквозь, нет, не в чьей-то крови, в простой воде, Рем тяжело ввалился в Кальянный двор. В лабиринте никто не без изъяна. И даже безупречная красота является уродством. Пойди тут разберись, что даже под вуалью чернее черного скрывается душа. В тот раз Ремфан ошибся, с кем не бывает. В Дом на костях он пригласил того, кто оказался еще мерзостнее и жесточе. Каково стоило труда утихомирить эту тварь, сгорающую праведным гневом. Лишь только мать-вода расставила все точки, вершила правосудие она. Но даже с таким союзником великим, Рем чуть не проиграл и был испит до дна.
И тут бессилен был опий. Как, впрочем, немощен все эти годы. Но милосердием устремленные братья дали Ремфану то, что позволило забыться достаточно. Аж, на полтора дня. Припоминая фразу Каина, а может быть и Авеля, а может быть и общие слова, убийца вспомнил, что и вправду, тогда творились чудеса. Повеселились мы на славу. Образы зыбкие, реальные… любые. Все повторялось, даже то, что было невозможно. И сладкий запах перезрелых вишен, смешивающихся с кровью. Кажется, тогда кто-то пострадал, но братья об этом только умолчали. Рем все узнал потом, через третьи-четвертые уста. Цена велика, но стоила того, чтобы расстаться со страданием души хоть на минуту. Дурман не отпускал, еще ласкающие прикосновения были так приятны, розовый цвет, вплетающийся в алый. Мы понимали друг друга, пока не пришла пора. Исчезло все, реальность только больше сгущала свои краски, в которых не было и единого яркого пятна. И, отступив перед природой, наркотик больше Александра не забирал в страну, еще иллюзорней Лабиринта. Большие дозы, что сахар в горячем чае. А вместе с отчаянием и разочарованием опять пришла под ручку пустота. И вновь, не находя покоя, Ремфан исчез, идя дорогой боли, ища то, что обронил где-то на границе. А, может быть и нет, ведь того, что утеряно не вернуть никогда.
Простым работником меча быть просто, ты не безумен, тобой лишь движет жажда наживы, а вот, если по-другому? Страдающий эстет, не находящий своей истинной музы. Вот почему, Рем, узнав, что Каин с Авелем имеют, пусть и предположительно, то, что ему нужно, маньяк вернулся в эти стены, надеясь хотя бы на кратковременное спасение.
И крепко сцепив пальцы, до мертвенной белоты в костяшках, Ремфан смотрел на тех, кто здесь был королем, иль королями. Они могли даровать ему забвение. Дейнайт нуждался в этом, хотя знал, чувствовал на уровне животного инстинкта, что своей нуждой питает их сознание и души. Каждому свое. Теперь ты – кролик. Близнецы могли вполне и давать ему желаемое счастье, глумиться над необходимостью иллюзий, но Рем практически сознавал, этого не будет. За всю историю давнего знакомства не было случая, чтобы они отказали страждущему. А если этот страждущий платил хорошую сумму? Быть может, совсем не в этом дело. К чему гадать, коли все равно мотивы ты не поймешь, Ремфан, как бы не старался.
- Братья, не от меня зависело. Я всегда рад посетить вас и ваше заведение. Вы же знаете. Усталая улыбка. На это раз хоть не во весь рот, и на том спасибо. Тусклый взгляд голубых глаз рассматривал в деталях ворс ковра, останавливаясь в его хитросплетениях. Он мог бы рассказать близнецам, как хотелось воткнуть раскаленную иглу в нежную плоть, испортить красоту природы небрежной красной линией разреза. Но почему-то был уверен, что это неправильный ответ. Сказать такое, значит выдать собственную слабость. Достаточно того, что они видели червя.
Да, да, Рем заметил, как что-то изменилось в их глазах. Но братьям надо отдать должное – вида не подали. Что ж, постараемся так же держать лицо, хотя это так трудно.
Каин и Авель говорили о заботе. Рем верил им, как верит закоренелый наркоман в то, что распространитель, снабжающий его дурманом, делает это из добрых побуждений. Мда, когда безумен, все едино. И обвинить в заблуждении как-то грешно.
- Значит, у вас есть то, что мне нужно? И какова цена? Наконец, оторвав взгляд от пола, Ремфан всмотрелся в лица братьев, присевших на бархатное ложе дивана рядом с ним. Видение, чертова дымка! Полночная луна и капли, будто перезрелых вишен.
Опасно долго играть с хищником, который сам не поминает, чего хочет. Но Александр снова овладел собой. Сейчас ему нужен был наркотик, но только ли согласны братья на то, что может здесь случиться? Память услужливо показала скрытое в углах сознания воспоминание… Так ли красны парча и органза?

0

14

В вопросе денег  близнецы были всегда скрупулезны и предельно серьезны. Они могли уступить, даже давали в долг, если у бедняги наркомана не было денег. Очень часто снисхождение и доброта давали свое плоды, люди были им благодарны и поэтому очень быстро отдавали долги или предлагали взамен любые услуги, которыми только располагали. Но обманщиков братья не терпели. Долги они выколачивали силой, если те не хотели возвращаться к истинному хозяину. В чем-то они были скупы, но это все от того, что каждый из них знал цену золотым монетам. Клиенты даже не могли догадываться какие иногда усилия прилагали сиамцы, добывая те или иные наркотики, формулы и рецепты. Особо редкие вещества продавались за большую цену. Но как правило они целиком и полностью оправдывали свою стоимость и клиент оставался более чем доволен.
У близнецов была одна новинка, препарат способный снести крышу до фундамента и на ее месте состроить иные неповторимые, величественные и прекрасные дворцы. Как-то однажды братья испробовали это снадобье. Двадцать четыре часа реальности исчезли из их жизни, а на ее место  заняли невообразимые гадкие, яркие и красочные видения. Спроси их, и братья не смогли бы описать то, что видели и с чем столкнулись. Всех слов и выражений мира не хватило бы чтобы дать точное определение тому месту, где они были и какие облики принимали. И тогда, впервые за века своего существования, они имели свои собственные тела и их близость не сковывала их, не заставляла чувствовать себя неуклюжими или уродливыми. Они были по отдельности и впервые не боялись разлуки, потому что там они знали, что никогда не расстанутся и просто держаться за руки вполне достаточно.
Придя в себя, они назвали наркотик – Хрустальная мечта. Он открывал самые потаенные уголки сознания, воплощал мечты в реальность, делал людей смелыми и успешными или же наоборот, в точности так как и хочет человек, наделял уверенностью и верой. Единственным побочным эффектом, которым он обладал – полная непредсказуемость. Результат зависел от наркомана и чем чернее его душа была тем страшнее могла стать реальность для окружающих в момент прихода.
- Это очень сильный наркотик – намеренно умолчав о цене, Авель заговорил о продукте, - такого ты еще не пробовал Рем, по сравнению с ним все остальное лишь слабое снотворное.
- Маленькой щепотки этого порошка хватит, чтобы упасть на самое дно адских чертогов или же вознестись к небесам – продолжил Каин, внимательно следя за реакцией Ремфана. Он сейчас выглядел еще более опустошенным и фраза о цене прозвучала практически как мольба. Это было простое любопытство, за забвение он был готов отдать любые деньги. Но братья никогда не пользовались духовной слабостью своих клиентов:
- Десять золотых! – Немного тише сообщил Каин и был тут же перебит его братом, который быстро поправил, - Для тебя, Рем – девять! – непринужденная, будто нечаянная улыбка украсила лица обоих, но лишь на мгновение. Лучезарность быстро стерлась с лиц сиамцев, сменившись на виноватую хмурость.
- Только… - братья не знали, как сказать об этом Ремфану, но это нужно было сделать и именно сейчас.
- Если ты согласен на Хрустальную мечту, нам придется предпринять необходимые меры… - братья знали в лицо всех особо буйных и непредсказуемых клиентов. С их же согласия, безумцев приковывали к ложу в специально отведенной комнате, дабы они не сумели поранить себя или других. В иных случаях отправляли домой, сопроводив подчиненным, который наблюдал за подопечным все то время пока он парил в облаках.
- Ты знаешь, что было в прошлый раз, Рем? – о том случае братья никогда не распространялись. От руки Александра пострадало несколько человек и братья многое сделали тогда чтобы замять инцидент и не потерять клиентов, которые совершенно оправданно могли побояться возвращаться на Кальянный двор. Ремфану они ничего не сказали, когда тот очнулся, но и не сомневались, что он узнал об этом позже сам, из слухов и сплетен, которыми постоянно полнится Лабиринт.
- Ты же знаешь, есть два варианта. Нам бы не хотелось тебя заковывать. Понимаешь… - Сказать – иди домой, все равно, что выгнать. Братья немного смутились. Так и не найдя нужного слова, они просто добавили!
- Хочешь, мы пойдем с тобой! – Оба заулыбались, мысленно радуясь такой удачной придумки. Так они не выгоняют его из Кальянного двора, а предлагают переместить Кальянный двор к нему в дом.
- Что скажешь, Рем. В стенах родного дома тебе будет лучше, и мы поможем… понаблюдаем. А. что скажешь, Рем?

+1

15

… Всегда обвинять в своих же слабостях
Других - достойное занятие
Для тех, кто не отдает себе отчета…

  Прости прощай, долгожданное забвение. Стоит ли дальше выжидать. Голодный пес, чьи востремнения сводятся только к обглоданным костям. Он слишком долго ждал, врезался ошейник в шею, оставив под собой кровавый след. Дрожит жара, и натяженье цепи доводит до неистовства, почти безумия…Ну, почему почти? В этот час, в это мгновенье, пес думает только об одном, вонзить бы зубы в то, что продлевает все его муки. Впрочем, я о другом.
  Слова, слова… Они тянули время, словно ошейник, словно та же цепь. Еже один рубеж пока не пройден, пока не приоткрыта металлическая дверь, скрывающая под облупившейся краской то, что должно навеки умереть. Оно пока еще все же шевелится, радужной глади оно ведет свой счет:
Один – лопнули звенья,
Два – возможно кто-то…здесь… сейчас…,
Три – это всего лишь наважденье,
Четыре – все повествованье не про нас.
  А под парчевым балдахином, под занавесью недоступных снов витало в воздухе нетерпенье, податливая эмоциям тайная страсть. Да, да, я знал, что в столь поздний час в том мире, где совсем потерялось время, хоть одни двери, но открыты для нас. Я не ошибся… Даже жаль немного, внутренняя борьба сильней. С одной стороны меня гложет тревога, с другой… С другой, может быть, и нет. Для вас же лучше, если бы вы прогнали, в железном слове отказали, но все было иначе. Опять, но в первый раз.
Ах, братья-близнецы, какая ж это мука. Ждать избавления среди этих стен. Все ближе подбирались скука, голод и страсть, ну, чем не дикий зверь. Но видит та незримая сила, которая даже в хаосе имеет место быть, я не хотел, нет, только не с вами…
Да, только с вами. Особенно, если учесть, что. Все! Хватит! Это не должно произойти. Уже не первый год они старались дать тебе иллюзию и цветные сны. Как странно, но от того еще хуже. Словно мир разрывался напополам. Где черное, где белое? Зачем? Красный же лучше. Поверь, и не давай воли таким слабостям, как состраданье, совесть или чего там есть у простых людей. Все кончено, ты конченая тварь. И оборви ты свои душевные стенанья и больше о них и не вспоминай.
  Текли секунды, обгоняя время, Рем ждал, его холодный взгляд впивался в молодое тело или тела в родстве своем едины. Так может смотреть мертвец, утопленник через призму затхлой воды болота. В нем все же больше жизни, но… Но во рту было сухо, язык не повиновался. Устойчивое психосочетанье. Услышав, то что слышал, Александр невольно подался вперед… Соприкоснулись бедра его и близнецов, но Рем не замечал. О, как же в реальности холодно прикосновенье, куда там снегу на камнях. Убийца все же ухватился за виденья, предпочитая отдаваться снам.
Пройдясь кончиком языка по губам, растрескавшимся, будто бы от смеха, он отвечал:
- Неужто такой сильный, что и мне воздастся по делам? Слова внушали ему надежду, вот это был бы интерес. Пока ведь не один наркотик не даровал Ремфану вознесенье до небес. Хотя, кажется он это уже слышал… В тот раз, когда память впервые отказала ему, явив чернейший из провалов, в котором убийца потерял даже свою тьму. Можно ли надеяться, что в этот раз все по-другому?
  Вновь неприятный взгляд блеклых голубых глаз скользнул по Каину и Авелю, но более спокойно, как будто Рем обдумывал слова. Неверие – черта от природы. Но все же соблазнительно, ведь так?
- Ох, братцы, цена и вправду высока. Удивленно воскликнул Александр, когда озвучено было столько золотых, сколь настолько редко посещали его карманы. Явление сродни дождю в пустыне. Ну ничего ж себе, дурман! Да на такую сумму можно было спокойно поживать, не чуть не хуже Королей, как минимум две недели.
Хотел было Ремфан возмутиться по поводу неоправданной, на его взгляд, стоимости, при этом возможно даже хлопнув дверью и в качестве успокоения поймав какую-нибудь заплутавшую душу в подворотне, но, как водится, не успел. Резко отстранившись, убийца и убежденный маньяк поднялся на ноги, и, не прощаясь, направился прочь из комнаты, пытаясь уже по пути забыть о своем визите. Как тут… напоминанье, прозвучавшее в спину, заставило его так же резко остановиться.
- Что я сделал? С этим вопросом Рем обернулся к близнецам, пепельные волосы неровным краем вновь милостиво упали на глаза. Самое время. Вот черт! Я больше не могу. Сдерживать рвущегося на волю зверя, почувствовавшего мою же слабину. Убийца как-то сразу переменился. От того Ремфана не осталось и следа, он весь был, как пружина… Попробуй тронь, ржавое сочленение мигом раскроется, безумие… Конечно, да.
  Так долго Александр ждал этого рассказа, так, что не заметил, что перешел невидимую грань. Всего несколько шагов обратно, движения слишком резки…держись… Ты, словно наркоман, перед которым доза… Красна, как кровь, как уже мертвая роза… О нет, слишком поздно. Признать и заставить замолчать уже порядком неживую совесть.
Решение пришло само собой. Два красавца-брата, как ни странно, решили уделить внимание такой совсем серой персоне, как Рем. Но это даже лучше. Улыбка коснулась разрезанного рта. С почти что с теплотой убийца вернулся к теме разговора, но ведь это не значит, что он не хотел услышать всю историю целиком.
- Простите мою резкость, братья. Я не могу держать себя в руках, когда передо мною такое искушение. Чуть поклонившись, произнес Ремфан, стараясь сгладить острие момента. Как ирония, все шло, как нельзя лучше, главное самому это не испортить. Ведь близнецы могли что-то заподозрить, вот даже по тому, как вернулся блеск оживленности в блеклые глаза.
- О таком варианте я и не смел мечтать. Буду рад, если вы посетите мою скромную обитель. Ах, сейчас, как никогда сладки яблоки в моем саду.
А так же лезвия ножей. Но последнее, конечно, не вслух, а так просто мимоходом.
Простой парень, добродушный и даже несколько милый. Вы не находите? Улыбаясь, Ремфан ждал. В его несуществующем сердце уже прочно обосновались Каин и Авель, их радостные правильных черт лица грели душу, несуществующую, как и все вокруг.

» Дом на костях или обитель убийцы

+1

16

Близнецы испугались, что перегнули палку. Они никогда бы не подумали, что у Рема не найдется десяти монет. Пожалуй, они сами бы никогда не подумали, что у кого-то их может не быть. Деньги были той неотъемлемой составляющей, которая сопровождала их всегда. Они доставались сиамцам так просто, что братья порой не могли понять, почему некоторые испытывают какие-то трудности в финансовом плане. Им даже в голову не могло прийти, что для некоторых деньги могут не играть решающей роли, а призывный их звон не будоражит душу.
И вот сейчас они испугались, что обидели Рема озвученной ценой. Он поднялся и не говоря и слова направился к двери. Почему-то в этот момент сердца обоих оборвались в груди и их прошиб холодный пот, будто бы от решения Александра зависело их благосостояние. Но это был один из тех немногих раз, когда чувства человека заботили их гораздо больше, чем звон монет. Правда была в том, что Ремфан им нравился. Они не испытывали к нему плотского влечения, но совсем не потому что его лицо изуродовано а в утробе сидит одно из самых мерзких тварей, каких братьям доводилось видеть. Просто они чувствовали его, видели его одиночество и сопереживали, понимая что ничем не могут ему помочь кроме как накормить самыми сильнодействующими наркотиками. Они знали, они догадывались, что за личиной этого измученного жизнью человека скрывается самая настоящая драма, которую не в силах будет понять ни один человек на свете. Как бы они хотели узнать о ней! Но никогда, никогда не спрашивали Рема о его прошлом, о том, как он провел день или с кем виделся. Они боялись услышать что-то такое, что их умы будут не в состоянии воспринять как факт или что-то с чем они не смогут жить. Сотни раз они убеждали себя что преувеличивают, но наглости спросить у них так и не набралось.
Слава богу, он передумал, остановился. Пусть лишь для того, чтобы узнать подробности, это было не важно. Хотя нет, важно! Неужели он не знает? Неужели за столько времени ему никто не сказал? Близнецы не хотели, чтобы он узнавал подробности от них, но тайное всегда становится явным и, кажется, правде пора было появиться на свет
- Рем только ты не переживай, ладно! – начал Авель, подняв на мужчину свои желтые глаза, в которых явно читалась скрытая тревога и отголоски того ужаса, который ему пришлось пережить. Его брат, быстро поняв, что Авель не сможет да и не захочет рассказывать, решился углубиться в повествование сам. Оперевшись о подлокотник он стал подниматься, таща брата за собой и тот, сообразив, что Каин хочет встать, последовал его примеру. Братья сделали шаг вперед, сократив расстояние между ними и Ремом. Никому более в этом здании не нужно было знать подробности. Достаточно было тех, кто принимал непосредственное участие в этой страшной нелепице.
- С клиентами всегда происходит что-то странное. Один и тот же дурман вызывает самые разнообразные галлюцинации. Мы это знаем… это знают все работники Двора без исключения. Поэтому мы всегда следим за своими клиентами… - Каин замолчал, дабы подобрать нужные слова и ему на помощь пришел Авель, продолжив рассказ
- Сначала ты кричал, будто тебе было страшно. Ты выбрался из своей комнаты и пошел по коридору заглядывая в первые попавшиеся отсеки. – Постепенно лица братьев менялись. Они не собирались вдаваться в подробности. Это был один из тех дней, которые меньше всего хочется вспоминать. Кровь. Много крови, искаженные страхом и болью лица, вываленные на стол потроха. И он, Александр, был весь в крови. Его руки по локоть были выпачканы в густой багровый цвет, под ногтями обрывки человеческой кожи, в помутневших глазах нездоровый блеск. Глядя на него, каждый подсознательно понимал, что перед ними реальный Ремфан. Его темный попутчик, сняв маску усталости и безразличия, выглядел свободным и полным сил и энергией, которых Александру всегда и не хватало
- Они кричали, но не долго. Сбежалась охрана. Некоторые клиенты, которые пробудились от столь громкого шума
- Тебя обезвредили и вкололи сильнейший транквилизатор. Ты очнулся спустя почти тридцать часов и ничего не помнил. Мы не стали тебе говорить… - как же не хорошо обманывать. Хотя молчать и не говорить правду совершенно разные вещи. Подробности были снова опущены братьями. Именно тогда они впервые увидели червя. Почуяв запах крови, тварь вылезла наружу и, перевалившись через края зияющей и смердящей дыры, повисла в воздухе, изогнувшись вопросиельным знакои и будто оглядывала окружающих. Никто из собравшихся не хотел выяснять с какой целью червь вылез из своего убежища и тем более как он туда попал. Гости разбежались, близнецы, схватив со стола кальян были готовы обороняться. Лишь Сатир, верный слуга сиамцев, не стушевавшись бросился на склизкую тварь. Ему не удалось схватить червя, тот, почуяв опасность, быстро юркнул обратно. Тогда они посчитали его случайным паразитом, сосущим жизнь из тела Александра, но сегодняшняя встреча расставила все точки над "i". Они были единым целым и пока близнецы не могли отразить, на сколько же это соседство может быть отвратительным.
- Ты не думай. Такое не редкость и случается чаще, чем ты можешь себе представить. – оба улыбнулись и подойдя еще на шаг ближе, взяли Александра за руки, вцепились, будто боялись упустить, потерять человека навсегда.
Но нет, судьба распорядтлась иначе. Он принял приглашение, он извинился за грубое поведение и снова улыбнулся. Нет, они не усомнились, не перестали считать его жертвой обстоятельств ни тогда, ни сейчас. Этот внимательный тихий мужчина не может причинить им вред.
- Вот и чудно! – в голос воскликнули оба братца, и повели Рема прочь из Кальянного Двора. Все необходимые инструменты у них были с собой, равно как и несколько видов наркотиков, в том числе и Хрустальная мечта. Знание правды стоит дорого, они были готовы подарить ему Хрустальную мечту в награду за стойкость и терпение.
Ночь была восхитительной. Улицы переполнены людом, но даже через эту толщу всевозможных звуков можно было различить стрекот кузнечиков, которые своей незамысловатой трелью провожали медленно бредущую по узкой кишкообразной улице троицу в долгий и трудный путь. На тот момент близнецы не могли и догадываться на сколько же он будет долгим и трудным…

» Дом на костях или обитель убийцы

Отредактировано Аспид (2010-02-28 20:51:20)

+1

17

»  Дом на костях или обитель убийцы

Возвращаться домой всегда приятно. Будь ты измотан непосильной работой или безудержным весельем, а может долгой прогулкой на свежем воздухе. Тем более приятно возвращаться, пережив сильный стресс или обиду. Дома есть теплая уютная кровать и крепкие объятия мамы или любимого человека. Да даже если нет, дом это крепость, в которой тебе всегда хорошо и комфортно, не зависимо от того, какая погода царит за его пределами.
К тому времени, как близнецы достигли двери кальянного двора, начался дождь. Небо затянули угрюмые тучи, небо разверзлось и обрушило на землю сильнейшую бурю. Каин и Авель успели промокнуть насквозь, дождь смыл с их побелевших лиц кровавые разводы, практически не оставив и следа. Единственное, с чем вода не смогла справиться, это с темно красными пятнами на белоснежных одеждах и горечью, что переполняла их, бешено бьющиеся в унисон сердца.
Они были счастливы, наконец, оказаться дома. Переступив порог, они испытали облегчение, поняв что теперь действительно в безопасности. Здесь все как всегда – душно, туманно от завесы опиумного дыма, и оглушительно тихо. Сегодня здесь было особенно много народа. Люди, будто почуяв бурю, спрятались под крышу и самозабвенно отдавались приятной неге, что окутывала их бренные тела голубоватой сладкой дымкой.
Сиамцы медленно пересекли общую залу и остановились ровно посередине. Их глаза полные слез и отчаяния впивались в обездвиженные туши своих гостей, стараясь разглядеть в них хоть какое-то шевеление. Люди вокруг будто бы их не замечали, некоторые смотрели прямо на близнецов, но во взгляде не было ни капли сочувствия, только пустота. Творцы галлюцинаций, торговцы мечтами и фантазиями, всеми любимые и восхваляемые за самую забористую дурь, оказались невидимками, плохо прорисованными силуэтами на паршивой картинке. И именно тогда, когда им нужна была поддержка…
- Вон… - с трудом выдавили из себя братья, сиплым, будто не своим голосом.
- Вон. Вон!!! Пошли все ВОН!!! – Каин и Авель бросились к первой же лежанке, туда где привык отдыхать старый барон, педофил и развратник, просаживающий практически все средства на наркотики и в буквальном смысле стада маленьких девочек, которые лишь в совокупности могли удовлетворить его и поднять вялый, практически нежизнеспособный детородный орган. Они вцепились в лацканы его пиджака и, что есть силы дернули, желая поднять неблагодарную тварь и выставить вон. Обалдевший мужик, споткнувшись, грохнулся на пол, пробороздив своим лицом пол, и кубарем покатился к самому порогу. Братья, будто бы обезумев, вламывались в каждую курительную комнату, били кальяны о головы своих клиентов и гнали прочь, сопровождая самыми яркими и нелицеприятными выражениями. С бедными братьями случилась самая настоящая истерика. Они плакали и поток этих слез невозможно было остановить ничем, они кричали, так что у окружающих закладывало уши и крушили все на своем пути, вымещая гнев и обиду на, ни в чем неповинной, мебели и живых существах. Этот день был самым ужасным в их жизни. Сначала они проиграли Астарту, а затем пригрели на груди змею… точнее червя. Почему, почему он так поступил с ними? Почему человек, к которому они всегда были так добры, поднял на них руку? Неужели их не за что поблагодарить? Неужели не за что любить?
Теперь в каждом своем клиенте они видели предателя, пиявку, что готова высосать из них всю кровь при любом удобном случае. Близнецы всегда были внимательны к каждому из тех, что посещал их тихое местечко, отчего же никто из этих заблудших душ не пожелал ответить взаимностью своим спасителям? Такое вопиющее бездушие было последней каплей и сиамцы сорвались…
Вскоре Двор опустел. В перевернутом вверх дном помещении, на полу, посреди общей курилки сидели близнецы, глядя пустыми глазами куда-то впереди себя. Они медленно раскачивались взад вперед и напевали какую-то незатейливую мелодию. Наверное, они бы сидели так еще долго. Если бы им на глаза не попался конверт и они бы не заставили себя силой мысли, придать ему какое-то значение. Конверт был черен и запечатан сургучной печатью с гербом Короля Страха. Дрожащими руками один из близнецов поднял конверт и, надломив печать, вытащил белоснежный лист бумаги, на котором, ровным каллиграфическим почерком значилось:

«Вы не выполнили вверенное вам поручение. Я разочарован. Кара не заставит себя долго ждать»

Правый глаз обоих братьев зашелся в нервном подергивании. Но оба никак не отреагировали, лишь хмыкнули, изорвав листок на множество мелких кусочков. Хуже, чем сегодня, все равно быть ничего не может…
Где-то сзади раздалось, утробное сопение Сатира. Его широкие ладони легли на острые плечи близнецов, демонстрируя некое подобие объятий. Стало немного легче. Они были не одни...

Отредактировано Аспид (2010-04-06 21:00:03)

0

18

» Ресторан "Лакомый кусочек"

Так невинно начавшийся легкими капельками дождик, решил не дать жителям Лабиринта передышки и зарядил с невиданной силой. На улицах обрел власть невиданный тропический ливень, что своими сильными порывами ветра так и норовил сбить с ног. Вода бурлила в сточных канавах, выходила из берегов, уже сильными потоками лилась по дорогам, зонт оказался бесполезен и лишь мешал, вся одежда оказалась в миг вымокшей под изливавшимися с неба потоками.
Спасаться под навесами или козырьками домов оказалось не так уж просто - все свободные места оказались заняты такими же ищущими укрытия прохожими, да и там абсолютной безопасности от ливня не возможно было гарантировать. Сильные порывы ветра вырывали зонт, чья рукоятка так и норовила выскользнуть из рук. В конце концов, предназначенный защищать лишь от солнечных лучей, но никак не от проливного дождя, аксессуар вконец решил добить Кристофа и вывернулся наизнанку. Прогнутые спицы выгнулись, а бывшая некогда ажурной ткань висела драными клоками. Оставшийся без какой-либо защиты перед стихией, юноша поспешил в сторону дома, но из-за отвратительной видимости попросту заблудился.
Цилиндр, что еще хоть как-то защищал прическу, приходилось придерживать руками, дабы не лишиться и этого модного предмета гардероба. Андрогин зло выругался - он не имел ни малейшего понятия о том, в каком из кругов Лабиринта находился. Тут перед ним распахнулась дверь и в самый дождь выбежал человек чуть не сбив юношу с ног. Дверь он за собой не закрыл, что поспешило знаком свыше для порядком замерзшего Кристофа. От ледяных струй воды, что хлестали отовсюду, юношу уже порядком колотило.
В доме, куда так кстати заглянул юноша царил приятный сладковатый опиумный дух. Благодатное тепло исходило казалось от самих стен. Вьющиеся под самым потолком и стелящиеся по полу кольца дыма дали понять Кристофу в какое место он попал - Кальянный двор, место, где наслаждение находилось на расстоянии протянутой с дурью руки. Полумрак и тишина, в опустевших залах юноша не встретил ни одного человека. Лишь наткнулся на необычайный погром.
Блуждание по бесчисленным коридорам, где царствовала одна и та же картина - перевернутые предметы мебели, тлевшие угольки  и рассыпанные по углам наркотики. Кто мог сотворить такое оставалось загадкой. Наконец юноша, мельком заглянувший в одну из курилен, заметил на полу сидевших в полной прострации сиамских близнецов. Они даже не обернулись на звук его шагов, полностью погруженные в свои мысли.
-Эй, все в порядке? - юноша опустился на пол рядом с одним из близнецов и легонько тронул того за плечо.

0

19

Сегодня здесь было особенно тихо. Ни звука, ни шороха, ни вздоха. Кроме близнецов в курильне не было никого и эта тишина казалась пронзительной, мягкой и комфортной как теплое пуховое одеяло. После шума улиц и криков Ремфановых жертв, это было благодатью. Счастьем было их не слышать, но вот запах разложившегося мяса и крови до сих пор стоял в носу. А перед взором близнецов… они боялись закрывать глаза, потому что во тьме явственно вставали образы изуродованных тел, приговоренных терпеть адскую боль и изумрудная зелень розовых кустов, что росли и питались в почве пропитанной кровью. И сам Ремфан, заносящий над ними клинок.
Страх отступил, но вместо него осталось паршивое горькое чувство тревоги и обиды, которые вытеснили все остальные. Братья не могли толком ответить, как себя чувствуют и чего хотят. Только вот изъявили желание испить водицы и их верный слуга поспешил исполнить эту просьбу, отправившись на задний двор к колодцу. Хозяев оставлять очень не хотелось, но вода сама себя не принесет…

-Эй, все в порядке?
Слова, как гром среди ясного неба. Братья, чей взгляд был направлен в одну точку, где-то на полу, подскочили от неожиданности, сжав руки в кулаки. Да, они бы непременно кинулись на незнакомца с кулаками. Если бы его яркая и выразительная внешность не заставила присмотреться и понять, что перед ними не Ремфан, а хрупкая, промокшая до костей девушка. В другой бы раз, Каин и Авель приняли гостью с распростертыми объятиями, напоили душистым чаем, предложили отменный кальян и дружескую компанию. Но сегодня, в один миг все перевернулось с ног на голову и простые, обыденные вещи уже не казались братьям такими уж простыми и обыденными. В каждом они видели врага, а если не врага, то подхалима и лицемера. Эту девушку они не знали, а если и встречали хоть раз, то наверное очень давно и попросту забыли об этом факте. Наверное, она зашла обогреться, укрыться от дождя и обсохнуть, но близнецы, как один восприняли ее появление в несколько ином ключе
- Пришли за дозой? – в голос выпалили братья, уставившись на незнакомку помутневшими от шока глазами
- Наркотиков нет! – Каин и Авель быстро поднялись на ноги и от того голова вдруг закружилась. Обоих повело в сторону, но они удержались на ногах, ухватившись за ножку валяющегося вверх тормашками столика
- Двор закрыт! Ищите белый яд в другом месте! В Другом!!! – оба нарочно повторили последнюю фразу, ясно давая понять, что более не дадут и грамма наркотика, ни странной незнакомке, ни кому-либо другому.

0

20

То, какая реакция последовала за таким, казалось бы невинным вопросом, немного удивила и насторожила юношу.
"Накурились что ли?" - тут же посетила его мысль. Поведение в состоянии наркотического опьянения никогда нельзя было назвать адекватным, да и у каждого оно проявлялось по-разному. Кто-то мог без конца смеяться, кто-то же наоборот удалялся в черную меланхолию, а кого-то, как и братьев, посещали мысли о преследовании или незримой угрозе.
Юноша слегка опешив следил за каждым движением близнецов, стараясь не производить лишних резких жестов. Испуг, недоверие и панический страх не давали им думать разумно. А их слова лишь подтвердили это.
-Можете засунуть ваши наркотики себе в... - тут же в ответ огрызнулся юноша, не договорив фразу, даже не сочтя необходимым чуточку сделать голос похожим на девичий.
Того гостеприимство, каким славился "Кальянный двор" на весь Лабиринт Кристоф не наблюдал и в помине, наоборот, его просто выставляли на улицу, под проливной дождь. А от такого каждый возмутится.
Юноша недовольно фыркнул, и, продолжая сидеть на полу, принялся стискивать уже порядком опостылевшие и промокшие сапоги. Со стороны могло показаться, что он вовсю был увлечен этим занимательным процессом расстегивания замков, но сам он искоса наблюдал за близнецами.
-На улице идет дождь, там холодно и мокро. Так что я пробуду здесь до тех пор пока погода не изменится к лучшему. - голосом, не терпящим возражений отчеканил юноша. - Дурь мне не нужна, но вот от сухого полотенца я бы не отказался.
Наглость - второе счастье. О том, чтобы тут же кинуться из злачного места со всех ног Кристоф даже и не помышлял. Тут было тепло, довольно-таки уютно, да и компания в виде братьев его не пугала.
-Да вы не стесняйтесь, присаживайтесь. - юноша дружелюбно улыбнулся, - О, водичка!
Заметив стоявшего в дверях Сатира с подносом в руках, юноша тут же вскочил на ноги, прошлепал босыми ногами в его сторону, забрал у того из рук ношу и вернулся обратно. Наполнить стаканы оказалось плевым делом. Всучив близнецам по бокалу, андрогин снова уселся, предварительно натащив к себе побольше подушек - если уж сидеть, то с комфортом.

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг IV: Чревоугодие » Кальянный двор


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC