Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Гальфийский лабиринт » Болота на окраине Гальфийского лабиринта


Болота на окраине Гальфийского лабиринта

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Как самые прекрасные и светлые начинания неизбежно скатываются в грязь и жажду наживы, так и реки Прекрасного Далека впадают в болото, простершееся почти до самого края мира. Вода чистая и сладкая превращается в застойную пенистую жижу, лес уходит в лабиринт засоленных островков между протоками и трясинами, чахнет и желтеет: живой зелени не место в этом гнилостно-теплом мареве, разукрашенном тлением, ярко-желтыми грибами и белоснежной нарядной плесенью, густой пузырящейся тиной и ярко-красными ядовитыми ягодами.

Это болото – как горячечный больной, оно само с собой разговаривает и выпускает из своего смрадного чрева жутких тварей, что порождает захлебнувшийся галлюцинациями разум. Уродливые фэйри на своих расстроенных скрипках сыграют мелодию, что навечно уведет неосторожного в теплую воду, сделает неприкаянной тенью в кисее испарений; здесь голодные и злые деревья, отправившиеся искать лучшей доли, здесь в мутных теплых глубинах ждут живого мяса крокодилы, которые не помнят уже, что были людьми, здесь странные насекомые и птицы с тоскливыми голосами, здесь конец и исток всего.

Добро пожаловать.

http://s14.radikal.ru/i187/1005/cd/75029d4bcc55.jpg

Отредактировано Итре (2010-05-29 11:21:19)

0

2

» Домишко около болот. Лавка "Черный дракон"

- Думаю, на болотах музыка нас ждет куда более веселая, - Усмехнулся Итре, глубоко вдохнув свежий после дождя сырой воздух, чуть обернулся: – Идем, ракшас?
…И снова болота, запахи плесени и застоявшейся воды, ожидание чего-то, предвкушение. Что? Неужели он, альбинос, тоже ждет охоты? Да что за глупости, в конце концов, зачем ему это?.. Но нет, это щекочущее чувство, это и в самом деле зовется напряженным ожиданием хищника, давно, очень давно его не было и уже нет того азарта, с каким он потешался над мыслями горгульи, ловец душ уже и не слушает Тигга, ему нужно только одно – когда ракшас начнет, скажет, что уже. Когда… спустит с поводка.
Подробности дороги Итре высокомерно обошел своим вниманием, только разве что не рычал при вынужденных задержках и чуть ли не первым шел, шел, пока под ногами на зачавкало, не закачался хилый покров растений, заплетающий бездонную торфяную трясину – берегись, каменношкурый, не останься навсегда в этом болоте! Где-то вдалеке и впереди он расслышал песню текучей воды, там широкая дельта какой-то реки, утопающей в болотах. Не обращая внимания на своих спутников, Итре остановился и прислушался, медленно поворачиваясь, словно по направлению ветра отыскивая что-то… шепот мыслей. Невнятных, как речь пьяного. Горьких и злых, как отрава.
- Иди сюда.
Собака жмется к ногам, словно пытаясь спрятаться; в отличие от остальных спутников, она понимает, кого зовет хозяин, но не знает зачем.
- Иди сюда, ты, мразь. Посмотри, кого я привел для тебя.
Опершись на посох, медленно погружающийся в зыбкую почву, ловец душ ждал. Он понятия не имел, как выглядит тварь, которая сейчас ползла на его зов, только шорохи шагов и чавканье болотной жижи рисовали расплывчатую картинку, которая, впрочем, ему и не была особо нужна. Пусть охотники за телом любуются на эту тварь как на невесту, а он может заглянуть дальше, под толстую шкуру, туда, где трепещет и колотится неосязаемое и измученное, то, что хранит память о другой жизни, душа, которую грехи утащили на самое дно, в бездну болота на окраине Гальфийского лабиринта.
- Иди ко мне, Джон Митчелл. – Лениво отыскать в смраде громоздящихся друг на друга воспоминаний имя и брезгливо бросить. – Так тебя звали, ублюдок?..
И чуть позже, вслух:
- Тигг, ты не за этим сюда шел?
Выдернутый из грязи посох указал направление, но теперь, наверное, звуки, которые издавала приближающаяся тварь, могли слышать и все остальные, все, кто в сравнении с Итре сейчас были похожи на глухих котят.

Отредактировано Итре (2010-05-29 18:07:09)

0

3

» Домишко около болот. Лавка "Черный Дракон"

Грязь начала кордона Гельфийского Лабиринта неприлично хлюпала и  чавкала под ногами путников перекочевавших через тайные тропки болота от деревеньки прямо к его топям, окружавшим сие шикарное творение Анны. Именно сейчас после ливней охотники на крокодилов появлялись то там то тут, маяча в густом и зловонном, поглощающем разумы и сущности тумане. Темные силуэты одетых в кожу драконов ловчих и загонщиков довольно резво продвигались вдоль канав, заполненных грязно-зеленой массой, совсем не напоминающей воду. И по прошествии еще нескольких поворотов, все достигли мест, которые иначе как Большая Водная Арена Лабиринта и не назовешь.
Именно тут проходили смертельные схватки с кайманами и аллигаторами, которые на самом деле таковыми не являлись.
Души злоумышленников, насильников и маньяков, падшие души - вот что такое эти твари с ухмылкой на покрытых шрамами и щитками мордах, обнажающей кривые острые зубы, торчащие с такой густотой, что рука или нога попавшая в эти «тиски» уже не могла бы выскользнуть, не получивши увечье. Или же окончательно пронзенная ими будет оторвана одним, но резким и сильным движением огромной раскормленной рептилии - гладиатора, смотрящей на вас слезящимися маленькими глазками с зеленым огнем внутри.
Чиви шел около ловчего ракшаса Дурга и прислушивался ко всему, что сейчас их окружало. Впереди продвигался Итре, пробуя посохом кочки и канавы, ни разу не оступившись и не погрязнув в зловонную жижу болта, затягивающую в  плен. Его гомункул прыгал, ловко маневрируя, перекатывая под тонкой розоватовой кожей обнаженными мышцами и сухожилиями, чем вызывал иллюзию бегущего освежеванного кролика..
Гаргулия замер, как только Итре произнес негромко первые слова,  он перебросил плеть из руки в руку, чуть распутывая и оттягивая её сальный черный  конец крепкими пальцами, не нарушая гармонии всей длинны свернутой в тугие плетеные кольца.
Собачка, испугавшись после того,  как Итре остановился  около канавы, запуталась под крепкими ногами странника, прижимаясь дрожащим анатомически отвратительным тельцем к икрам молчаливого хозяина. Она что-то слышала, равно как и тот, кто указывал вдаль туманного марева над жижей которая покачивалась от приближения массивного тела, выдавая нервность, голод и то, что крокодил сейчас вырвет чью-то жизнь, даруя себе удовольствие, и сладкие капли первой крови, орошающей его глотку...
- Неплохо, неплохо для шута  самой  Махадэвы. Именно таких голубчиков и велено было изловить для церемонии. Не так ли Дурга?.. – Он ухмыльнулся темными губами, повернувшись к ловчему правительницы, который рукой в проклепанной краге отбрасывал в это время с лица мокрую прядь черных волос, и так же всматривался безумным адским взглядом в то место, куда направленно было лицо  и посох слепого Ловца Душ.
Тигг сверкнул глазами, сужая хищно зрачки, и его рука сжала обсидиановую рукоять плети, удобно разместившись по резным и отполированным выемкам для именно его пальцев. Он ожидал, когда чудовище ринется из-под воды, открывая огромную пасть, усаженную как частоколом гниющими желтоватыми зубами, издавая мощный харкающий рев, распространяющий его же мерзкое трупное дыхание.

Отредактировано Ирбис (2010-06-17 13:48:42)

0

4

Тихий смешок. Тихий-тихий, на самой грани слышимости.
Вы когда-нибудь слышали о том, что ловец душ приносит несчастье? Много-много случайностей, злой судьбы и несостыковок, песок в шестеренках, соленый песок на зубах, и нечеловеческая жадность бездонной ненасытной пустоты, которую он носит в груди. Тот, кто заглядывал в эту бездну, те знают, но никто из них так и не сумеет уже рассказать об этом живым, некому предупредить, закричать, остеречь, схватить за плечо и удержать на краю других. Неудачных или любопытных. Или тех, кто просто не знал о том, что альбинос царицы-апсары несет с собой беду даже посреди пустынного болота.
Итре обернулся, будто бы отворачиваясь от приближающегося чудовища, но сейчас он слышал, он знал, что под мутной водой десятки их – сердец с неугасшим пламенем, и всех их, все эти мутные светочи, он звал по именам, бесплотно касаясь, обещая утешение и чистый алый гнев. В конце концов, он тоже хотел жрать, крокодилам нужно было свежее мясо, ему – не более чем души, и это была честная сделка, а эти люди… они знали, куда идут. Воздаяние идет в шаге от победы, и об этом следует помнить, об этом никогда не следует забывать, и вот откуда-то справа раздался всплеск и крик, а потом еще, позади, а потом воды расступились и выползшее на берег чудовище поползло по земле, приподнявшись на лапах, мимо… мимо неподвижно замершего Итре, к тем, кто оказался за его спиной.
- Честная сделка, мистер Миттчел? – Губы чуть шевельнулись, едва произнося звуки, только очертания слов, умирающие в шорохе шагов твари.
Они близки, они так похожи, эти рептилии, их грязные души в телах нечистых пресмыкающихся и он, тот, кто был силой, а стал жалким шакалом. Падение бесконечно. Дна не было и нет, и только один пусть принесет покой – гибель в ненасытной бездне, питающейся жизненной сущностью, разлагающей ее до предела, до конца, до черного и белого, до первого, самого первого вздоха, что умер на губах безымянного бога еще в самом начале времен.
Десятки хищных зверей, сильных и бесстрашных медленно выползали из грязной воды, за звуком неосязаемого голоса, который звал их по именам, который звал их на пир…

0

5

«... видна аллигатора хищная пасть, спасайся, несчастный, ты можешь пропасть...»
С. Михалков

Муть воды всколыхнулась, всплеск ...
Рев в тумане.
Ракшас и Чиви замирают, налитые мышцами самих демонов, ибо демонами являются оба, но в разной  ипостаси.
Дурга -  как ни смешно было бы услышать являлся хранителем Анны, являющийся в разных обликах  и дарующий, не смотря на свой грозный вид королевству Махадэвы силу и здоровье, несущую им же, уничтожая мразь, посягающую на священные земли владычицы его демонической силы....
Тигг - гаргулия, дракон, каменный демон с бронированной кожей, охраняющий по сути эти же земли, как каменный пес. Считая земли Анандапушпамоханы второй своей родиной, отныне на которых он живет и властвует своим полным одиночеством. Демоническое создание, которое наслаждается игнорированием и своеобразным мучением тех, кто захотел бы к нему подобраться на полшага ближе. Единственное что останавливало Тигга от убийств и жестоких издевательств, свойственных всем гаргулиям, нехарактерная для его племени доброта.. "Не трогайте меня, и я вас не трону" - девиз парня, что отказался от всего самого вкусного, застыв в деревеньке "Сломанные часы" навечно.
Но сейчас его глаза хищника, упрямого, дерзкого, безжалостного и саркастического, быстро пробегали по всему, что окружало. Тигг выхватывал узким зрачком змеи самую суть ситуации.
И не зря...
Итре, тот самый Итре, которого он только что подзадорил, уже опасаясь, что этого хрупкого беловолосого слепца сожмут стальные метровые челюсти и утащат первым на дно, если его не опередить и не вырвать крепкой рукой из-под махины, выскакивающей на вас из канавы, стоял как стоик. Он не шелохнулся и лишь тихо посмеивался чему-то, опираясь на посох, когда мимо него проползали извиваясь гибкими телами пресмыкающихся, десятки "гладиаторов". Множеством тел, вырывались они на поверхность болот, раскрывая свои ужасные пасти, издававшие такую вонь, что густой туман открещивался от них, сменяясь иным паром - паром изо рта ужасных, казавшихся непобедимыми, рептилий.
- Дурга. Справа! Там двое.., будь, мать твою,  аккуратнее с ними, брат!   - Чиви скользнул по жиже, стремительно бросаясь  в сторону от самого первого аллигатора, который с ревом клацнул остроконечными зубами по тени отскочившего гаргулии.
Итре чуть обернулся, будто рассматривая сквозь свою грязную повязку на выдолбленных глазницах, так удивительно расплываясь в усмешке, словно там есть глаза,  жаждущие увидеть, как сволочи, прячущиеся в телах полу-драконов, в этих гибких хвостатых тварях переживших тысячи эпох и миров, расправятся с теми кто пришел за ними сегодня.
Голубые глаза Тигга, вращавшегося среди тел, и отталкивающегося крепкими когтистыми стопами от их боков, не давая зацепить им себя стегающими движениями хвостов, способных перебить хребет буйволу, уловили движение и вырвали шелест губ Итре среди всего плеска и чавканья болотистых земель окраины лабиринта.
Он явственно услышал  имя крокодила, что оставил за собой глубокую борозду во влажном иле, нападая на кого-то в туманных испарениях....
...Митчелл...
Быстро обхватив Итре рукой и сиганув по спине очередного чудовища, разминая ему залежавшуюся спину, делая непроизвольный массаж его покрытой пластинами и гребнями спине, отпрыгнул на иную кочку, подалее от канав. Следом ринулось беспокойное существо, извозившееся в комок  грязи, не хотевшее отстать от своего владыки - барда. Расплостав все  свои щупальца в линию вдоль головы, стараясь не отставать от скачущего парня, с силой прижимающего к своему телу его хозяина, собачка повторяла  их бег по крокодилам.
- Что это значит, Итре? Кто такой Митчелл?   - глаза гаргулии смотрели лишь на его губы, что сжались в тонкую упрямую полосу. Он  остановился на миг возле края очередной канавы, и затаил дыхание около чуть помятого им же Итре.
За его спиной раздался дикий крик..
Чиви резко обернулся на звук, смоляная коса за его спиной  взметнулась и с гулом ударила золоченным наконечником по крепким латам на спине.  Первый аллигатор, тот самый, которого Итре назвал по имени, спокойно проломил голову незадачливому охотнику из прибывшей свиты Анны и с мерзкой улыбкой и хитро смотрящими маленькими глазками под кожистыми  наростами головы, смакуя текшую по его сжимающимся в экстазе "тискам" кровь, медленно пятился назад в  канаву, затягивая жертву под мутную желтоватую воду..
- Ах...Ты за этим сюда шел, не так ли... бродяга? - Гаргулия развернул Итре, промокшего и жалкого, тонкого слабого , буквально отрывая его от влажной кашеобразной жижи, и поворачивая на крики ловцов и загонщиков, которые уже во всю ударяли  острыми крючьями на бамбуковых палицах по бокам и головам рептилий, сражающихся сейчас, вновь  и вновь, за свою свободу в Гельфийских лабиринтах.
Ракшас с какой-то блуждающей улыбкой смотрел на пару из-под распустившейся по всему лицу  черной гривы, начинающих седеть волос, сверкая огненным взглядом демона.. Его нога  уже стояла на пасти, крепко связанной сыромятными ремнями первого попавшегося каймана, у которого были залеплены грязью глаза - Дугра не потерял давней сноровки и навыков приобретенных столетиями назад - приносить победы и справляться с самыми ужасными препятствиями, болями и страданиями. Он подмигнул Чиви и отвернулся подзывая помощь, что бы те начали оттаскивать тушу живого и нетронутого зверя, исчезая в тумане.
Тигг усмехнулся ему в ответ, любуясь статным ловцом Дурга, и опуская Итре подле  себя, чуть придерживая за его накидку-плащ, опять обратился к шуту Махадэвы....
- Знал ли ты, паяц, что пришел ко мне не с идиотом, издевающимся и делающим вид простака ловчего, но с истинным защитником от зла, что сейчас ползет по всему лабиринту Прекрасного Далеко?  Знал ли Итре, что не так просто обвести вокруг пальца и такое существо  как ублюдочного  одинокого гаргулию, который верно служит своим избранным хозяевам... если сам того желает. Почему они тебя не тронули... Почему прошествовали мимо...нанося урон рядам охотников, но не касаясь твоего тщедушного тельца?  Отвечай....

Отредактировано Ирбис (2010-06-19 17:32:41)

0

6

Рыбы и звери под водой; мысли на чужом и непонятном языке, ощущения, тусклые сигналы осязания оседают на дно; там полно уже ила, там улитки с выпуклыми панцирями и черви, это непонимание. Эти звери и рыбы, эти птицы, что поют на тех тонах, которые не улавливают уши, это чириканье червей и тоскливые крики, доносящиеся из ила. Непонимание, отторжение и, как молния вспарывающая замкнутый мир отдельно взятого прудика – гнев, бешенство, ярость, чистая и раскаленная; расплав дикого металла, которому только предстоит стать полезной во всех отношениях одомашненной крицей. Когда он станет ею, останется только беспомощно кривить рот, набитый сладкими скользкими словами, не в силах сказать и выплеснуть, но сейчас, сейчас Итре обернулся к горгулье, скалясь и оскал этот похож на улыбку, потому что у него нет глаз, в которых стыл бы серовато-накаленный гнев, у него нет глаз, чтобы прочесть, но у него есть клыки, чтобы укусить и есть язык, чтобы ужалить насмерть, если понадобится.
Пусть эта вымокшая тварь выглядит жалкой и несчастной, пусть голая псина прижимается к его ногам и яростно шипит, тщась напугать, то, что скрывается под этим обликом, то, что упрятано на самое дно пустых глазниц, оно сверкает и шуршит сталью, оно все еще помнит, что такое гнев. Гнев всегда идет рука об руку с унижением, они сплавились, они стали неразрывным целым, они стали тяжелой крицей.
- Да, я шел за этим. – Шелковый шуршащий шепот срывается с губ почти нежно, - И они шли за этим, и эти твари ждали этого, и ты пришел сюда за этим же… Каждый получил то, чего хотел.
Негромкий, неумелый, но крайне уместный смешок просыпался в сырой воздух; повернувшись к собеседнику и, отстранив от себя его руку, Итре поднял голову на звук голоса, в упор уставясь из-за слепой повязки на Чиви:
- И идиот ловчий, и ублюдочная горгулья способны постоять за себя… - Он с нескрываемым сарказмом повторил нелестные клички, -  А если они беспомощны так же, как это говорящее дерьмо, что пришло сюда накормить крокодилов, то они недостойны зваться одним именем со своими народами. Но ты же считаешь, что достойны, скажи, горгулья? А, если это так, скажи, откуда это возмущение, ведь каждый получил то, что хотел и то, чего заслуживал… или ты испугался?
Ловец душ подошел ближе, на полшага, но достаточно, чтобы положить ладонь на кожу доспеха гермафродита, чтобы скользнуть ею выше и, едва-едва касаясь гладкой кожи щеки, с грустью и сожалением задать свой последний вопрос:
- А, быть может. тебе жаль их? Тебе жаль это мясо, Чиви Тигг?
Жалость – кислота. Она разъест, она растворит стенки даже самого прочного сердца. Она породит кровоточащие трещины, дыры и коррозию, а потом, как венец распространяющейся как чума энтропии – инфаркт. Отказ. Вечный покой и камыши над могилой, выросшие на узорчатом песке, оставшемся от каменного тела, там будут жить черви и птицы. Не жалей их, эта тропа уходит в кровожадные клинки камышей, в зарослях на этой тропе ждут мелкие людишки в яркими огнями и кувалдами… жалость-кислота сожрет тебя, горгулья. Ты оступишься. Отторгнув прохладную руку существа, никогда не имевшего души, ты оступишься…
- Знал ли паяц, что отправится охотиться бок о бок с овцами в волчьих шкурах?
Отступив и отвернувшись, он ответил сам себе:
- Конечно, не знал.

0

7

- Мне жаль мясо тварей, да... жаль этих рептилий,что бывают пущены на дамские сумочки и кейсы для важных чинуш. Но не их прогнившие души детоубийц  и  насильников, маньяков и диверсантов, которые движимы лишь тем,что бы запятнать руки кровью  невинных. Забирай их  Итре! Питайся этой поганью! Какого ты хочешь получить?? Покажи..мне.
Гаргулия взмахнул сильной рукой, рассекая морось тумана в стороны по направлению к каналам лабиринта.
Гниющая вода всколыхнулась около ног стоящих и ...
Ирбис отскочил, понимая, что для Итре ничего не страшно. Но, вот попасть, пусть даже камнем, в крючковатые зубы хищника ему, собственно, не хотелось. Он одним прыжком преодолел трехметровое расстояние,приземляясь на кочку повыше - мощная коса глухо ударила по Драконьим чешуйкам на спине, отдав леденящим приглушенным  звоном в тяжелом воздухе. Чуть скрывшись в зловонном тумане, быстро проводя тонкими змеиными зрачками по аллигатору, который выполз, разметав мордой липкий ил Чиви примерялся к схватке с чудовищем. Он разматывал плеть, проверяя прочность быстрыми движениями рук, отмеряя каждые несколько дюймов плетенной сальной кожи. Ошибки быть не должно- ошибка будет стоить чьей-то жизни.
Тварь провалившись корявыми лапами по грудь,таранила грязь продвигая своей мощью  и уверенно ползла к нему. Упрямо шипя приоткрывая розовую пасть с рядами кривых начинающих гнить зубов и издавая клокочущие звуки, аллигатор смотрел на него маленькими глазками, с увлажненной конъюнктивой -
- Итрееееее! смотрите, шут..не смешно ли..  слеза горечи катится по  морде этого убийцы! Ага, та самая, что заводит в заблуждение любого судью, вызывая жалость присяжных заседателей. Та самая, что унижает того, кто всеми силами пытался наказать, и доказать, что враг пойман и не иначе, чем он свершил кровавое действо...Но, эта алмазная слеза плачущего убийцы!.. Слеза, всего одна - и он на свободе! Не правда ли занятно? И вместо него иной отправлялся на виселицу...Ведь все равно кого-то надо было вздернуть в назидание.Не так ли?
Гаргулия рванулся вперед и, перепрыгнув  над резко открывающейся пастью, обдающей его вонью и тухлятиной, оказался на  хребте крокодила. Пробежав по спине как по мостку, вдавливаясь в плоть  трехметрового  хищника своими черными когтями ног, он  вновь остановился подле менестреля с грязными бинтами на пустых глазницах.
- Смотрите..шут...Хотя чем же Вам смотреть?  Но я дам Вам осязать, когда его скручу... эти липкие слезы на улыбающейся невинной морде. Зачем же они текут по покрытой щитками кожи личине такого гиганта? Зачем он плачет даже в этом обличье?..Он хочет сказать, что изменился?? Что он уже не тот, кем был? Что он теперь и мухи не обидит..Нет все это ложь, Итре! Все это ложь...и эти души никогда не станут чистыми. Никогда не отмоются от налипающей на них крови и плоти тех, кого они разрывают под любой маской на мелкие кусочки просто наслаждаясь запахом плещущей живительной силы из вен и артерий.
Тигг смотрел небесными глазами, как рептилия, потеряв его из виду, медленно двинулась вперед на шум камыша,  скрываясь своей тушей почти в тонну  в густой туман.
Сейчас он незаметен. И через несколько минут они услышат исход его охотничьего порыва. Звуки возвестят, или он попадется в захват ремней и будет утащен волами к арене, или  же пропадет пара желающих пощекотать нервы, с переломанными ужасным хвостом хребтами. Тела несчастных, так и не найденные спутниками, конечно потом в тишине после битвы  будут гнить под водой Гельфийских каналов, окружавших весело подстриженный лабиринт из живого темно-зеленого самшита, заботливо ухоженный садовниками великой Анны.
- Мне не нужны их души, и шкуры тем более. Требуются живые аллигаторы, живые воины для сражения на арене. Они будут нещадно убивать ..но убивать друг друга. Итре. Я лишь помогаю ловчим в поимке...- Печально сказал Чиви, не смотря на своего спутника. Он питал к нему некую снисходительность, не смотря на то, что тот все время дерзил, и старался быть более юродивым,  чем есть на самом то деле. Гаргулия видел глубже. Он видел нежное жемчужное свечение внутри этой живой твари. Но об этом никому бы не сказал, и никогда.

Отредактировано Ирбис (2010-06-28 17:19:31)

0

8

- Они живые. – Негромкий голос за мгновения до броска. Все имена, и все жизни, и души – теплыми комочками в ладонях, все было здесь, и у него. Все двери и все ключи. Знание и, как следствие, власть. Власть бесполезная для слепого ничтожества, но такая сладкая и приятная, что не выронить, не отказаться и не смириться с жалкой судьбой своей. Они – живые, они, те, кто жил в толстых грубых шкурах, те, кто уже навсегда потерял возможность вернуться и быть по-настоящему, они помнили, и обливались слезами, но прежде всего… - Они живые, а, значит, для меня не более чем корм, Чиви Тигг. Но я могу говорить с ними так же, как и с тобой.
Отвернувшись, стоя лицом к готовящейся выкинуться из болотной воды твари, Юне Джелл, которая тоже прожила долгую жизнь и которую тоже затянули в недра болот ее грехи, Итре больше не произносил слова вслух, они звучали напрямую в сознании горгульи, впрочем, это было не более чем ребячеством, шалостью ловца душ. Крохотная уступка перед собою самим. Не более. Не менее.
Бросок крокодильей туши, увязающий в иле и грязи. Молчание снаружи и внутри. Доносящиеся звуки – не более, чем шум, и слепой остался плавать в окружающей его извечной темноте, которая не была темнотой, но в пустоте, которой не было края, в которой лишь плавали, сталкиваясь друг с другом, словно больные рыбы, его мысли, образы себя, собеседника и далеких комочков жизни, расстающихся с нею. Корм для шустрых, но безнадежно, неизлечимо больных рыбок, всыпанный в аквариум чьей-то щедрой рукой. Спасибо…
- Это не горечь и не раскаяние. – Так же негромко проговорил Итре, слегка повел рукой: - Она слезами вымывает мутную воду из глаз. Это… так должно быть.
Тихий смешок. Внутри, где гулко, как в высохшем колодце. В колодце, в котором стены впитали всю живительную влагу, радужно-белыми каплями скатившуюся туда. И снаружи ветер, пыль, и клонится иссохшая под зноем трава, безлюдье на тысячи миль, пустота, и то, что живет в этом колодце, не имеющее души, не ведающее людских страстей, оно продолжало жаждать. Еще и еще, пока не переполнится через край, пока не зальет все степи вокруг стенаниями и жалобами уходящих в небытие душ в своей неутолимой жажде, которую когда-то знал и знает теперь ловец душ Итре, охотник, поядающий не плоть, но дух, хищник и жалкая тварь, не ведающая насыщения. И сухой, пересушенный воздух снова потянуло в прохладную глубину, не имеющую дна. Толкнуло в спину ладонью мягкой, но сильной. Иди, загляни – что там на дне? Своими глазами посмотри, горгулья. Ты разочаруешься, но плотью и кровью, бессмертной душою приобщишься к истине. Пути всех смертных и бессмертных ведут куда-либо, пока не замыкаются в кольцо и не продолжаются вновь, и только те, кто обращает эти пути внутрь себя, могут прервать установленный миропорядок. Итре был одним из них, и не живое существо обернулось к горгулье, а бездна со слепыми глазами. Была какая-то память, какие-то слова и какие-то жесты, чувства и сожаление о былом величии в свою бытность демоном, охотником куда более всесильным, но этого было ничтожно мало для того, чтобы быть живым, быть кормом… или просто быть, не существовать. Горечь ли, грех ли, раскаяние ли? Безымянная сущность не ведает этого. Утративший свое имя Итре – возможно, но где он сейчас? Это не его слова.
- Не ставь мне в укор то, что я являюсь тем, кем являюсь, горгулья. – Узкая ладонь коснулась вытянутой морды прижавшейся к ногам собаки, - Я не в силах изменить этого, и раскаиваться в этом не собираюсь. Иначе…
Пауза провисла, как оборванная паутина. Угроза? Утробный рык со дна колодца. Предупреждение.
- …Иначе я сожру тебя так же, как их.
Шелест голоса в висках, слепой взгляд в упор.

0

9

- Вы забываетесь... Итре. – Голос парня зарокотал в ответ на толчок в спину, с неизменным рыком зверя, прятавшегося внутри этого стройного тела.
- Оставьте свои угрозы для иного существа, и не прикасайтесь ко мне более... Это чревато.
Он смерил долгим пристальным взглядом хищника менестреля, который поглаживал, затем свою собаку и выразил некое недовольство, поднимая на него лицо с невидящей пустотой в глазах, упрятанной в грязные бинты. Между ними остановилась сухая, провалившаяся в лабиринты пауза, отдавшаяся горечью по небу гаргулии. Он не знал, что сейчас испытывает этот шут, не умевший шутить, но скребущие кошки по его размытому в комок плазмы сердцу больно отразились по щекам и глазам.
- Мне не зачем ставить Вам ничего в укор, Итре. Об этом не было и речи. И если слезы это просто вымывающие муть предназначение крокодила как вида и подвида, то и души в них никакой нет. И Вам лишь кажется, что в нем живет та самая Юне Джелл, которую Вы все же знали, но... теперь, даже не в силах припомнить её горячие поцелуи по сладкой юной коже.
Ирбис медленно, проваливаясь в грязевые массы, но, держа равновесие, что бы его не застали врасплох твари, время от времени показывающие над водой в канавах бугры надбровий и ноздрей, отошел от смотрящего на него сквозь грязь человечка, опирающегося на посох. Проникновение его сущности в душу каменного демона было невозможно. И никогда Итре не узнает, что он есть на самом деле. Пусть даже бросится и, впиваясь своими клыками, показавшимися в остервенении и значимости над сущностями, имеющими доступ к душе. И даже пусть прокусит ему кожу, но яды, которыми она тут же наполнится, затвердевая в камень, отравит ему на миг сознание, тем самым, будоража его сущность на самое ужасное, что может вообразить воспалившийся мозг, насквозь пропитанный дьявольскими соками. Тигг негромко ответил, опуская жесткие звериные ресницы на голубые неводы рассеченных узким зрачком глаз.
- Я лишь предложил свои услуги в поимке именно для Вас любого аллигатора, которого Вы хотели бы опустошить, наперекор приказу не убивать.. Но сейчас беру свои слова обратно. Все-таки они нужны  Анандапушпамохане живыми и невредимыми. Ни одной царапины по коже, ни одного выбитого зуба. Это воины, предназначенные для того, что бы их вымыли, отполировали их броню маслами и благовониями, натерли бы до блеска в чешуях золотой патиной и украсили поверху ослепительной пылью толченых алмазов. Они должны быть на арене. Они должны сами пустить друг другу кровь... А душа..
Охотник-гаргулия, коим сейчас был Тигг, вздохнул, опуская лицо, медленно  смахивая упавшую смоляную прядь из его зачесанных в косу волос, пересекшую бледное лицо, покрывающееся мелкой сеткой розоватовых разводов мрамора.
- Душа это понятие слишком ирреальное для мира Иллюзии. Те, у кого она будто есть, остаются бездушными, а наделенные гнусом и смертью скоты, оказываются слишком душевными для Мира без Времени и без Истории...

Туман все более сгущался от испарений. Камыши дрожали Крики, стоны и рев рептилий разрывали глухую тишину. Уже не видно было ракшаса, но слышны было удары его плетью.
Чиви сжал обсидиановую рукоять в покореженных ядами пальцах с длинными темными ногтями.

0

10

К концу охоты на аллигаторов, Итре куда-то исчез, оставив парней стоять бок о бок и наслаждаться пойманными животными.
Они ревели и стонали в клетях широких, пригнанных  и запряженных волами с лирообразными рогами украшенными на самых концах защитными металлическими шарами. Прочный бамбук выдерживал удары гребенчатых хвостов и ужасных улыбающихся морд,  с челюстями усыпанными неравномерно растущими зубами, которые внушали многим страх.
Ракшас Дурга, весь взмыленный но довольный, ухмыляясь прижал к себе за плечи изрядно вымазанного, слегка истрепанного Чиви и полыхнув по нему демоническими глазами, проговорил.
- Друг, лучшей охоты на этот час не видел я. Но увы, пока мы тут неделю не просыхая, испарениями дышали и питались падалью..Наша вельможная Анна куда-то исчезла,кое -кто шепнул мне на ухо о похищеньи и отныне бал правит молодой советник её.. Так что нам делать? Нужны ли теперь звери для арены? Или отпустить их к чертям собачьим вновь в лабиринты? Пусть их дальше охраняют? На сумки жаль, на мясо  - тухло, хотя в некоторых местах его едят и с удовольствием? Продать по Кругу может? Что скажешь? Знахарь..ты же лучше знаешь...
Он хмыкнул,отпуская плечо израненное гаргульи, и поправил плащ , обрызганный весь кровью, но не его, и конечно не крокодилов. А тех несчастных, что лежали грудой в траве туманной, с проломленными черепами и оторванными ногами и  прочими частями тела, которые попались в пасти ползущих из каналов рептилий. Не повезло парням,увы..
Чиви Тигг улыбался, это было так редко, когда горгулия себе позволял растянуть в милой улыбке темные уста, и поправляя черный локон, упавший на небесный цветом глаз, ответил скромно тихо, пророкотав гортанно.
- Милый Дурга, да что теперь уж говорить. Необходимо поначалу спросить советника того..мне кажется. Или, если он не в курсе, событий с ареной..тооооооо....возможно ты и прав! Им даровать свободу.
Он приложил корявый палец к устам, и поводил по губам длинным темным ногтем, хитро прищурив ясные глаза.
- Или же... если он не в курсе, давай же отпустим этих тварей. Итре сказал, что это чьи-то там души, и в каждом видел какой-то свет, иль либо тень...он так хотел ими насладиться, вкусить и пировать их пожирая....но куда то ушел, не сказав ни слова, когда я прыгнул на каймана по имени  Митчелл... Вон ооооон ..красавец!! Метров двадцать. Не менее сейчас, и может подрасти. Ведь молодой еще..смотри на зубы, они как снежные вершины - белым-белы. Он был бы победителем на схватке, играя золотою чешуей и отливая в свете софитов алмазной пылью..пущенной  по его телу..
Гаргулия подошел к клети с огромной тварью и смотрел в его болотные глаза, покрытые  мутной слезой.
- Мне жаль его пускать в котлеты, тем более.. убийца он отменный, был. И сейчас ,наверняка, глава всей этой блудни. Ну как,  Ракшас.. Отпустим часть? Тех кто силен и не совсем убогие после ловцов, что применили силу, а не ловкость.
Ответ он ждал, плеть опустив собранную в кольца, сжимая рукоять, которой прижимал им пасти, иногда ...с немыслимой для человека силой, по роду племени  наделенной давним происхождением Каменного Пса.

Отредактировано Ирбис (2010-09-09 18:22:19)

0

11

Ракшас тем временем, приподняв руку в обшитой медными пластинами перчатке и приложив её  ко лбу, смотрел вдаль, где уже заметно освещено было ярким солнцем ковыльное поле Гельфийского Лабиринта.
- Кто-то скачет, это черные кони свиты владычицы. Что еще им надобно в такое время. Неужто новость сообщить благую?
Чиви взглянул туда же, и его острое зрение гаргулии выхватило всадников на жилистых крылатых конях, мчавшихся во весь опор к их обозу с клетками и рептилиями. Он перекинул кнут из руки в руку, слегка взволновано. Чиви никогда не видел еще советника Анны, даже не представлял, как он выглядит. Говорили, что фейри очень скрытны, и он, при посещении Махадевы последний раз, и получив заказы на кое-какие снадобья для её величества, более никуда не сворачивал, отбыв из замка в облаках. Поэтому с любопытством присматривался, не он ли восседает на коне?
- Да, это они. И шустро так летят, едва земли касаясь, не находишь? Что же нас ждет? Литавры и лавры, или же какое-нибудь иное восхваление. Но я надеюсь же не в кандалы возьмет владыка временный нас за кощунства в лабиринтах? Ведь это было правилом всегда, устраивать меж тварей битвы. .
Ракшас громогласно засмеялся, обнажая свои демонические клыки.
- Шутник ты, крошка Чиви. Это лишь посланники. Владыки нового тут нет - Он приподнял Тигга за подбородок, рассматривая  недвусмысленно его миловидное лицо, заглядывая в самую глубину змеиных зрачков, который сейчас сошлись там в щелки, отсвечивая алым внутри на солнце в легкой дымке.
- Нас не за что ругать, мой друг, лишь похвала. И вот смотри. Они уж близко. Пойду узнаю все...Постой вот тут
Рука медленно отпустила лицо, и ракшас , усмехнувшись своему товарищу, направился к благородным всадникам кланяясь и прикладывая руку к груди. Его истрепанный кожаный плащ струился  за ним как огромные крылья нетопыря, хлопая при каждом движении и сминая луговые травы. Он долго о чем-то говорил с придворными, указывал на волов, на телеги, и на кайманов с аллигаторами, рычащих и открывающих розовые пасти в бамбуковых клетях. Потом поклонился и обернулся к Тиггу. 
Взмах рукой -  не властный, но и не говорящий ни о чем хорошем. Он подзывал  гаргулию подойти к кавалькаде. Чуть искрящиеся алым отсветом глаза, то ли от радости, то ли от издевки, говорили о чем-то необычном. Тигг выпрямившись и убрав плеть за широкий пояс,подошел к всадникам. Он покосился на демона и поклонился высшим чинам Анны. Дурга, сложил рука на руку и наблюдал молча за всем. Он  всегда был отчаянным стервецом, и к тому же любил интриги. А иногда их сам и создавал. Смакуя потом с вином и женами - демоницами в свей пещере, и сейчас Чиви пронзило чувство, что опять этот затейник-фантазер что-то выкинул из ряда вон.
- Могу чем быть полезен?
Подойдя ближе к всадникам, спросил парень, убирая рукой в перчатке иссиня- черную прядь, рассекшую его беломраморное лицо, чуть покрывающееся от волнения узором мрамора. Он тут же взял себя в руки, и каменно стоя истуканом, слушал приказание. А оно было совсем коротким. Ему предложили сесть на свободного крылатого коня и отправится с отчетом лично к его светлости господину Оберону, являющемуся отныне Владыкой Воздушных островов.
Чиви так и замер. Он,  конечно не мог отказаться. Это не входило в его характерность. Он был раб, он был слуга, он знахарь, каменый Пес... всех Владык, которые сменялись на островах. И ничего не оставалось, как  повиноваться. Гаргулия искоса взглянул на довольную физиономию ракшаса Дурга - он понимал, что приглашали ..как раз его, но тот легко переиначил, видно не сильно желая отправиться с отчетом, а желая отдохнуть и выпить красного вина в ближайшей забегаловке по пути к арене.
Тигг кивнул  сотоварищу с тонким намеком, вот я вернусь...и подойдя к созданию, похожему на коня, но несколько худого, перемахнул опираясь о стремя в седло. Крылья животного затрепетали, жеребец послушался сильных рук,чуть тронувших поводья и разбежавшись вскачь, галопом по мягким травам поля, они все вместе взметнулись ввысь...

Покои Оберона

Отредактировано Ирбис (2010-09-29 18:05:27)

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Гальфийский лабиринт » Болота на окраине Гальфийского лабиринта


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC