Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Страна снов » Коль встретится среди гостей...


Коль встретится среди гостей...

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Игра, придуманная близняшками, пришлась иллюзионисту по вкусу. Фокусы бывают разные, и теперь сестрички Флора и Фауна показывали ему свои. Странно, ему казалось, что обе пахнут яблоками и корицей. Именно сейчас это ощущалось особенно ярко. Кто бы что ни говорил, а две восхитительных женщины, привязавшие Скарамуччо к кровати, знали толк в таких делах.  Он рассмеялся, дернувшись пару раз для виду. Натужно скрипнула спинка.
В качестве наездницы Флора смотрелась особо хорошо, Фауна же времени даром не теряла, и иллюзионист был на все сто процентов уверен в этот момент, что две женщины лучше, чем одна. Связанный, он отнюдь не был беспомощным, хоть и не мог по обыкновению поддерживать бедра Флоры. Поцелуй Фауны был перчено острым. Целуя своего странного любовника, она могла почувствовать вместо языка раздвоенное змеиное жало, но вряд ли это беспокоило певичку из местечка «Ma Belle», что на краю  вселенной.
Натяжение почти призрачных оков и вынужденная несвобода только сильнее дразнили его, а от того Скарамуччо, в такт движениям Флоры толкая снизу вверх, был несдержан, как зверь, тянущийся к воде.
Кровать тихо поскрипывала, он сжимал пальцы с такой силой, что попади что-либо в эти руки, раскрошилось бы в одночасье. Вздохи и стоны сменились почти звериными хрипами. Характерный острый, мускусный и влажный запах растекся в воздухе. Флора была отличной наездницей, а Фауна целовалась как умелая куртизанка былых времен, и Скарамуччо вновь в который раз показалось, что окружающие его стены, расцвеченные огнями реклам, поплыли, словно в полуденном мареве. В голове гудело. Где-то на периферии сознания все еще звучал свинг, и в такт этой музыке, стараясь проникнуть глубже,  скалясь от неуемной жажды, двигался человек так  на человека непохожий.

+1

22

Скарамуччо оказался очень несдержанным и нетерпеливым, словно зверь, почуявший свежую плоть. Казалось, лишь путы сдерживают его от прыжка, но Флора и Фауна знали, что даже будучи свободным, фокусник был бы с ними деликатен и ласков. Они не исключали, что такое проявление звериного нрава, стало следствием их неожиданной игры, в которую они без спроса втянули своего кавалера. Но, кажется, он был совсем не против. А сестры, почуяв власть над мужчиной, не спешили останавливаться.
Умелая наездница Флора, сбавив обороты, медленно слезла с «жеребца», подавив просящийся наружу стон. Сердце бешено колотилось в груди, барабанной дробью отдаваясь в висках. Она не была полностью уверена в том, что слышала именно свое сердцебиение, ведь мужчина, рвущийся из импровизированных оков под ней, парил на той же волне, что и она сама. Женщина тронула овал своего лица, убирая за ухо выбившуюся прядь волос. Ее красивое личико украсила блаженная, но в тоже время хищническая улыбка. Ей в голову пришла еще одна умопомрачительная идея. В ее руках оказалась алая шелковая лента. Кусочек мягкой, но прочной ткани обвил основание члена Скарамуччо и завязался крепким бантом. Это не только прихоть распущенных девиц, но и еще своего рода предосторожность. Ведь их двое, а он один. Ей бы не хотелось, чтобы он кончил раньше времени, да и чего скрывать, дразнить Скарамуччо было тоже довольно приятно. Женщина склонилась и ласково тронула кончиком язычка вершину стоящего по стойке смирно члена. Но легкой ненавязчивой ласке так и не суждено было продолжиться. Ее сестрица уже толкала Флору в плечо, собираясь занять ее место.
Певички поменялись местами, но для фокусника как будто бы ничего не изменилось. В эту секунду обоих сестер посетила одна и та же мысль - «Интересно, а каково это заниматься любовью с близнецами?». Все равно, что находишься в зеркальной комнате или в третьем измерении? Пока Фауна получала свою порцию удовольствия, Флора прилегла рядом с мужчиной. Ее ладони скользили по его покрытому тонкой пленкой испарины торсу, а алые уста, сомкнулись на темной бусине соска…

0

23

Флору сменила Фауна, но это было сродни зеркалу, отражающему с обеих сторон. Или карте, где изображение Пиковой Дамы, поделенное пополам, было идентично. Уловка с лентой вызвала тихий присвист, хотя новостью не была.  И если бы мог, он забрал бы их с собой. Обеих. Пускай иллюзия жизни была очень обманчивой, пускай эту красоту он подарил им сам. Но смог бы Иллюионист сделать это, если бы не видел нечто большее, чем уродство близняшек?
Скарамуччо засмеялся, хрипло выдохнул, как будто ему нанесли смертельную рану. Если бы только раны доставляли не боль, а такое же удовольствие, пожалуй, он согласился бы терпеть их постоянно. Но Иллюзионист был из тех, кто предпочитал наносить раны сам. То, что происходило сейчас, стало забавным исключением.
Сейчас он был обманчиво беззащитен, и две горячих сестры Флора и Фауна могли творить все, что хотели. Эта хорошо обставленная игра немало заводила его, хотя, казалось, дальше уже некуда.
Обе сестры были с ним бережны и нежны.  Кто бы мог подумать, что во Флоре и Фауне горит такое темное пламя? Спинка кровати снова угрожающе заскрипела.
Скарамуччо бессвязно пробормотал ругательство, щедро перемешанное с лаской, процедил сквозь его сквозь зубы, отдавая связанную, придержанную за узду страсть Фауне.

+1

24

Еще несколько плавных движений бедрами и дрожь пронзившая тело Фауны возвестила об обрушившемся на нее оргазме. Она освободила мужчину от тяжести своего веса и легла рядом с ним, по другую сторону от своей сестрицы. Она блаженно улыбалась, переживая зыбкое послевкусие минувшего оргазма. Ее грудь тяжело вздымалась, а веки трепетали, роняя с ресниц крохотные капельки влаги, на покрытые румянцем щеки.
Обе певички были сейчас удовлетворены и расслаблены, однако про своего кавалера они не забыли. Флора освободила его от крепких объятий красной шелковой ленты. Умелые пальчики принялись за неторопливую ласку, крепко, но бережно обхватил горячий требующий разрядки ствол.
Сейчас Флора и Фауна старались не думать о том, что их свидание подходит к концу и им вскоре придется вернуться в свой дом на самой окраине мира. Они пили каждое мгновение этой прекрасной ночи и пьянели, теряя голову и забывая все на свете. Если бы только можно было что-то изменить и навсегда остаться здесь, в этом месте, которого, скорее всего, и не существует вовсе.
- Господин Скарамуччо… - немного придя в себя, подала голос Фауна, отняв голову от подушки и заглянув в глаза иллюзионисту. – Откуда бы вы не пришли… - недолгое молчание, - заберите нас с собой!
Ожидая ответа, она принялась развязывать путы, освобождая руки мужчины от плена чулок

+1

25

Так, когда ослабляют витую проволоку на горлышке, из бутылки шампанского  вылетает пробка, и игристый кисло-сладкий напиток белой пеной изливается через край. Скарамуччо глубоко и судорожно вдохнул, как-то нелепо и хрипло охнул,  как будто его застали за чем-то непотребным в сортире, несколько раз неконтролируемо вздрогнул, обливаясь потом.
Выполнив священный долг каждого самца, он блаженно обмяк, обласканный двумя горячими близняшками. Лежал и некоторое время просто принюхивался к послевкусию запахов только что произошедшего соития. Руки затекли, пальцы не слушались. Он не сразу коснулся волос Флоры или Фауны, да какая разница, кого из них, если с обеими было так хорошо...
Наблюдая за тем, как скользят тени по обнаженным спинам обеих певичек, Иллюзионист улыбнулся и хрипло протянул ленивое, сытое:
- Допустим... - дразнил, искушал.
Искушался сам. Он был совсем не против продолжить вновь. Снова и снова, раз за разом, пока ветер не сотрет этот мир в порошок.
Возвращаясь с небес на землю, из мира черно-белого кино в "реальность", Скарамуччо поерзал на скрипучей старой кровати с драным пологом, внизу, в Ma Belle продолжалась все та же пьянка. Тренькало пианино. Над сгорбленной крышей забегаловки для невозвращенцев опять собиралась сухая песчаная гроза. Просто потому что они рождались здесь каждый час. Другой погоды не было.
Птица печали больше не пела. Ручная обезьянка сидела у порога тесной комнаты для случайных свиданий и во все глаза смотрела на трех странных лишенных шерсти существ, жавшихся друг к другу, словно новорожденные к матери в поисках тепла. 
Мужчина потянулся, скосил взгляд на пол. Обнаружил в куче шмотья свой потертый камзол. На крючке вешалки болтался плащ.
- Но если бежать, то сейчас! - рывком подобравшись, он уселся на кровати. - Вот только покурю, - рассмеялся. - Собирайтесь, девочки!

+1

26

Все постепенно вставало на свои места. Они были снова в «Ma belle», в одной из крохотных обшарпанных комнатушек, со старой мебелью, пожелтевшими обоями и мутными от пыли окнами. Скорее всего, Флора и Фауна так и не покидали этого места, но иллюзия та была настолько правдоподобной, что усомниться в ее реальности у сестер просто не хватило бы желания. Но обнаружив себя на старой скрипучей кровати, а не на большом мягком ложе, у сестер предательски защемило сердце. Да, что плохого в том, что они хотели себе другой жизни, более красивой, разнообразной и привлекательной. Они хотели покинуть это место так сильно, что готовы были расстаться со своими жизнями, лишь бы получить возможность взглянуть на иные миры, глазами совершенно обычных людей. Фокусник соблазнял их и сестры готовы были умолять. Благо Скарамуччо решил не дожидаться слезных женских излияний и быстро согласился. Бежать, бежать. И прямо сейчас! Сестер как ветром сдуло, и за стеной послышалась радостная возня. Флора и Фауна, даже забыв накинуть на себя хоть какую-нибудь одежду, бросились собирать свои пожитки, при этом стараясь сохранить молчание и не завизжать от переполнившей их радости. К слову, пожиток у близняшек было предостаточно. Десятки нарядов и туфель, украшений, различных безделушек. Но брали они с собой только самое необходимое, то без чего нельзя будет обойтись первое время за пределами родного дома, который они не покидали на протяжении всей своей жизни.
Уже через полчаса они стояли в дверях приютившей фокусника комнаты, в дорожных платьях и с двумя небольшим чемоданами. Теперь они снова были намертво склеены между собой, но на удивление, движения их были так же быстры и по кошачьи грациозны.
- Мы готовы бежать, господин Скрамуччо!

+1

27

Иллюзионист скорехонько  оделся. Достал из кармана камзола мягкую, мятую пачку сигарет, прикурил неторопливо, как будто исполнял какой-то особенный ритуал. Вдохнул едкий, крепкий дым и блаженно зажмурился.
Выдохнул резкими толчками горла ровные кольца. Это он тоже умел делать мастерски – колечки получались такими, будто их чертили циркулем, а при особой сноровке входили одно в другое. Обезьянка запрыгнула на разворошенную кровать. Скарамуччо наблюдал за тем, как спешно собирались сестры.
Разумеется, был подвох, как же без него? Он уведет их с собой, за грань серой пустыни, проведет по самой кромке бездны. Будет идти почти приплясывая, как шут нулевого аркана таро, и, конечно же, не обойдется без баек. Не простых россказней, а картин, оживающих от его слов.
Потом Скарамуччо встал, надел плащ. Маленький спутник вскарабкался фокуснику на плечо и по привычке обхватил лапками шею. Когда путешествуешь сквозь пространство и время, нужно крепко держаться, чтобы великое ничто ненароком не поглотило тебя.
Окружающая действительность зазвенела, пространство искривилось, скручиваясь в тугой жгут, как шелковый платок с волшебной птицей, что он не так давно демонстрировал Флоре и Фауне.
Скарамуччо обнял обеих сестер за талию на пороге, стоя к ним лицом, спиной ко входу, сделал всего лишь один шаг назад…
Пряным, солнечным, сладким ветром обдало всех троих. В ушах зазвенело эхом голосов, птичьим пением, хрипом самоубийцы, треньканьем лютни, скрипом ржавых петель. Дверь комнатки Ma Belle открылась вовсе не на старую скрипучую деревянную лестницу. За два мгновения пронеслись сотни лет. Их обдало жаром, потом холодом, потом показалось, что наступила долгая беспросветная ночь. Где-то послышался звон разбитого зеркала, и в каждом осколке его отражались разные вариации Флоры, Фауны и Скарамуччо. А после все трое долго падали в колодец, и не было возможности выудить из этой темноты хотя бы одну деталь, чтобы зацепиться и выбраться наружу. Так, казалось, прошла вечность, прежде чем, услышав на переферии тягучую джазовую мелодию, напоминающую о ночном приключении в мире грез, Каин и Авель открыли глаза, а его величество Эффутуо очнулся от яркого утреннего света лежащим на собственной постели, откинул простыню и обнаружил остро заточенную опасную бритву, дамский чулок и красную маску Скарамуччо.
С каминной полки стеклянными глазами на него пялилось чучело обезьянки. Демон потянулся и плотоядно улыбнулся новому дню.

+2


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Страна снов » Коль встретится среди гостей...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC