Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг III: Гордыня » Оперный театр "Frenesia"


Оперный театр "Frenesia"

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s11.radikal.ru/i183/1002/fc/c14945b72c87.jpg

Умопомрачение, бешенство, исступление – так переводится название этого странного и вместе с тем прекрасного театра. Помимо классических постановок всех времен и народов, здесь можно услышать и новаторские оперные спектакли, в которых используются необычные инструменты или голоса. Хор стенаний, партия отрубленной головы, чумное шествие  – это еще не самое необычное, что можно здесь услышать и увидеть. Танцевальные номера тоже весьма разнообразны и кое в чем их исполнители могут соперничать с артистами знаменитого цирка уродов. Отличает их одно – извращенный, доведенный до абсурда эстетизм во всем. Уродство приправлено неизменной атмосферой изящества и роскоши. Хозяин театра вампир Манфред, которого  мало кто видел и о котором поговаривают, что он на самом деле миф, придуманный театральным управляющим, одержим музыкой как навязчивой идеей вот уже три сотни лет.

0

2

» Дом у озера
-Чтоб тебя черти взяли, бесовское отродье, - Кайли не стала дожидаться, пока молчаливый кучер спустится со своего места и откроет перед ней дверь кареты. Ракшаси не получила никакого удовольствия от поездки до театра. Ежеминутно подпрыгивая на сидении кареты и обнимая аллигаторов, чтобы те не попадали с колен, очень сложно придаваться глубоким раздумьям о смысле жизни и бренности бытия. Толкнув дверцу, да так, что та ударилась о стены кареты, женщина ступила на тротуар, опуская туда же Лакша и Адрику. На кучера она только глянула, обещая этим взглядом все самые страшные кары, которые только сможет придумать. Впрочем,  кучер отнесся к этому совершенно равнодушно, решив, что все кары познаются в сравнении. И даже вежливо улыбнулся ракшаси, кивком головы подтверждая, что намотал на ус и запечатал в сердце ее взгляд.
Женщина же только закатила глаза и, вздохнув, дернула поводки аллигаторов. Животные быстро смекнули, что ждать их и терпеть никто не собирается и живо побежали вперед, натягивая поводки и поблескивая драгоценностями на шлейках. Кайли подобрала подол платья, чтобы он не волочился по дороге и последовала за своим карманным зоопарком. Распугав на пороге оперы нервных и впечатлительных, ракшаси вошла в холл, окидывая придирчивым взглядом пространство.
-Внешний вид не меняется. Печально, - женщина чуть вздохнула, убрала свалившийся на лоб локон и оглядела толпу любителей искусства. Примечательных личностей в толпе не было. Скучно и однообразно.

+2

3

» Замок Короля Порока: Спальня

Его порочнейшее величество прибыл в оперу с опозданием. Две пьяных, весьма разнузданного вида, девицы в черных траурных платьях длиной спереди выше колена, а сзади – чуть длиннее полуденной тени, вышагивали по обе стороны от Короля Порока. Звонко цокали стальные каблучки. Весело плескалось в початой бутылке баснословно дорогое шампанское. Похожие на кукол, размалеванные белилами под фарфор придворные блудницы, демонстрировали вываливающиеся из корсетов молочно-белые прелести грудей с окрашенными хной сосками, складывали губки бантиком, обещая все страсти и удовольствия земные, поправляли костлявыми пальцами тщательно завитые и обильно припудренные локоны.
Бантики на подвязках, чулки в сетку, туфельки с бархатными бантами и алмазными пряжками, едва прикрывающие срам оборки. Кроме поясов для чулок на бесстыжих девках, белья не было, поэтому ладонь Короля, затянутая в мягкий красный лайк перчатки то и дело невзначай прикасалась к их интимным местам.
И никого, ничего уже давно не смущало. Девки хрипло вздыхали, Король тихо смеялся. Любовь к искусству была всему виной…
В холл оперного театра вместе с туманом, пьяным смехом и отчетливым, острым ароматом похоти, ворвался запах ванили, фруктовых леденцов и полынной горечи. Поплыл хвостом воздушного змея сизый дымок тонкой сигареты, вызывая головокружение и странное томление в жилках и поджилках присутствующих. Белые ровные зубы демона по привычке грызли черного янтаря мундштук. За спиной маячили два мрачного вида верзилы в наглухо застегнутых сюртуках. Как две капли воды, как отражения друг друга, словно бы их сделали под копирку, отпечатали одной чернильной кляксой на белом листе мира, были похожи. Можно было искать пресловутые десять отличий до скончания веков.
В картине этой, фантасмагорической и приторной, не хватало только конфетти, и они появились тут же, выстрелом из-за плеча его порочнейшего величества. Девки хлопнули в ладоши. Телохранители переглянулись, пряча шутейные пистоли.
Эффутуо обвел скучающим взглядом публику, широко улыбнулся собравшимся в холле подданным. Закудахтал крепко удерживаемый подмышкой ручной василиск Аполлинарий, разевая перламутровый острый клюв, показывая почтенной и не очень публике раздвоенный змеиный язык. Король Порока быстро и небрежно помахал ладонью, мол, оваций не надо и, запросив программку, направился прямиком в ложу, сквозь толпу расступающихся зевак. Стальной наконечник трости Короля мимолетно, якобы случайно, но очень болезненно впился в ногу какого-то хорошенького мальчика с золотыми локонами и кружевной манишкой.  Проходя мимо, Король Порока заметил женщину в красном, чье лицо показалось ему смутно знакомым.

0

4

Ракшаси уже успела заскучать, пока находилась в холле театра. Как же ее раздражало однообразия в любом месте: вонь, политая дорогими духами, как грязной водой из ведра служанки,  бессмысленная куча тел, которая не покажет ничего нового. Женщина только вздыхала и кривила губы, высказывая свое отвращение. Она пришла посмотреть на искусство, а пока получала только обыденность. Отвратительно. Неприемлемо. Охранницы Кайли опоздали, за что она была готова съесть их живьем в прямом смысле слова, посреди холла, выцарапывая глаза и распарывая когтями животы. Мысль о при людном убийстве несколько развеселила женщину, озарив ее лицо искренней и нежной улыбкой, направленной в сторону помощниц. Девушек это явно не обрадовало, поэтому они поспешили занять свои места за спиной ракшаси и сделать вид, что они там находились всегда.
-Любой обман раскрывается, красавицы. Ваш я уже раскрыла. По-моему я просила не опаздывать, - мягкое контральто известило охранниц, что после балета их ждет сурьезный разбор полетов. И лучше им придумать оправдание получше. Дернув ни в чем не повинных аллигаторов за поводки, Кайли развернулась и предстала прям пред светлы очи Короля Порока. Секунд десять понадобилось ракшаси, чтобы согнать с лица нежную улыбку, обещающую страшные пытки своим помощницам и напустить на себя нейтрально-уважительный вид и склонить голову в уважительном поклоне. А потом дернуть аллигаторов, которые почуяли свободу и радостно поскакали к приближающийся толпе, за поводки.  Охранницы при виде Короля тут же вытянулись по струнке и так же, как и их хозяйка склонились в поклоне.
Для себя ракшаси решила, что лучше "переждать бурю" в виде Короля Порока и его свиты, приклеив к себе маску нейтрального героя. В присутствии Королей Кайли любила изображать третий столб на шестой аллее, максимально стираясь из памяти за буйством красок и зрелищностью представлений. Выполнять свои обязанности всегда легче, когда твое лицо не врезается в память.

Отредактировано Кайли (2010-08-23 00:30:28)

0

5

Говорят, что если сороке показать что-нибудь блестящее, она немедля постарается это украсть. Похоже, что Эффутуо в этом стремлении превзошел все сорочье племя. Правда, блестящим могло оказаться что угодно. Зависело от настроения Короля и определенного момента.  Беда была еще и в том, что его величество, несмотря на множественные увеселения, часто скучал, и то, что было блестящим пару минут назад, переставало быть таковым с очередной сменой настроения, «замыливанием глаза» или обнаружением какой-нибудь раздражающей детали. Он откровенно разочаровывался, в который раз произносил фразу о несовершенстве мира или просто бросал пару едких замечаний, и отправлялся искать новое «блестящее» дальше.
Сегодняшний день был богат на находки. Вначале мертвая девочка, найденная им в саду, а теперь женщина в красном вечернем платье с аллигаторами на поводках.
И если ракшаси хотела затеряться в толпе, то это ей не удалось.
Пройдя несколько шагов мимо, Король Порока остановился. Отсчитал два мгновения, чтобы она могла оценить всю красоту его статной фигуры и треугольной спины, и… обернулся. Через плечо, бросив быстрый, острый взгляд. Губы дрогнули в улыбке, прохладной как осенний ветер и кривой как едва заживший кабацкий порез.
Он наконец-то вспомнил, кто она. Астарт почему-то питал слабость к женщинам с оружием и диким нравом. Впрочем, это обобщение было огульным. Этайн, мечница Короля Страха, к примеру, была очень мила. От мимолетного воспоминания о дочери Войны улыбка демона сделалась любезнее, мягче, но, увы, была адресована уже другой. За жеманными жестами, нарочито медленными движениями, обманчивой изнеженностью скрывался хищник, который сейчас тщательно принюхивался к другому хищнику.
Мальчишка, которому Эффутуо почти что проткнул ногу наконечником трости, стонал и корчился, подхваченный кем-то на руки. Эффутуо мельком взглянул на него, перевел взгляд на женщину. Демон был доволен. Слишком уж радостные и ленивые были лица у собравшейся публики. Слишком уж всем было хорошо. Теперь и здесь слышится плач. К смерти Чумы весьма кстати.
Одна из девиц тыкала сахарным пальчиком в пестрящую картинками программку. Особенно ей нравился старый шут. Написанное в программке определенно радовало. Сегодня давали «Риголетто» в очень смелой трактовке, почти без купюр. Эффутуо любил честность и не боялся подорвать свой авторитет, фигуре герцога Мантуи по договоренности, актеры должны будут уделить особенное внимание. Блуд, месть, проклятия и несчастливый конец.  Но чем еще могла закончится феерия изначально названная автором «Король забавляется»?
La donna è mobil
qual piuma al vento
Muta d’accento e di pensier!
e di pensier!
e di pensier!

0

6

О, да! Ракшаси не жаловала Короля Порока, как и многие другие. И молчала, явно не желая попасть в немилость просто потому, что Король может не всегда воспринимать критику на свой счет. Женщина всегда считала, что настроение королей как флюгер — куда дует ветер, такое и настроение. И если ветер дует явно не в твою сторону, то и Король будет к тебе не предрасположен. Впрочем Его Величество Король Страх имел ветер уж слишком постоянный. Там на рожон лезть ракшаси не хотелось особо.
Подождав, пока Король Порока пройдет мимо нее, Кайли втянуло носом воздух. Запах разложения, скорее всего незаметный для обывателя, но такой яркий для ценителя, защекотал ей нос. Губы непроизвольно растянулись в легкой, мечтательной улыбке. После оперы и всех прочих мероприятий, ее ждет легкий ужин. Скорее всего, подгнившее сердце. Или лучше язык? Задумавшись о своих кулинарных предпочтениях, женщина не сразу почувствовала, как остановился Король. Просто манящий запах разложения перестал удаляться, заставив чуть ли не захлебнуться слюной. Горло ракшаси дернулось, а сама она вежливо и предельно холодно улыбнулась Его Величеству, сверкнув изумрудными глазами. В большинстве случаев, когда ракшаси чуяла добычу, даже ту, которая ей была не по зубам, она не могла сдержать своей истинной сущности. Дух на секунду выглянул со дня глаз женщины — европейский разрез глаз стал восточным, а глаза оказались густо подведены сурьмой. Сверкнула золотая цепь от носа к уху и в одно мгновение все исчезло, возвращая «слабую и миниатюрную» женщину на шахматную доску.
Кайли чуть коснулась подушечками пальцев губ, словно проверяя, нет ли остатков вечернего пиршества на губах и опять подняла взгляд на Порока. Брови чуть дернулись, и женщина словно извинялась за небольшие изменения во внешности. Резко присев, она подхватила обоих аллигаторов, и прижав их к груди, огляделась: где-то здесь должен был быть вход к ее местам. Ее утомлял тот спектакль, который развернулся в холле. Если отвращение и пренебрежение имели запах, то весь холл бы сейчас знал, как Кайли к ним относится. Добравшись до ступеней, ракшаси еще раз повернулась, взглянув на Его Величество. Глаза мельком скользнули по фигуре, и задержались на маске. Женщина вежливо улыбнулась и направилась в окружении свиты дальше.

0

7

Дорогие притирания. Мускус, амбра и полынь – его запах. Навязчивый ладанный ореол – откуда бы вокруг него? Напоминанием о когда-то утерянной чистоте, вечно сбивающей с толку нотой. Запах этот, как запах тлена, был несмываем. Минус и минус. Нечет и нечет, крест накрест, и оба перевернутые.
В ракшаси промелькнуло, блеснуло и пропало истинное. А дальше можно было не смотреть. Остальное сделает старушка Фортуна. В черном и красном были оба. От обоих несло падалью, так стоило ли морщить носы?
Заинтересовавшее Эффутуо блестящее поспешило в ложу, и он проводил женщину выразительным взглядом, нарочно вызывая ревность у напудренных, разряженных в черное, своих девиц.
Смех в кулак, как кашель, сухой треск. Шепот на ушко одной и второй, утешительный приз – змеиным языком касание щеки. Все дочери Евы помнили о том, что он сделал с их праматерью.
Интересно, ракшаси знала ли, что до нее Астарту служила еще одна женщина по имени Имаколата? Однажды и она засмотрелась в маленькое карманное зеркальце, предложенное сарафом Асмодеем. И по сей день искала себя…
Его величество неспешно прошел в ложу. Можно было и помедленнее. Без него не начали бы, ему - еще одно развлечение. Один из верзил как будто из воздуха достал букет красных гвоздик перевязанных черной лентой, для дивы. Эффутуо поудобнее устроился в кресле с резной спинкой. Второй телохранитель его величества опустил кованую ажурную решетку, чтобы любопытные из лож напротив не заглядывали в ложу короля. Девицы принялись разоблачаться. Тем же занялись и телохранители. Рука в лайковой красной перчатке почти с отеческой нежностью поглаживала чешуйчатую голову Аполлинария. Зазвучала трагическая увертюра. Демон погасил одну сигарету и тут же прикурил вторую. Откинулся на спинку кресла, скрестил в голени ноги и прикрыл глаза.

0

8

Ракшаси мотнула головой, прогоняя воспоминание о заинтересованном взгляде короля порока и быстро поднялась в свою ложу. Стянув с рук поводки, сдерживающие крокодилов, женщина ловким движением привязала поводки к ножке стула на узел, оставляя своих животных бегать по ограниченному кругу и думать, что они полностью свободны. Впрочем Лакш и Адрика тут же замерли, раскрыв свои пасти. Сама ракшаси провела рукой по бархатной кромке, решая, где именно ей устроится для удобства. Бортик оказался достаточно широк и отвечал запросам Кайли:  ракшаси запрыгнула на бортик, свесив ноги, а потом аккуратно улеглась на него, чуть сгибая ноги в коленях.
Одна из охранниц немедленно поставила на этот бортик кальян, протянула трубку женщине и принесла, подушку, на которой Кайли устроила локоть.
-Донна, ты будешь охранять вход. Не подведи меня на этот раз, а то он станет для тебя последним чуть раньше, чем я предполагала, - ракшаси выпустила первое облако дыма, и повернувшись к девушке, плотоядно улыбнулась. Охранница немного побледнела, но поклонилась и тут же покинула лоджию, приступив к исполнению ее прямых обязанностей. Вторая девушка распустила одну из штор, наполовину прикрывая ложу Кайли. И встала подальше от хозяйки и аллигаторов, которые попытались откусить от нее небольшой кусочек на память и из совершенно добрых побуждений.
Опера началась несколько позже и виной этому, как предполагала Кайли был мужчина, которого она встретила внизу. Ложу Короля Порока слуги прикрыли решеткой только сейчас, значит и опера начнется только после этих незамысловатых действий. Женщина отвернулась от ложи,  находившейся на противоположной стороне зала и обратила свое внимание на сцену, действие начиналось.
Трагическая увертюра, скрытая портьерами сцена. Ракшаси чуть подалась вперед, с интересом изучая зал. Последний раз она и слушала и смотрела одновременно очень давно. Сейчас ей было интересно, что же будет на сцене. А вот и начало, бал. Кайли подперла кулаком подбородок, и чуть прикрыв глаза стала рассматривать костюмы певцов.
-Как всегда пошло, - мягкое контральто прошелестело в ложе и не получило отклика. Охранницы и аллигаторы на разговаривают. Первые к счастью, вторые к сожалению.

0

9

Для Эффутуо не было ничего зазорного в том, чтобы совмещать не только приятное с полезным, но и приятное с приятным – музыку и секс. На сцене меж тем разворачивались первое действие, первая картина.
- Бал славный!
- О, да!
- Как весел наш герцог сегодня!..
- А разве не всегда так? Вот новые вести! Красоткам и картам он предан исправно. Зато и в сраженьях покажет себя: осаду графини предпринял серьезно и мужу сумеет наставить рога!
Одна из сопровождавших Короля девиц, расстегнула демону ширинку и, встав на четвереньки, принялась делать минет. Другую взял на себя телохранитель Короля, тогда как второй верзила ласкал сзади удовлетворявшую Эффутуо девицу. Аполлинарий, не отягощенный телесными забавами, довольно быстро нашел себе приятное ему занятие и теперь как дятел ствол дерева, клевал театральное кресло, в котором сидел Эффутуо.
Вся эта сцена не являлась чем-то из ряда вон выходящим и не оскорбляла храм искусств, поскольку оперный театр, как известно, с незапамятных времен был излюбленным местом и для любовных утех в том числе. Правда, на венецианской премьере 1851 года Эффутуо был куда как сдержанней, но и Венеция с ее свободными нравами была уже тогда далеко не та…
Здесь, в мире иллюзий, все выглядело более кричащим, гротескным, как сквозь увеличительное стекло. Пение, фантазии на тему сюжета, атмосфера театра немало возбуждали демона, поэтому он безоглядно отдавался ласкам аккуратного ротика своей визави и слушал оперные партии вместе с сиплым, надсадным дыханием  охранников, которые старались от души. Дырка в кресле никак не удавалась Аполлинарию, поэтому в разгар любовной игры в ложе, когда на сцене Монтероне вскричал «Так будьте прокляты вы оба!» василиск со злостью клюнул одного из любовников в ногу, отчего охранник чуть не уронил свою ношу, бедра которой держал, крепко прижимая девицу к стене.  Сценарному возгласу придворных на сцене вторил перепуганный выдох слуг Короля Порока, чуть не потерявших равновесие с перепугу.

0

10

От действий, которые разворачивались на сцене, ракшаси на секундочку отвлек какой-то шум из коридора. Чуткий слух уловил какие-то шебуршания, но женщина не придала им никакого значения -  мало ли, вдруг Донна привалилась к стене или прошел мимо один из лакеев. Отвернувшись от двери, женщина в очередной раз затянулась и с жадностью уставилась на сцену. Одна только возможность видеть, а не только слышать и чувствовать, радовала ракшаси. Она редко баловала себя визуальными картинами и, когда все таки решала, что ей это необходимо, с жадностью разглядывала каждый миллиметр бытия, разве что не пытаясь расковырять его. В этом плане Кайли придерживала простой и всем давным-давно известной истины — если что-то расковырять, оттуда неприменимо пойдет гной. В Лабиринте не шла кровь из раскрытой раны — она тут же наполнялась гноем, словно процесс гниения ускоряли в разы. Наверное, за это и любила женщина этот мир и свое положение в нем. Странное, немного неправильное и такое удобное. Она все еще не могла для себя решить, кто же она: убийца или торговка. Она торговала информацией и чьими то жизнями, в другое время отнимая жизни у тех, кто подвернулся под руку. Предлагала кому-то жизнь, совершенно безэмоционально предлагая за нее смерть. Выпрашивала жизнь себе самой, оплачиваясь за это теми, кто не вышел из очередной подворотни, решив, что невысокая хрупкая женщина — лучший способ удовлетворить свои амбиции и зов плоти.
Шуршание за дверью стало чуть громче, но снова стихло. И как и в прошлый раз, ракшаси не предала этому никакого внимания. Поразмыслив, женщина переместилась с бортика в удобное кресло, рядом с которым стоял огромный поднос с мясом. Оторвавшись ненадолго от действий на сцене, женщина с интересом посмотрела на предложенную еду. Из всех кусков мяса, что находились на подносе, она выбрала самый бледный, и явно больше всех сгнивший кусок. Как сейчас она помнила, как разделывала это тела и с каким наслаждением уносила разделанные куски в холодильник: сама, перепачкав все платье, она спустилась в холодильную камеру в подвале дома и сложила на одну из полок эти куски. А в этот момент она подцепила этот кусок длинными ногтями и отправила его в рот, с удовольствием зажмурившись. Облизав пальцы, женщина подняла Лакша с пола (Адрика умудрилась увернуться от цепких и любящих рук своей хозяйки) и принялась его с  удовольствием наглаживать. Аллигатор извернулся, и вцепился в руку ракшаси. Женщина довольно улыбнулась, даже не пытаясь ее выдрать — восстановить пальцы к концу оперы она успеет.
Изменило планы только одно. В дверь что-то ударилось с глухим стуком. Возмутившись такому поведению, ракшаси ссадила с себя аллигатора и рывком встала, быстро преодолев расстояние от двери, распахнула ее. Первым до нее дошел запах, довольно знакомы, а потом и картинка. Глаза женщины сузились в две мелкие щелочки, а сама она побледнела. В одно мгновение Кайли вошла в самую последнюю стадию гнева, холодно размышляя, с кого спросить за произошедшее.

0

11

Неприятная картина представилась не только ясным глазам ракшаси, но и театральному охраннику, который отлучился для того, чтобы отлить, и теперь растерянно и сокрушенно смотрел на произошедшее в его отсутствие чрезвычайное происшествие.
Дело было сделано чисто и ловко.
Эффутуо, находившийся в это время в своей ложе, излил семя в ротик своей старательной визави как раз в тот самый момент, когда в коридорах медленно, но верно начала нарастать паника.
То, что видел один, увидят и другие. А уж они-то постараются разнести не благую весть окрест, все равно что вороны.
- Что там такое? – спросил его величество, когда шум возни достиг и его ушей. Один из охранников, глубоко охнув, домучивая девицу своим большим прибором, пробормотал что-то невнятное. Ответ не удовлетворил Короля Порока.
Оперное действо шло своим чередом. В ложах разворачивалось другое, не менее увлекательное.
- Ну так сходи и посмотри. Живее, - Эффутуо отодвинул любовницу, поднялся из кресла и быстро застегнул гульфик. Поправил треуголку. – Нет, погоди. Идем вместе, - сделать выбор между давно выученными наизусть оперными ариями и толчеей в коридоре было нелегко, но демон принял верное решение. Теперь опера могла подождать…
В коридоре собралось достаточно народу, чтобы образовать  пока еще небольшую толчею. Схваченный подмышкой василиск Аполлинарий недовольно кудахтал, почуяв множество ненавистных чужих запахов. Прямо по курсу Эффутуо увидел ракшаси. У ее ног лежала мертвая телохранительница. Судя по выражению лица, для слуги Короля Страха это тоже был сюрприз немалый. Или же она просто очень хорошо играла на публику.
Усмотрев в этом некий детективный контекст, Эффутуо решительно двинулся вперед, распихивая зевак тростью. Следом подтянулись потрепанные любовными забавами слуги Короля Порока. Одна из девиц тщательно вытирала углы рта кружевным платком.

0

12

Прибежавшего из далеких закромов театра охранника, ракшаси хотелось размазать очень тонким слоем по стенке. Так, чтобы даже костей от него не осталось — ровным слоем в пять миллиметров, вместо коврика настенного. В принципе, если бы не толпа, которая мешала и загораживала проход к недозащитнику собственности, его бы уже не было. Но общественность твердо стояла заслоном и глазела на труп, который валялся у ног Кайли. Женщина посмотрела к себе под ноги, поморщилась и вышла из кровавой лужи, в которой оказалась. Таким же неимоверно брезгливым жестом она сняла с себя туфли, отняв от своего роста целых десять сантиметров, и бросила их обратно в лужу, где они составили компанию тому, что было Донной еще час назад. Приподняв подол платья (кровь на красном, к сожалению, выделялась почти так же, как и на белом) женщина присела возле трупа, переворачивая и разглядывая. Работа была сделана очень чисто, не прикопаешься. Сама ракшаси обычно работала намного грязнее, потому что делала все вот этими нежными и чуткими руками. Проблема была в том, что от тела шел очень знакомый, едва уловимый запах, который усилился, стоило женщине закрыть глаза. Но, что удивительно, усилился он не со стороны трупа. Он появился из-за спины, там, где по сути должна была стоять толпа зевак и блокировать проход на ближайшие 20 минут. Женщина медленно встала, и повернулась, открыла глаза...и столкнулась, в очередной раз за вечер, с Королем Порока. Которому и принадлежал тот едва уловимый запах. Точнее немного измененный. Именно из-за этого женщина решила, что гнать бочку на Его Величество сразу чуть более, чем глупо. Всего лишь охранница, и не такое прощают. Но ракшаси терпеть не могла, когда трогают ее вещи, а неизвестный сделал именно это.
-Добрый вечер, Ваше Величество, - свои поклоны Кайли уже отработала в холле оперы. Сейчас она смотрела чуть сузившимися глазами на Короля, быстро прикидывая в голове, зачем Пороку могла понадобиться смерть ее охранницы. И почему, в таком случае, запахи совпадают не окончательно? - Как Вам действо?
Голос женщины находился был вежливо-холоден, и не выражал ничего. И не она сейчас стоит рядом с трупом своей охранниц, рискуя опять наступить в лужу крови под ногами. И, конечно же, не она подозревает Порока в том, что Донна свалилась безвольной грудой мяса и костей.

0

13

Острый наконечник трости ткнулся в тело охранницы, поддел ладонь, отпустил. Послышался легкий шлепок плоти о мрамор. Король Порока не стал переворачивать несчастную. И так все было ясно.
Ракшаси злилась. И почему-то злилась именно на него. Пахло свертывающейся органикой. В первое мгновение у Эффутуо промелькнула мысль о том, что женщину надо было пригласить в ложу и предложить присоединиться. Но на такое обычно следует ответ вроде «Мерзавец!» и дамы принимают отточено оскорбленный вид.
Хотя, если одна слуга Короля Страха не отвергла его внимания, быть может, и вторая окажется благосклонной?
- Неплохо, совсем неплохо, - задумчиво ответил Эффутуо, большую часть оперного спектакля занятый оргией на четверых в собственной ложе. Думал он сейчас, конечно, не о трупе, а о женщине в красном с холодной злостью глядевшей на него.
Очередная блестящая вещь не давала сорочьему инстинкту покоя.
Сам демон выглядел теперь небрежно. Хотя именно эта небрежность красноречиво говорила о том, чем он только что занимался. Благо, хоть успел ширинку застегнуть. Рубашка, жюстокор и камзол были расстегнуты, шарф размотан, поэтому все желающие могли видеть весьма привлекательные детали аполлонова тела его величества, немного вспотевшего от страсти и естественного удовольствия. Треуголка с ярким плюмажем была сдвинута немного набекрень, и все вместе придавало Эффутуо вид веселого и неунывающего гуляки, которым он большую часть времени и являлся.
Что ему было до чьей-то смерти?
Слуги его величества выглядели точно так же как их король. Один из охранников явно мучился со своими штанами, которые, как на зло, именно сейчас не хотели застегиваться. Его любовница льнула к нему, обнимая за плечи. Другая девица, комкая кружевной платочек, любопытно выглядывала из-за плеча Короля и брезгливо морщила носик. Василиск Апполинарий, крепко удерживаемый хозяйской рукой, рвался туда, где так привлекательно пахло кровью.
Отдавая дань светской вежливости, Эффутуо осторожно и вкрадчиво, как кот, поинтересовался:
- Что здесь произошло?

0

14

Услышав ответ Его Величества, ракшаси вежливо улыбнулась, стараясь при этом не сильно морщиться. Для нее слуги Короля Порока обозначались огромной жирной надписью «мясо» и с этом ничего нельзя было поделать. Король Порока не обладал такой надписью исключительно из-за того, что Кайли не была уверенна в отсутствии такой надписи на своем лбу в глаза Его Величества. А инстинкты самосохранения и гордыня не позволяли женщины чувствовать себя маленькой дворняжкой, которая из-за частокола гавкает на волков. Поэтому то самое «мясо», что окружало Асмодея на взгляд ракшаси не подходили не для чего, кроме как для жора. Ну, по крайней мере, для постельных утех, в глазах Кайли, они явно не подходили. Вы же не спите с молочным поросенком, который нафарширован яблоками и к которому подают прекрасное дорогое вино? Не спите. Вот и она не спала с завтраком/обедом/ужином. Не хорошо это, не правильно как-то. Но, если представить на мгновение, то смешно. Дико смешно, потому что фантазия заботливо дорисовывает еще кучу подносов на длинном столе, на которых стоят и другие блюда.
Не удержавшись, ракшаси прыснула, прикрывшись ладонью и вежливо отвела взгляд. Настроение сразу же приподнялось, и на труп она уже смотрела, как на досадную оплошность. Надо забрать и доесть дома. А то нехорошо разбрасываться такими отличными телами.
-Посягательство на чужую собственность и незаконное ее использование, - таков был ответ, обрисовывающий Королю ситуацию, - Теперь придется собственность тащить на своих двоих до дома..
Конечно, тащить собственность будет оставшаяся охранница и кучер, но какая разница? Словно узнав, что ракшаси думает про нее, охранница вышла из ложи, прижимая к себе недовольных, но пока еще тихо сидящих, аллигаторов и вяло покосилась на тело. Тащить напарницу домой ей не хотелось. И смотреть на то, что с ней станет, похоже, тоже. Но мнение девицы Кайли интересовало мало. Женщина в очередной раз приподняла подол платья и присела возле трупа, подковырнув одну их аккуратных ран. Потом очертила крохотных круг возле раны, несколько раз, и, наколов его на ноготь, положила в рот.
-В холодильник не убирать пока, отвезешь домой, пусть несколько часов в тепле полежит. Потом уберешь. С глазами осторожнее, не повреди, - после чего махнула рукой помощнице, мол, забирай и тащи, и повернулась опять к Королю Порока, размышляя, отправиться дальше смотреть оперу или пойти искать виновного. Второе пока лидировало, но женщина еще слишком вяло размышляла, как это делать.

0

15

Если злополучная надпись и была нарисована на лбу красавицы Кайли, то Эффутуо вежливо ее не замечал. Делал вид. До поры.
Каждый питается по-своему. Демон любил страсти, а Кайли сейчас старательно пыталась скрыть раздражение, и запах оного щекотал ноздри Асмодея не хуже мясного духа, который так привлекал ракшаси.
Эффутуо покачал головой и почти что искренне ответил:
- Какая неприятность, - только что руками не всплеснул. Тут же спросил напрямик:
- И что же, кого-нибудь подозреваете? – в голосе сквозила легкая, доброжелательная ирония. Уж больно курьезным был случай.
Сам Король Порока пока что не подозревал никого. Мало ли врагов у палача Короля Страха? Должно быть, много. А если это была чья-то глупая шутка, то можно будет развлечения ради проказника поискать и вздернуть на шпиле замка, предварительно задав хорошую трепку. Но не ему загребать чужой жар своими  руками. Хотя происшествие, особенно, после разговора с близнецами и внезапной смерти Короля Чумы, наводила на определенные размышления. Правда или нет - время покажет.
Обойдя лужу крови, демон приблизился к ракшаси. Тихий, убаюкивающе спокойный голос прозвучал у самого уха женщины:
- Примите мои соболезнования, - великое искусство кощунственного притворства состоит в том, чтобы произносить чудовищную ложь самым естественным образом, искренне.
Асмодей беззастенчиво лгал, ибо вряд ли действительно стал сожалеть о таком пустяке. Не худшее, чем оперное, представление сейчас разворачивалось у него на глазах, и одним из главных действующих лиц была очаровательная людоедка Кайли. Хищники всегда нравились Эффутуо, в каком бы обличье они не представали перед Королем Порока. Но если Кайли горела желанием найти неизвестного мерзавца, то Эффутуо не собирался ей в этом мешать.
Интерес диктовал необходимость быть галантным. Впрочем, это не составляло большого труда. С легкостью меняющий маски демон мог быть самим очарованием, когда того требовал случай.
- Удачных поисков, - пара девиц за спиной Короля Порока развязано хохотнули, и вся небольшая процессия направилась в  буфет, несмотря на то, что до завершения спектакля было еще далеко. К тому времени, когда  в оперном театре бушевала распространившаяся словно чума  паника, его величество покинул театр. День обещал быть ясным и жарким.

» Замок Короля Порока: Кунсткамера

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг III: Гордыня » Оперный театр "Frenesia"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC