Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Книга Мертвых » Я так боюсь рыданья аонид


Я так боюсь рыданья аонид

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Белые лепестки лотоса, окрашенные черной тягучей кровью, которая медленно, но неотвратимо остывала, в неспешном полете опускались на темный мрак реки, что текла в непредсказуемом движении, выбиваясь из скалистых острых камней. Спокойные движения когтистых рук не молодого, но и не старого демона…демона чего? Времени? Небытия? Быть может и не демона вовсе, а бога этого мира сосредоточенного лишь в этом камерном пространстве.
Иллюзорно странное место, словно осколок скалистого острова, плывущего в туманном небытие то ли придуманного мира, то ли бескрайнего космоса. Нет ничего и есть все, стоит лишь подумать об этом, но Ему не нужно уже ничто. Любоваться на красные росчерки крови тонущей в реке с абсолютным равнодушием в глазах, которые менялись, словно калейдоскоп хаоса. Безлунная темная синь, уступала яростному блеску крови, в глазах, у которых не было белка, лишь всепоглощающий цвет, который мог подчинять и подавлять волю, а мог увлекать в безумие своего разума то ли ломая психику, то ли возводя на новый уровень. Длинный шелк черных волос, шевелил легкий ветерок, который ломая все законы природы то подхватывал их вверх, то резко меняя свое направление, окутывал гибкое тело сумеречным туманом. Медленно бледные губы изгибались то в подобии ироничной улыбки, то шевелились выбрасывая осколки слов-камней в воды реки, которые в немом безумии отражали узкое нечеловеческое лицо, слишком остро очерчены скулы, надрывный излом бровей и хищный оскал клыков. Слишком яркую бледность кожи, оттеняли кожаные одежды темного антрацита, которые плотно облегали его тело, создавая образ ядовитой змеи, слишком спокойной, слишком необычной, но тем более опасной…неизвестность…это ли не самое страшное?
Последний девственный лепесток, напоенный кровью, упал в туманные сгустки реки, а следом за ним скатывались слова насыщенного хриплого голоса.
-Я слово позабыл, что я хотел сказать.
Слепая ласточка в чертог теней вернется,
На крыльях срезанных, с прозрачными играть.
B беспамятстве ночная песнь поется.

Не слышно птиц. Бессмертник не цветет.
Прозрачны гривы табуна ночного.
B сухой реке пустой челнок плывет.
Среди кузнечиков беспамятствует слово.

И медленно растет, как бы шатер иль храм,
То вдруг прикинется безумной Антигоной,
То мертвой ласточкой бросается к ногам,
С стигийской нежностью и веткою зеленой.

О, если бы вернуть и зрячих пальцев стыд,
И выпуклую радость узнаванья.
Я так боюсь рыданья аонид,
Тумана, звона и зиянья!

А смертным власть дана любить и узнавать,
Для них и звук в персты прольется,
Но я забыл, что я хочу сказать, -
И мысль бесплотная в чертог теней вернется.

Законченный круговорот, неясная песня призывающая к чему-то…или же просто живущая здесь и сейчас.

Отредактировано Алайн (2010-03-28 19:46:54)

0

2

Когда чего-то очень хочешь или очень боишься, это обязательно сбывается. Мысль не просто материальна, она неизбежно результативна.
На самом деле, тот, кто проваливался сейчас в молочно-белый пар сновидений, боялся очень многого. Стать слишком хорошим - значит размякнуть, слишком плохим - потерять разницу между добром и злом и таким образом окончательно свихнуться. Снять с себя ответственность - отрубить себе руку, отсчитывающую пульс жизни. Расковаться от запретов и ограничений - поджечь собственную волю. Покажите того, кто отличит страхи от потаенных желаний Ида?
Он (назовем его Вестником) пытался дышать густым и белым, как деревенская сметана, туманом. Тонкий хлопок одежды мокро облепил фигуру, сделав ее очертания чересчур детальными.
Он вытянул руки ладонями вперед, ухватил клок тумана. Тремя быстрыми движениями свернул его в спираль, потом в кольцо. Тихонько засмеялся, подбросил почти материальный тор над головой. Тот медленно осел, постепенно видоизменяясь, пока не стиснул высокий лоб Вестника короной о семи зубцах. Смех оборвался, послышался отчетливый скрежет зубов и невнятные проклятья. Он помотал головой, пытаясь стряхнуть навязчивую фобию. Мокрые красные пряди разбросались по спине, запутались в крыльях, которые казались сейчас жемчужными.
Он ощутил присутствие на полвдоха раньше, чем услышал речитатив. Признаться, Вестник не любил стихи, считая их превосходством формы над сутью, но сейчас замер, прислушиваясь.
Слова обволакивали, и, ведомый любопытством, Вестник вышел к берегу реки, мягко светившейся в синем разлитом свете.

Отредактировано Ишум (2010-03-28 22:30:28)

0

3

Пожалуй, очередная жертва, столь беспечно, столь дерзко ворвалась во владения демона, что он не сразу очнулся от своих дум, пытаясь уловить его образ фасетчатым, разбитым на тысячи осколков зрением сейчас.  Тонкая дьявольская улыбка зазмеилась на бледных губах, мгновение и мир ломался, под его влиянием преображаясь в дивные сады, так напоминающие райские. Томный проникновенный запах жизни, такой фальшивый, но такой желанный, взрывался дерзкими нотками мускуса и сантала, но вновь напоенный изысканным ароматом цветущих деревьев, успокаивал взбудораженные нервы. Мягкая упругая зелень травы, пружинила под ногами, а иллюзорный купол чистейшего синего неба, прогонял тьму, но и служил ловушкой, отрезающей все пути к отступлению.
Легкое едва заметное колыхание воздуха и демон, словно змей искуситель уже оказался сзади своей жертвы, опаляя пламенным дыханием его затылок и с какой-то странной непередаваемой жаждой прохладные ладони легли на его бедра, рывком привлекая ближе к странной на ощупь коже одежд.
-Занятный мотылек, что же ты заблудился… какие райские сады искал?-Мягкий завораживающий голос, резко граничащий с порывистыми несколько жадными движениями, когда длинные когтистые пальцы рук, вплелись в красный шелк волос, лаская их и медленно вдыхать запах живого, запах того, кто полон крови. Дикий странный блеск серых стальных глаз, заворожено любующихся самым красивым, огонь…огонь чужих волос на кончиках пальцев, ради этого стоит ждать, ради этого стоит убивать.

0

4

Увлекшись словами, пропустить действие - такого с Вестником не случалось уже давно. Но тем занятнее. Кто-то, кто не пах человеком, умудрился оказаться со спины, так быстро, что рыжий не успел даже испугаться. Он ощутил, в потом и увидел на бедрах ледяные металлические пальцы, а на шее - столь контрастный жар дыхания, который давал понять, что поймавший его в ловушку был формально живым.
-А с чего ты взял, что я заблудился, хитрый паук? - Вестник легко принял правила игры. - Я вполне осознанно шел к тебе. Можно мне увидеть тебя?
Существо коснулось его волос, что было приятно, несмотря на холод металла. Оно было близко... слишком близко, чтобы не подстегнуть его любопытство дальше.
Он резко повернулся, пользуясь тем, что хватка незнакомца вполовину ослабла. Волосы его были достаточно длинными, и это движение не причинило ему боль.
-Предполагаю, что можно, - ответил на свой вопрос, оказавшись с поймавшим его лицом к лицу.
Незнакомец... хм, можно сказать, что поражал воображение. Фасетчатые глаза, черные, постоянно в движении пряди волос. Стройный и цепкий, ничем не пахнет.
-Ха, да ты точно паук! - почему-то обрадовался. -Если захочешь меня съесть, то хорошо прожарь. А то мало ли что, - посоветовал.
Паук выглядел красивым, но совершенно сумасшедшим. Значит, нужно пострадать этим же, причем в такт. Вестник положил одну ладонь на талию, а вторую на затылок мужчины.

0

5

Нестандартная добыча попалась, слишком уж развязная и откровенно не испытывающая страха, которого ему недоставало. Либо сей ангел небесный был непроходимо глуп, либо его сущность скрывало нечто более мощное, чем он являл на самом деле. Пронзительный взгляд миллиардов осколков, пронзающих его насквозь и буквально препарирующих его душу, но не найдя ничего опасного лишь для видимости расслабился. Паук..какое забавное сравнение, но быть может отчасти верное, какое же милое существо все же мне попалось…и так хочется растянуть удовольствие, пусть, еще немного насладиться безобидной зеленью и иллюзорным спокойствием, даже это, пожалуй, будет приятным. Эстетический голод, когда созерцаешь лакомый кусочек, но намеренно оттягиваешь его съедение.
-Если захочешь меня съесть, то хорошо прожарь. А то мало ли что
-Какая забота.-Почти умилился, спокойно созерцая столь наглое и забавное существо.-Я не люблю огонь, скорее холодные воды реки, так похоже на течение остывшей крови.-Обманчиво нежный обволакивающий сознание голос и он позволял ему делать все, что вздумается, лишь отстраненно наблюдал, за слишком уж решительными касаниями себя.
Теплые пальцы на затылке, заставляли лишь сжаться пружиной все тело, готовое в любой момент ударить и подмять под себя, одним точным укусом парализуя жертву.
Медленно когтистая рука, с изящными бледными пальцами коснулась его щеки, проводя по ней, лишь слегка надавливая, но не пуская кровь, наслаждаясь живым теплом и нежным шелком юной кожи.
-Так хочется смерти? Так хочется боли? И то же ты за существо? Мотылек…белый такой и пушистый, хрупкий, но огненный.-Вновь руки с маниакальной настойчивостью погрузились в алое пламя волос, упиваясь ими и неприкрытый слепящий экстаз читался в нестерпимо сверкающем многоцветии глаз.

0

6

Рассеяно почесывая затылок, а заодно и шею паука, Вестник вслушался в ответ:
-Остывшая кровь не течет, она сворачивается и становится липкой лужицей, - наставительно произнес, не включаясь, впрочем, сознанием в диалог. Ну разве что самую поверхностную малость. -А потом засыхает и начинает крошиться.
Он много что мог рассказать о крови. Но при этом - ничего сакрального или мистического.
Например, историю про то, как в темные времена врачи сделали умирающему юноше переливание от ягненка. Юноша капризом природы выжил, и окрыленные успехом эскулапы погубили целую кучу своих пациентов, прежде чем поняли, что ошиблись. Или про то, как в Мексике испанские священники-миссионеры, склоняющие местных в католицизм, почти все погибли от эпидемии Черной Оспы, захватившей тогда аборигенов. Трагедию приписывали дьявольским козням против истинной веры, но дело было снова в крови, а точнее, в генотипах. Обе истории мгновенно пронеслись в голове, несколько удивив ее обладателя - и о чем только он думает в столь ответственную минуту? Ведь, как выяснилось, его поймали и сейчас будут истязать.
От Вестника тем временем не укрылось, как дернуло и напрягло его пленителя прикосновение.
-Ты что, боишься? - удивился, подставляя пауку, согласно общеизвестному сценарию, вторую щеку. -Как тебя зовут? Только не отвечай, что сам приходишь, это банально.
Крылатый нахмурился и склонил голову набок, обдумывая заданный следом вопрос:
-Ты предлагаешь мне боль и смерть? Это не самый ходовой товар..., - он позволил ледяным пальцам касаться его, как им захочется. Это была странная игра: слова - одно, касания - совсем другое. Первая сигнальная система древнее второй на миллионы лет, значит, будем верить касаниям. И взгляду. Вестник мягким движением притянул волшебное существо вплотную.
-Ты удивишься, увидев, что я дам взамен.

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Книга Мертвых » Я так боюсь рыданья аонид


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC