Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг I: Тщеславие » Замок Короля Порока: Сад Удовольствий


Замок Короля Порока: Сад Удовольствий

Сообщений 1 страница 20 из 35

1

http://s42.radikal.ru/i097/1001/e6/e3a80219195d.jpg

Значительное пространство в замке занимает так называемый Сад Удовольствий. Он по праву является основной достопримечательностью. Здесь устраиваются всевозможные праздничные забавы и пышные оргии, когда сластолюбцы и развратники собираются для того, чтобы предаваться всевозможным наслаждениям вместе или поодиночке.
Зрелище можно сравнить с огромным театром, на сцене которого действие не прекращается ни на минуту до самого конца праздника. Почти никогда не стихают крики, музыка, смех и сладострастные стоны.
Декорации могут быть различными: от цветущих лужаек, где резвятся «пастухи» и «пастушки», до стеклянных кубов и клеток, ящиков для мумификации и виселиц в сени вековых дубов или маленьких декоративных темницах. Каждый может быть, как предоставлен сам себе, так и находиться в окружении зрителей и соучастников, если ему это необходимо.  Множество различных приспособлений от павлиньих перышек для щекотания до дыбы – к услугам желающих получить удовольствие.
Конечно же, ничего в этой жизни не бывает даром, поэтому тот, кто вчера был мучителем, в следующий раз окажется жертвой, и не всегда по доброй воле.
Тут же разворачивается игра в карты или кости, происходят всевозможные споры и пари, перебранки превращаются в любовный акт и наоборот.
Сам Эффутуо  в этих забавах принимает участие довольно редко, довольствуясь ролью зрителя, путешествующего в сопровождении слуг и приспешников по Саду Удовольствий или расположившись в  кресле, находящемся на возвышении, чтобы было удобно обозревать происходящее при помощи маленького театрального бинокля.

0

2

» Замок Короля Порока: Малая гостиная

Обдумывать важные государственные дела лучше всего в привычной обстановке, поэтому увлеченный забавой, которая началась с ласк слуги в малой гостиной и продолжилась уже в Саду Удовольствий, Эффутуо не сразу услышал, что сообщил ему камергер.
- Что? - рассеянно переспросил его порочнейшее величество, отрываясь от сладких губ очередной куртизанки, в то время как другая весело обыгрывая, раздевала его. Двое юношей телосложения худощавого, но крайне привлекательного, обмахивали его величество опахалами из перьев.
- Слуга Короля Страха, его величества Астарта, леди Этайн просит аудиенции его величества Короля Порока.
В неком подобии шатра, сооруженном из огромных полотнищ белой полупрозрачной ткани, Король Порока полулежал под сенью райских деревьев в роскошном кресле с высокой спинкой в окружении двух девиц и двух юношей, как исламский праведник среди гурий. И вид у Короля был примерно такой же. В воздухе витал тяжелый запах опиума. Все, кроме самого Эффутуо были пьяны от наркотического дыма. Взгляды полусонных глаз  уставились на камергера. Послышался смех.
- Ах, Этайн, да-да, - улыбка Короля как обычно съехала на правую сторону. - Пригласите леди сюда. И скажите, - он сделал паузу на мгновение задумавшись, - что я буду рад ее принять, тем более, что визит так удачен.
Действительно, лучше не придумаешь. Не придется жертвовать своим слугой, посылая его к Астарту с дурной вестью. Если получится, он убьет одним выстрелом двух зайцев.
Это было еще одно место, где почти не происходило никаких изменений. Менялись только декорации, но и они неизбежно повторяли друг друга, как повторяются времена года. За пределами шатра его величества шевелились, стонали, сплетались друг с другом в невообразимых позах десятки, сотни тел. И не было меж ними прохода, поэтому ступать приходилось прямо по спинам грешников, предварительно обождав, когда они хотя бы на мгновение остановятся.
Принесли еще одно кресло, поставив его напротив королевского. На столике для угощений появилось сладкое белое мускатное вино, крупный, налитой соком виноград, орехи, пастила и халва.

0

3

Начало игры.

- ...в резиденцию! К королю Порока! Может, все же стоило... "форму"...
- О, да. И еще оружие, пользуясь статусом полководца-мечника? Иногда я начинаю сомневаться в умственных способностях одного из своих Я. У нас мирный визит. М-и-р-н-ы-й. Посмотри вокруг. Видишь множество вояк или нечто похожее на замок Страха? И я нет.

Действительно, диаметрально противоположное место. Роскошь, яркость, где невесомая напускная беззаботность, где откровенно помпезная вычурность... Этайн за свои две тысячи насмотрелась и на одно, и на другое, и на тысячу сто двадцать пятое. В мрачных местах рано или поздно становилось холодно. Или пусто. В их абсолютных антидотах, как обитель Порока, холод и пустота замечались либо позже, либо все же немного притупленно из-за... хм. Из-за царившей обстановки, дипломатично выражаясь.
Война передвигалась абсолютно бесшумно. И вовсе не потому, что элегантные сандалии на аккуратных ступнях были лишены каблука, и не воздушная легкость облачения, оставляющая почти идеальную свободу невероятно быстрому телу, имелась ввиду. Кельтка проходила словно "сквозь" все окружающее ее пространство. Честной, ошеломляющей, не дающей даже подумать о попытке прикосновения частицей вакуума. Каждый шаг не не издавал звук, он его словно поглощал. И как бы шумно ни веселилось множество придворных... существ в залах и холлах замка, Этайн ни с кем ни разу не столкнулась. Никого ни пришлось обходить ни единого раза. Не услышать единой лишней фразы в спину. Там, где всего лишь на секунду-другую проходила полубогиня, вместе с ней ровно на эту секунду проходила тишина, впитывалась и проникала дальше сквозь отмеченные Пороком или разложением тела. Двигались, но не шуршали легкие складки платья-тоги, а плечи не ощущались почти нагими. Конечно, ведь их нежно обнимал незримый флер естественного, ненапряжного спокойствия...
- Его Величество примет меня? Ах, туда. Благодарю.
Вот и широкий арочный проход, ведущий в небезызвестный Сад Удовольствий. Серые глаза с деликатным любопытством окинули представшую им картину.
Вот, значит, как тщательно мы блюдем имидж "бренда"? Порок всегда, порок везде! Даже, пожалуй... Overkill, Ваше Порочнейшество.
А дорожки, дорожки! Какое великолепное и полное отсутствие оных.
Совсем не жалеете... своих посетителей.
Завидев шатер короля, ирландка тут же адресовала в оный "пункт назначения" улыбку. Затем, красноречиво опустив взгляд на "бушующее" море телесного цвета под ногами, все с тем же спокойствием сделала шаг. Ничего и никого не дожидаясь. Не пользуясь очень высокой скоростью тела, которую Эффутуо мог частично наблюдать в "Зеленой Канарейке". Она не другой монарх, но и не тот, кто развлечет демона "перескоками" до его шатра. И вот ведь странное дело: аура богини, наверное, господам совокупляющимся не очень понравилась, потому как дыхание чего-то смертельного и вместе с тем чего-то просто отвратительно (для такого-то момента) невозмутимого, непоколебимого заставляло пары, с каждым шагом оказывавшиеся ближайшими к заносящейся для нового шага ножке, слегка замешкаться. Одной секунды же Этайн всегда было достаточно. Таким образом, "путь" до Его Величества оказался совсем недолгим. Кажется, даже по-своему комфортным.
- Доброго дня (?), Ваше Величество.
Короткий кивок-поклон. Скорее военная, нежели дипломатическая привычка. А после - бесконечная, мягкая кристальная серость в меру прямого взгляда.
- Очень признательна, что нашли для меня немного своего времени.
Пожалуй, теперь можно и позволить себе присесть...

Отредактировано Этайн (2010-03-20 22:39:00)

0

4

Солнечные лучи пробиваясь сквозь ткань, делали ее ослепительно белой. Где-то невдалеке журчал фонтан. Он не успел застегнуть кафтан, да и не спешил. Почти брезгливо оттолкнул в разные стороны томных девиц. В поле зрения появилось кое-что поинтереснее. Немного подался вперед, цепкими ладонями опираясь на подлокотники. Глаза цвета светлой лазури встретились взглядом с глазами цвета стали. Эффутуо улыбнулся. Улыбка вышла ироничной, но мягкой.
«Вот мы и встретились, леди Этайн. Помните, как было сладко и пахло кровью от нас двоих?»
- Добрый день, - нарочная сдержанность, проведенная дипломатической необходимостью граница и, вопреки этому, вовсе «недипломатичный» мед в голосе.
Так приглашают на танец, но вовсе не предваряют деловую беседу.
– Присаживайтесь, прошу вас.
Не суетясь, слуги наполнили бокал, предназначенный Этайн, янтарным мускатом. Аромат вина, чуть терпкий, смешался с опиумным дымом.
- Пошли вон, - после этой фразы девицы подобрались и, шелестя лоскутами прозрачных шелков, покинули пределы королевского шатра. Один из юношей, не дававших Королю погибнуть от жары, замешкался, с интересом глядя на посланницу Короля Страха, но, получив красноречивый взгляд его величества, поспешил прочь.
Вопросительный взгляд, чуть приподнятый подбородок. Эффутуо, сейчас беззастенчиво разглядывающий Этайн, предоставил женщине право начать разговор самой.

0

5

Кельтка поначалу казалась совсем непроницаемой, хоть и не читалось в этом ни капли надменности. Сдержанность была очень естественной и... определенно уменьшилась, как только слуги и девицы исчезли с территории шатра. На сей раз Порок предстал в образе персидского шаха. "Классика жанра", но жанра очень яркого. В этом образе виделась не только традиционно восточная роскошь, но и некая неуловимая дерзость - именно та, что дозволена особам августейшего статуса. И расслабленная уверенность в лазурном взгляде, и такой тембр голоса, слыша который, делать хочется что угодно, только не работать. А ведь выполнение поручения Астарта, несомненно, именно работа, ее прямая обязанность.
- Черный ему чертовски шел. Или я так консервативна...
- ...или тебе просто настолько понравилось...
- Цыц! 

Черт возьми, даже опиумный дым не заглушил быстро восстановившегося в памяти запаха. Демон. С жарко, до крови обнимающим хлыстом.
- Тормознитесь, леди О'Гара. И не забудь, он так, по идее, действует на всех.
Что-то внутри одернулось. Быстро, словно чуть поднявшаяся от ветра юбка, которую девушки обычно и одергивают столь же резко, с характерной примесью досады и легкого смущения.
- Я здесь по поручению Его Величества Астарта...
- А что, были еще варианты, как заглянуть к Пороку на огонек?
- !!!

- ...которого очень занимает... любопытная ситуация вокруг собственного имени. Которое, кажется, кто-то решился подвергнуть совершенно неприкрытому сомнению.
Нежно очерченные губы приоткрылись совсем чуть-чуть, почти невесомо притрагиваясь к краешку бокала. Сладковатый привкус с едва уловимой фруктовой нотой в терции аромата. Так и веяло настоящей летней беззаботностью... Издевательство.
И даже не стоило спрашивать, почему. Этайн бы не ответила - разве можно дать ответ ощущением.

+1

6

Почти зеркальным жестом он приподнял и пригубил свой бокал:
- Ваше здоровье, леди Этайн, - игра с дистанцией. И близко и необозримо далеко. Казалось бы, можно дотянутся рукой, но кто знает, сколько границ для этого придется переступить? Тогда на темных улицах Лабиринта у «Зеленой Канарейки», среди отходов, дерьма и крыс все было гораздо проще, даже после того, как она узнала его имя.
Интересно, а эта встреча чем завершится?
Перед глазами невольно промелькнул образ горбатой рыжей Улы, изувеченным телом которой он утолил свою жажду, разбуженную неожиданной близостью и кровью.
«Астарта… занимает? О, знал бы он, как это занимает меня! Уже два дня без передышки. Тем более, в связи со случившимся» -  и с этой мыслью Эффутуо рассмеялся бы, жестоко и зло, если бы не обязанность соблюдать вежливый нейтралитет.
Пока что.
Смех был прохладным и тихим. По-ангельски ясные глаза хищно сощурились.
Демон потянул тонкими, скрытыми под маской, ноздрями воздух. «Чем вы пахнете сегодня, леди?». Как для зверя разумного, запахи имели для него большое значение. Они говорили гораздо больше и красноречивее слов.  Но говорили вовсе не о политике и дипломатии.
Король не отпрянул, просто лениво откинулся на спинку кресла. Подпер ладонью скулу, склонив голову набок.
- Я понимаю беспокойство его величества, и разделяю его, - эта фраза красноречиво свидетельствовала о том, что до Эффутуо слухи тоже дошли. В каком виде – уже другой вопрос.
– Отвратительная провокация, не правда ли? – Король Порока покачал головой. Слова с двойным дном, со скрытым смыслом. Говоря об одном, говорить о другом. «Вы рады меня увидеть вновь, не так ли? Я тоже рад, моя дорогая».
И он нарочно тянул время, снова пробуя ее на вкус, как она пробовала предложенное им вино. А если времени покажется мало, то можно будет попросить его не бежать. Остановиться и оглянуться.

0

7

Здоровье. Здоровье... очень хорошо...
- Благодарю, Ваше Величество.
В прошлый раз было действительно проще. И, несмотря на то, что Этайн не просто вояка, но и полководец от (вот же смешная тафтология, правда?) бога, вернее, от богини, что включало в себя неплохой процент дипломатичности - оказалось трудновато. Настолько, что Этайн даже стало от этого ощущения как-то нехорошо. Нет-нет, не настолько, чтобы это можно было назвать неприятным. Удивлял тот, уже, кажется, факт, что ей было совсем необязательно драться с Эффутуо, дабы внутри начал поднимать голову некий "адреналин"... Забавно. Не так уж часто подобные вещи происходили с Войной тогда, когда она этого не планировала и не ожидала. Да, она вовсе не аскет и уж точно не поборница целомудренности, однако, "надо" и "хочу" всегда разделяла весьма и весьма успешно. Что же не сработало в этот раз?
- Любопытство сгубило кошку...
- Закрой-ка ты свою "Америку" обратно в пустые карты.

Ох ты, как сильно полыхнуло раздражение на замечание собственной "половины". Ну надо же. Чего доброго, демон заметит
- О, да ты еще и веруешь, как ребенок на причастии, что Порок не заметил? Все и сразу!
Титанических трудов стоило держать бокал столь же бережно и эфемерно легко, как и при первом прикосновении к его тонкой ножке. Чуть пережми дочь Морриган пальцы, и результат проверки бокала на прочность в один момент станет очень плохо предсказуемым...
- Отвратительнее некуда, мсье. Как полагаете, что бы это могло быть? Кому так нужен весь этот... балаган?
Отчего-то хотелось рассмеяться с сладко-горькой иронией: так вот из чего они сделаны, вынужденно-нудные официльные разговоры  совершенно "противопоказанных" друг другу персон.
Впрочем - ей эта "тяжесть" вполне по обманчиво изящному плечику...

0

8

- Я сам хотел бы знать ответ на этот вопрос, - отозвался Эффутуо с задумчивостью, в которой теперь была заметна усталость. Что-то сегодня его замок превратился в место паломничества. Обычно такого интереса к нескромной персоне Короля Порока не наблюдалось. Некоторые старательно не замечали нарочитой, режущей глаза яркости. А он с упоением продолжал дразнить гусей. На грани фола. Любимое развлечение. 
Вначале его почтил своим визитом Ишум, потом Горошек, теперь Этайн. Кто будет следующим гостем?
Демон сделал вид, что не заметил эмоций слуги короля Страха. Негодование по поводу сплетен? Вполне естественно. Хотя, истинная причина была яснее белого дня. Наука отвода глаз – в буквальном смысле.
- Не так давно мне довелось услышать, что его величество Астарт потерял былое могущество и более никто не боится Страха, - забавный вышел каламбур, хоть и немного нарочитый.
– Я предпочел бы собственноручно разобраться с этой проблемой, но… - демон развел руками, - имен пока нет, - это красноречивое «пока» означало, что со временем информация будет дополнена и проверена. В любом случае.
Это был менуэт, не танго. Тот, кто не пробовал танцевать менуэт, никогда не поймет, как сложно едва приподниматься на носки и изящно изгибать кисти рук, чтобы не  прикоснуться. Танец – вот наука обольщения.
Пальцы Эффутуо выловили в вазе с фруктами персик, и демон принялся разделывать его ножом. Сердце Генриха Птичника (а может быть кого-то еще) неожиданно оказалось в его ладони. Нанизанные на ветку, пялились в пространство виноградины - глаза. Чудо – гроздь. Ужасающе реалистично. Мановение ока, и видения нет. Пригрезилось.
Нож с почти механической точностью прошелся ровно посередине плода, как между ягодиц. Поддев косточку, мужчина ловко достал ее и, подавшись вперед, протянул половинку фрукта Этайн. Нежная, сочная, солнечно-желтая плоть. Красный румяный бочок.
- Но есть кое-что поважнее этих слухов, - а как хотелось сказать «К примеру, наша с вами случайная близость. Еще один поцелуй?», но Король Порока промолчал. Такие уж правила этой игры.

+1

9

- Сдается мне, не ты одна ныне отнимаешь время у его Порочнейшества.
- Как ни странно, я соглашусь.

Недобожественная представительница Войны, разумеется, ничего не могла знать наверняка. Кто уже был, кто не был... Кто уже обсуждал возмутительно дерзкие слухи о короле Страха, а кто этим с гостеприимным хозяином "развратного местечка" еще не делился... Хотя, конечно, об этом стоило бы попытаться выспросить. Аккуратно, все дальше и дальше танцуя по лезвию восхитительно двусмысленного разговора. Лезвие это оказывалось все более и более длинным, и что-то подсказывало Этайн, что оно вполне может "вырасти" как до размеров полноценного кинжала, так и вовсе крупного холодного оружия. И тогда не избежать скольжения по собственной крови под исцарапанной, изрезанной кожей собственных ступней.
В тот раз я отделалась лишь пустяково пораненой ладонью.
Теперь же придется отдать несравнимо большее - мысль пришла на диво мирно, при полном отсутствии лишних эмоций. Как констатация факта. Король в любом случае найдет способ изъять из этого визита и разговора "свое", "полагающееся" хозяину территории.
- Значит, вам тоже ничего конкретного об этих слухах и их источниках неизвестно? Досадно.
Нежнейшая фруктовая мякоть с самой бархатной кожицей... Как легко и естественно-неизбежно она делилась на две сочные половинки, покорно расходясь под давлением ножа. Только кельтке увиделось совсем не то. Черные ресницы дрогнули в беззвучном изумлении. В руке Порока разрезалось сердце. В мыслях тут же всплыла картина вырезания сердца у Генриха Птичника, на вазу с фруктами смотреть стало совершенно невозможно, потому что...
Персик.
Мысленный вздох облегчения - действительно, ведь просто показалось - тут же сменяющийся зарождением новой тревоги.
Вот оно, предчувствие, с надменным удовольствием стоящее точно за плечами, дышащее в затылок, победно напоминающее о себе, как только музыкально изящные пальцы в мгновенно-вежливом жесте потянутся за любезно отданной частью персика. Натянутая тетива со стрелой. И точно известно, что не промахнется, пройдет насквозь, пригвоздит к чему-то, еще даже неясному, насмерть...
- Шесть зернышек, Этайн, шесть. Тебе отдают целую половину.
Все, что остается - лишь безмолвное согласие со своим Я да благодарный кивок за разделенное на двоих угощение.
- Поважнее? Будьте так любезны, посвятите и меня в настолько интересные вещи.
Улыбнуться с иллюзией безмятежности на чувственной линии ненакрашеных губ.
- Шесть зернышек?
- Половина.

Сок оказался медово сладким...

Отредактировано Этайн (2010-03-21 17:29:54)

0

10

Персиковая косточка отправилась в посуду для объедков, мелькнув красным мазком. Солнечные блики плясали на белых полупрозрачных полотнищах, едва колыхавшихся от слабого южного ветра. А за этой эфемерной преградой перекатывалось волнами обнаженных спин человеческое море. Стонали то ли от боли, то ли от наслаждения люди или звери, потерявшие в похоти все человеческое. Приглядевшись, можно было увидеть, как одни пожирают других. Так медленно заглатывает свою жертву питон. Чуть дальше за шатром виднелся стеклянный лабиринт со множеством приспособлений для ублажения страстей. Обрывки звуков, неясные намеки, нюансы. Воздух, агонизирующий страстью. Слушая Этайн, произнося эти слова, он слышал каждый стон и каждый вздох. Они были его силой, его жизнью. Иначе и не могло быть.
И, словно бы поддаваясь этому чувству, Эффутуо сейчас беззастенчиво разглядывал молодую женщину, совмещая приятное – любование стройным станом Этайн, с полезным – обсуждением возникшей ситуации.
Все карты на стол? Это было бы слишком скучно. Эффутуо удовлетворенно улыбнулся, когда Этайн взяла половинку персика. Надкусил сам. Немного помедлил, раздумывая.
- Сегодня, пару часов назад, прибыл посол его величества Чумы с вестью о том, что Эрра пропал. Следом за ним явился посол от его величества короля Джона Ячменное Зерно с вестью о том, что Король Чумы пленен. Как я понял из рассказа, Джон Ячменное Зерно и Эрра повздорили во время излияний в Призрачном Лесу, - Эффутуо поведал эту весть с заметным недовольством. Красивые губы на мгновение скривились в капризной гримасе.
- Джон Ячменное Зерно настоятельно требовал переговоров, и это было больше похоже на шантаж. Я ответил ему, что без решения его величества Астарта, я не смогу дать утвердительный ответ. Вы появились весьма вовремя, леди Этайн, ибо ситуация сложилась крайне… презабавная. И это еще далеко не все…

0

11

Нет, нужно было все же собраться с мыслями. Исключительно нужными и подобающими, а не с черт знаем чем, творящимся сейчас внутри. Эйра ей свидетель, сидит, будто мышка перед котом, не сжирающим жертву лишь потому, что он, в обшем, не настолько и голоден. Конечно же, для короля Порока такая расстановка сил на своей территории - все верно, все наверняка именно так, как и должно быть... Здесь все было отравлено им. Пороком. Даже воздух, но не в этом дело. Все это жесточайшее, обостренное чувство постоянного ожидания подвоха, все исходило из простого и сурового вопроса: а точно ли захочется противоядия?
- Перестань. Уже смешно. Ты - смешна.
Хлесткая "пощечина" внутреннего голоса очень отрезвила, ледяным ветром пробиваясь даже сквозь такое... такое человечно-сладкое, кокетливое ощущение взгляда. Ощущение этой беспардонно опасной лазури на каждом сантиметре своей кожи - и уже не было важным, действительно ли ее рассматривают настолько пристально.
Однако, самое время было бы искренне поблагодарить Эффутуо, если бы обстоятельства, разумеется, позволяли. Он чертовски правильно подобрал момент, поведав о вещах, и впрямь, настолько любопытных, что отвлечься удалось на диво просто. Правая бровь, чуть рассеченная тонким шрамом, искренне удивленно приподнялась. Так, на секунду, лишь едва опережая ответную реплику:
- Сказать, что вы меня удивили, пожалуй, будет даже слишком скромным выражением моего мнения на счет произошедшего...
Еще один маленький глоток освежающе-сладковатого напитка. В самом деле, что происходит?
- Разумеется, Его Величеству Астарту я передам все, что вы изволите мне рассказать.
"И это еще далеко не все..."
И почему мне все это нравится все меньше и меньше?
Мягко недоумевающая, любопытствующая, кристальная серость осеннего неба во взгляде, внимательно остановленном на лице демона.
- Не все... ?

0

12

Смена улыбок, смена масок. Где-то между этими двумя мгновениями выдох негодования. Эффутуо покачал головой, после чего поднялся из кресла.
Движения были нарочито расслаблены и замедленны, однако, и они не были лишены грации большого гибкого зверя. Подойдя к креслу, в котором сидела Этайн, мужчина прошелся ладонью по его спинке. Оперся на подлокотники сзади в опасной близости от ее рук.
Склонился ближе к женщине:
- Представьте себе, - негромко, чуть хрипло произнес. – Это было только начало, - таким тоном говорят вовсе не о гибели Чумы и Джона, так приглашают присоединиться к творящейся вокруг оргии, отведать запретный плод, заглянуть бездне в глаза. Голос, почти шепот, горячий, обжигающий. Дразнящая близость и одно ускользающее, змеиное движение назад.
- Мне удалось завладеть амулетом, имевшимся у Душистого Горошка, и посредством нехитрых магических изысканий узреть прелюбопытную картину. Видно, крошка Джон недооценил пленника. Уж не знаю, что там произошло, но, леди Этайн, со всем прискорбием вынужден вам сообщить, что… мы потеряли его величество Эрра, - после той интонации, с которой это было сказано посланнице Астарта, должен был последовать поцелуй. Но его не было. Король Порока сообщил новость посланнице Страха на грани флирта и горькой иронии. «Мир рушится к чертям, но давайте потанцуем?» - взгляд Эффутуо  упал на участок кожи между плечом и шеей женщины, которого он хотел коснуться бледными, сухими губами,  что вовсе не мешало мыслям о политике и дипломатии.

0

13

Как только Эффутуо поднялся, издевательски медленно, с этакой хозяйской ленцой обходя кресло полукровки, в глубине души снова дернулось нечто тревожное. Беспокойное, неуверенное, как маленькая тропическая пташка. Де-факто происходило одно, де-юро...
Боги всемогущие...
Чертов провокатор! Так близко! О какой дипломатии может идти речь? Ее дразнят настолько открыто, настолько беспардонно, что не остается ничего, кроме как закрыть глаза, пока этого не видит "принимающая сторона". Отгородиться от этого мира, пытаясь отвлечь себя чем-нибудь "фоновым", так, чтобы воспринимать поступающую информацию, но не отвлекаться на беспощадно близкое присутствие демона. Раз. Два. Не позволить себе воспринимать дурманящий, хрипловатый тембр. С мазохистским старанием пропускать "мимо ушей" то, о чем говорил голос, но не слова.
Этот мир так хорош за секунду до взрыва…
Безумно хотелось, чтобы за этим мгновенным интимным приближением последовал... укус. Словно в старых вампирских традициях, так, чтобы вскрикнуть от мгновенной вспышки боли, чтобы замереть, чувствуя, как легко и просто ослабляют ее тело, вытягивая глотки сильной, смешанной крови...
- Как же... Вы хотите сказать, король Чумы - мертв. То есть, повелитель Прекрасного Далека посмел убить одного из правителей Лабиринта?
Акцент, конечно, был именно на смелости убить Эрра. Не мог же Джон не знать, что прочие двое королей вряд ли будут безумно счастливы узнать, что одно из августейших мест теперь, хм, "вакантно". Этайн, сама того практически не заметив, мягко повела свободным от тоги плечиком. Тем самым, на который упал мимолетный взгляд Его Величества.

Отредактировано Этайн (2010-03-22 03:09:05)

0

14

- Я хочу сказать, что ныне покойный Джон Ячменное Зерно, скорее всего, недооценил возможностей своего пленника. Видите ли, Эрра лежал на пороге камеры с весьма примечательным топором Джона в спине, а Джон был превращен в червивую деревяшку, - ну право слово, забавно ведь.
Оставалось только рассмеяться эдаким препротивным и жеманным «ха-ха», свойственным всем злодеям. Но сейчас Эффутуо произнес эти слова совершенно серьезно, и в том была не меньшая ирония.
Странным образом появление Этайн усмирило былое раздражение Эффутуо по поводу произошедших событий. Поэтому Король Порока рассуждал об этом событии непринужденно. А может быть, причина была в стараниях слуги и двух девиц, которых он не так давно выпроводил отсюда.
- Теперь нам придется решать вопрос о троне Чумы и о дипломатическом визите в Прекрасное Далеко, - говоря это «нам» Король Порока имел в виду себя и Астарта. Как бы там ни было, Лабиринт оказывался теперь в руках этих двоих, и на данный момент это было не таким уж плохим раскладом.
– Скорее всего, Ишуму прямая дорога к трону.
Южный ветер делает жару сильнее, иссушает землю, но вместе с этим дарит негу, медовое томление и податливость воска… Он не развеивает опиумный дым и не приносит избавления изнемогающим от жары. Он распаляет желание, доводя его до безумного вожделения.
- Мне очень жаль, что вам придется передавать его величеству столь грустные известия, - шелест змия, скрывающегося в листве, шорох одежд, внезапная близость и… поцелуй. Прицельно меткий, хищный, так похожий на укус. Эффутуо любил исполнять чьи-либо желания, тем более, когда они так удачно совпадали с его. А чем, собственно, не повод? Официальная часть была закончена.
- Но я рад тому, что у меня есть повод говорить с вами, - губы демона касались шеи, приближаясь к ушку женщины. Мимолетно золото маски коснулось нежной кожи Этайн.
– Очень рад, - тихий едва различимый голос был теперь низким, вибрирующим, будто бы в нем мешались несколько различных тембров. Целуя женщину, демон пил не кровь, но чувства, что, впрочем, ничем не хуже, ибо эмоции ни что иное, как кровь души. А они у Этайн были сладкими.

0

15

- Значит, мертвы. Оба.
Ужасное известие. Несомненно. Но, кажется, на сей раз Этайн уже ничуть не удивилась. С чего бы? Эффутуо раскрывал информацию настолько постепенно, что определенная составляющая "остроты" и "неожиданности" слов плавно сходила на нет. Или... просто в границах этого шатра говорят уже не совсем о новостях. Судя по всему, у Эрра есть вполне себе "прямой" и легитимный преемник. Что, вероятно, в немалой степени облегчало ситуацию для Лабиринта, а, значит...
Да простит меня наше Грозное Величество.
Да, ей уже ничуть не жаль. И, в сущности, неинтересно. Улыбнется невесомо, но обманчиво легко. Согласно кивнет на реплику об Ишуме. И даже соберется, разумеется, по всем канонам вежливости заверить демона, что ничего страшного. Она не тот слуга, которого следовало бы - да и которому так уж просто причинить вред за сообщение безрадотных новостей. Астарт, конечно, есть Астарт. Несомненно. И все же... Вдох замер, внезапно застыл одной бесконечной секундой, надежно сокрытой под бледно-бархатной кожей кельтки. Чуть суховатые от жары, некогда дерзко вдохнувшие в нее чужое имя, королевские уста безжалостно-внезапно отметят собой изящную шею. Заставят неуловимо дрогнуть естестественный ритм живительного багрянца, медленно, но верно толкая на ту дорожку, где не поскользнуться просто невозможно.
- Я понимаю. И разделяю. Вашу... радость.
Недрогнувший голос стоил не самых малых усилий, но подсчитывать масштабы катастрофы теперь не было ни малейшего желания. Не видеть - лишь волшебно мягко тянуться тонкими пальцами, наощупь. Не помнить - дышать новым, впитывая след каждого, даже самого мимолетного прикосновения. Распробовать новизну этого ощущения под подушечками пальцев - лица, почти скрытого плотной поверхностью маски. Любопытство? Привыкла сдерживать. Снять? Хотелось бы, но тоже непозволительно. Что ж, как бы там ни было... Гостеприимный хозяин Замка будил в ней то, что за время пребывания в _этом_мире предпочитало осторожно дремать внутри, не высвобождаясь в полную силу. Больше, чем похоть, интереснее, чем простая игра на инстинктах...
Осознанные, самые глубинные желания, в сущности, всегда представляли из себя картину куда как более любопытную.

0

16

Что ж, забудем о трагедии Чумы и Джона до срока и обратимся к лирике.
Безудержное стремление к удовольствиям его величества Короля Прока и способность придаваться плотским утехам сколь угодно долго, практически без передышки, были, что называется, притчей во языцех. Обсуждали чаще вторую, весьма пикантную деталь. Все так же посмеивались над причудами и предпочтениями. Все так же побаивались, когда Эффутуо устраивал буйные, многодневные оргии, заставляя в прямом смысле сходить с ума по нескольку кварталов. Во время этих «празднеств», сопровождавшихся обязательными возлияниями, «жертвы» его величества могли совокупляться прямо на улицах, некоторые из них едва ли соображали, что творят. Похоть охватывала жителей Лабиринта, как неизлечимая лихорадка. Оргии обязательно оканчивались кровавыми убийствами. Кровь лилась как вино, и в том, что пить, особой разницы не было. Толпа несла окровавленные трупы или части расчлененных тел, как воды реки, сметающей все на своем пути. Не обходилось без погромов. Тех, кто не желал петь славу одному из Королей, выволакивали на улицу и учили палками со вбитыми в них гвоздями, до тех пор пока несчастный не начинал скандировать имя Эффутуо вместе с остальными одержимыми или не падал замертво, медленно превращаясь в месиво из кишок, мяса и мелко толченных костей. А после, как солнце появляется из-за туч, его величество являл свою доброту. Он был блистателен, обходителен и мил, кроток и любезен, раздавал детям леденцы, гладил юношей по гладким, еще не покрывшимся щетиной щекам, и улыбался девушкам. Те, обесчещенные и полуголые, стоя вдоль улицы в разодранной одежде, безумно улыбались, комкая в руках замаранный кровью подол, тянулись, оскорбляя и отпихивая друг друга, чтобы поцеловать руку в лайковой, бархатной или шелковой перчатке. С томным «Ах» он бросал в толпу очередной перстень, проявляя милость или… притравливая, после чего, изящно придерживая ладонью занавесь паланкина, наблюдал, как его подданные выдавливают друг другу глаза и вырывают волосы, беспощадно увеча за кусок золота и блестящий камешек.
Но сейчас его величество мало походил на повелителя разнузданных кровавых пиршеств. Был настойчив, но тактичен, целовал Этайн страстно и нежно. Руки мужчины легли на плечи слуги Короля Страха, медленно прошлись снизу вверх, остановились. Он продолжал целовать ее сзади, не спеша показываться на глаза, вдыхая запах волос, пробуя на вкус мочку уха, сладко как мед повторяя названное у «Зеленой Канарейки» имя Тея. Многоликий, он не был похож на самого себя или… просто являл еще одно лицо.

0

17

Что можно сделать, понимая, что балансируешь на самом краю Бездны? Что хочется сделать, оказываясь у самой грани. Зная, что падение будет бесконечно долгим, увлекающим до такой степени, что жертва обстоятельств призвана неизбежно забыть о том, что где-то там, рано или поздно, ее ждет дно. И последнее, странное ощущение завершения полета по наклонной. Вдребезги, на мириады осколков...
I don't know why it came along in such a perfect time
But if I let you hang around, I'm about to lose my mind
Cause your hands make me strong, and those feelings of my own...
Oh, your heart is as black as Night.

В воле демона сейчас было многое. Пожалуй, даже слишком. По той простой причине, что он имел дело не с одной Войной, но и не только с мирной человеческой Теа. Перед ним была полноценная, единая Этайн, вполне осознававшая, кому поддается. Риска - океан и маленькая бесконечность, а шансы на неизменение чего бы то ни было неспешно сокращали свое количество до нулевой отметки. Леди О'Гара никогда не связывалась с демонами, собственно, они и были большой редкостью в человеческом мире. Но сейчас, несмотря на острое ощущение собственной слабости на этой, чужой территории, отказать себе в этом опасном удовольствии было уже невозможно.
"Кровь души" полубогини можно было сравнить с... парфюмом. Здесь и сейчас - именно с парфюмом. Сладкий, но нетяжелый запах, лишенный юной легкомысленности - но не естественной доли флирта. Преисполненный мягкой, столь привлекательно ненавязчивой чувственности, той, что уместна всегда. Той, что способна с поразительной легкостью градировать от состояния невесомого "шлейфа" до безудержно пьянящей, "тяжелой" ноты самого сердца всего аромата...
Гибкий силуэт в синей тоге задвигался невесомо, неспешно. Разве имеет значение тот факт, что мелодия звучит лишь в ее мыслях? Этайн следовала своим желаниям. Мягчайшее соприкосновение едва двигающегся женского тела с почти статичным, сильным мужским. Да, такая маленькая имитация танца с немедленно возникшим желанием - непременно вместе с этими руками. На каждом, медленно "меняющимся" при  движении, изгибе собственного тела...

+1

18

- Приятно, знать, что, это, так, - фраза, разобранная на отдельные слова, как бусины, нанизанные на нить, разрозненные и рассыпавшиеся с тихим стуком. Его руки  теперь свободно лежали на ее плечах. Король Порока не спешил размыкать объятий. В этом танце все было продумано до мелочей.
Он дал Этайн ровно одно  мгновение, достаточное для того, чтобы она закрыла и открыла глаза, отвела его руки. Сделала вдох и выдох. Отпрянула. Пусть птичка, попавшая в силки, сама послушает, как бьется ее сердечко.
Но Этайн не отстранилась и оттолкнула его.
Тихий смех, а может быть только ветер? Показалось, как сердце в его ладони, как чьи-то мертвые глаза в вазе для фруктов? Смех вплетался в стоны, ветер колыхал белые шелковые полотна, к аромату опиума примешивался другой, не столь явный, но не менее острый – аромат возбуждения. На грани обоняния. Сладкий – ее, горький –  его.
Эффутуо снова отстранился, выверяя обоюдное желание, как аптекарь или парфюмер, по капле.  Ему не нужны были приворотные зелья, он сам был таковым. Правда, подчас совершенно искренне очаровывался не меньше.
Но дно омута стоило того, чтобы нырять, не правда ли?
В следующий миг она увидела его уже перед собой. Все тот же вызов во взгляде, все та же улыбка. Он стоял против солнца, и фигура казалась почти черной на фоне белых полотен шатра. Маска делало лицо демона странным – красивым и пугающим одновременно, словно бы собранным из двух половин. 
Эффутуо наклонился, снова пробуя не вкус ее губы. Вкус ночи отличался от вкуса дня. Этот был ярче. Так становятся ярче краски при свете солнца. Он взял ее ладонь в свою, поднимая к лицу, по-звериному потерся золотой щекой. Вторая ладонь мужчины очертила идеальное полукружье груди Этайн.

0

19

Слова? Слова казались ничем. Пустотой, недостойной драгоценных секунд. И даже если бы Этайн сказали, что на самом деле впереди еще целая вечность... как минимум в несколько часов - даже такое положение дел ни изменило бы ни единого мгновения.
Она не знала, отличается ли все происходящее для демона хоть чем-то от того... общения, которое чуть ли не постоянно происходит с самыми разными (надо полагать) существами. Отличается ли сама полукровка от прочих визитеров. Интересна ли Эффутуо эта игра - или не игра вовсе, а лишь обязательные "пробы" новичка в этом мире? Невозможно поверить в то, что нормальную женщину все это могло не интересовать - но кельтка, вероятно, нормальной все же не была. Хотелось одного: не выдохнуть полученный глоток чего-то свежего, не успев разобраться, что же именно потопило ее под собой. Не распробовав все вкусы, запахи, не запечатлев яркими обрывками все ощущения, не стребовав со своей физической и моральной памяти полного предела их работоспособности... Летний ветер сплетался воедино с нитями прозрачного, звонкого смеха, больше напоминающего шальное эхо где-то в развевающихся складках белых шатерных тканей. Не пыталась отличить - реальность или иллюзия. Наверное, не хотела. Между тем, визуальная предоставленность самой себе оборвалась столь же внезапно, сколь и началась тогда, минутами ранее. Король скрывал свое лицо. Всегда скрывал, это, как выяснилось, факт практически общеизвестный. Этайн понимала, что на то были свои причины, и ничего хорошего в лице этих самых причин не ожидала. Ни в одном из гипотетических вариантов. Смутные, возможно, верные догадки. Это не удивляло, не пугало, не вызывало "брезгливых" фантазий из разряда "а вдруг... ах, кошмар!". Сочувствия - тоже, да и, в общем, было бы глупо испытывать подобное к одной из могущественнейших персон Лабиринта. А... все равно где-то в глубине мыслей стыдливо-любопытно притаилось, не смея даже пискнуть невовремя, желание видеть Порока... не скрывающегося. Ирландка прекрасно понимала, что желание это вполне может оказаться из категории "увидеть и умереть", почему, собственно, и немилосердно заткнула оное. Куда подальше. 
Зато как сладко было вновь разделять поцелуй с этим дивным олицетворением всевозможных страстей, как бессознательно "понимающе" заныло все тело от "звериного" жеста... Она подождет. Подождет еще пару минут, нежась в уже более чем откровенных прикосновениях, например, ладони, загулявшей по женственным прелестям, подождет, пока вместе со всем этим закончится поцелуй. Чтобы вновь коснуться золота маски подушечками пальцев; коснуться поцелуем самой границы маски и непокрытой части лица возле уголка губ, абсолютно идентично лаская как бледную кожу, так и холодный, неживой материал. Так, что можно было на секунду поверить: на лице Эффутуо нет ничего.

Отредактировано Этайн (2010-03-23 03:46:52)

0

20

Она была прекрасна – эта женщина из чужого мира. Еще не испорченная смрадом Лабиринта, холодная, как дождевая вода и теплая, как весеннее солнце. Она была проста и чиста, и тем привлекала его более тех жеманниц, с которыми он ежедневно делил постель.
Движения и прикосновения Эффутуо были ненавязчивыми, хотя и настойчивыми. Он не желал ее оскорбить. Но он желал ее. Пусть это было мимолетное желание, в такие моменты ему сложно было разобраться в своих чувствах, однако этот факт не умалял его искренности. Могло показаться, что демон играет, но он был искренне увлечен этой игрой, как ребенок, который постепенно начинает верить в выдуманный им сказочный мир.
В сущности, Эффутуо был прям в своих стремлениях и оных никогда не скрывал. Людей заставляют скрывать их желания множество факторов – мораль, понятия о добродетели и грехе, боязнь общественного осуждения, боязнь потери чего-либо. В Лабиринте все это уже не имело значения. Это место потрошило души, выворачивая желания и страхи наизнанку. Так стоило ли сожалеть? Задумываться? Оглядываться? Он считал это излишним.
В его столь странной и долгой жизни близость и страсть были основными стимулами. Ко многому Эффутуо оставался безразличен, и мог бы именоваться истинным чудовищем, если бы не два допущения: доходящая до непотребства искренность и звериная страсть. Все остальное приходилось на игры разума, пытавшегося хоть как-то отвлечь вечно мечущуюся между безразличием и болью душу.
Да, так и было. Ненависть, зависть, отчуждение причиняли нестерпимую боль, и он пытался избежать ее, как пытается избавиться от этого неприятного ощущения каждое живое существо. И можно было вводить в заблуждение множество раз всех остальных, но только не себя. Эффутуо был живым, все еще. Несмотря на множество «но», приравнивающих его к прочим созданиям Хаоса и мертвецам, навечно заточенным в этом месте.
Его Величество был, пожалуй, самым почетным узником своего собственного замка, где сады выглядели так болезненно похожими на райский сад, в котором однажды змий заставил Еву вкусить запретный плод.
Плод персика они не так давно разделили пополам. Его послевкусие еще ощущалось на губах Этайн, сейчас подарившей ему самые нежные и искренние поцелуи. Заныло в грудине, старым, давно забытым чувством. Потемнело перед глазами от горечи, но и она была сладкой. Такой же сладкой, как тогда, на рассвете мира, он, будучи по-настоящему юным, был готов дарить любовь, а не похоть.
Мир за несколько мгновений до падения. Мгновение, превратившееся в вечность.
Эффутуо убрал тонкую, невесомую ткань с ее плеча и отстранился, любуясь плавной линией плеч, тонкими ключицами, высокой шеей и ослепительной белизной кожи. В этот момент мечница Астарта была так прекрасна, что у него захватывало дух. Не отпуская ее руку, он поцеловал женщину в ладонь и неожиданно спросил, хриплым, по-змеиному шелестящим шепотом:
- Тея, вы любили когда-нибудь?

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг I: Тщеславие » Замок Короля Порока: Сад Удовольствий


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC