Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Книга Мертвых » В краю суровом есть живительный родник...


В краю суровом есть живительный родник...

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

День выдался погожим. Собственно, даже при наличие солнца не каждый день можно было назвать таковым. Иногда случались слепые дожди, иногда осадки выпадали в виде лягушек или даже несметного количества пуговиц. Иногда иголок. Смены сезонов не было, предсказывать погоду было сложновато. Хороший денек можно было только  поймать случайно.
С раннего утра Фредерик посматривал на небо, раздумывая, стоит ли показываться на люди и посвящать этот день какому-то занятию. Есть ли вообще смысл в его деятельности сегодня? Наверняка двор отправится на прогулку или устроят охоту, или придумают любое иное развлечение на свежем воздухе. Присоединяться не хотелось. От толпы лярва устал. Регулярно он подходил к той черте, когда испытывал пресыщенность развеселым обществом, и не находил его более ни забавным, ни остроумным, ни вообще заслуживающим внимания. В его возрасте, впрочем, все еще было довольно легко справляться с апатией.
Фредерик, с разрешения Короля, удалялся, по старой памяти считая, что нет никакого лучшего лекарства для англичанина, чем путешествие. Не важно, сколь долгое, не важно, в какой местности. Во времена Фредериковой юности, задолго до того, как он стал Химерой, на его родине было весьма модным увлекаться естественными науками. Это был интереснейший век открытий и  торжества разума над Природой; Человек ликовал, чувствуя привкус грядущего могущества. Вырванные у мироздания тайны приводили в восторг публику, даже те ее слои, которые не блистали образованием.
Имея в друзьях людей в высшей степени просвещенных, будущий Химера (Фредерик У. Сеймур, 1891-1920, "Мое легкий нрав кто раньше не любил? К несчастью, он меня и погубил") тоже увлекался науками, изо всех же выделяя биологию. При других обстоятельствах из лярвы получился бы недурной натуралист, но судьба распорядилась иначе.
Как бы то ни было, Фредерик, поколебавшись, решился совершить promenade à pied.* Приняв антропоморфный вид, лярва чувствовал необыкновенную нервозную потребность очутиться где-то, но не здесь. Выражаясь его родным языком, в животе его трепетали бабочки, побуждая к движению. Он попросил мадемуазель Нинель собрать для него корзинку для пикника, оделся сообразно- и ушел куда глаза глядят.

Местность Лабиринта поражала воображение. Привыкнуть к нему полностью было невозможно, так как ничейные участки земли имели тенденцию к изменению, не скованные волей владельцев. Такие создания, как Короли, и им подобные порождения Хаоса могли держать принадлежащую им территорию в том виде, в котором им было угодно. Хотя, что и говорить, физика этого пространства была сложна для понимания.
Фредерик мерил петляющую дорогу уверенными шагами, все более отдаляясь от владений Короля Порока по направлению к Призрачному лесу.. Бабочки по одной покидали его живот, и лярве становилось легче. Через некоторое время он  уже насвистывал "После бала", и высматривал местечко, где можно было бы отдохнуть.
Местность была холмистой, крайне неровной, но Фредерику это нравилось. Шагать становилось, правда, труднее, но Химера подошел к довольно высокому дереву и, намереваясь выломать себе посошок, взялся за самую ближайшую ветвь. По счастью, она оказалась довольно прямой. Однако стоило лярве ухватиться за нее, раздался тоненький писк, и ветвь судорожно задергалась в его руке. От неожиданности Фредерик еще сильнее стиснул кулак.
- Ой-ой-ой!- завопила "ветвь" и, казалось, треснула. Щепками, оказавшимися длинными и тонкими лапками, нежданная находка вцепилась лярве в предплечье, упираясь.
Приглядевшись, Фредерик заметил, что это всего лишь гигантский палочник.
- Черт побери!- воскликнул бывший лондонец.- Разве можно так пугать?- он пару раз раздраженно встряхнул палочника.
- Пустите, сударь!- взмолилось насекомое, тараща фасеточные глаза.
- Мне нужен посох,- сказал Фредерик.
- Но я ведь не палка!
- А мне все равно,- равнодушно отозвался Химера.- С виду-то и не отличить,- лярва пару раз стукнул палочником о голенище сапога.- Ты подойдешь. Говорящий посох- это куда веселее... 
- Пустите,- жалобно зарюмил палочник, чувствуя угрожающую власть над собой.- Добрый, добрый господин...
- Я не добрый,- возразил Фредерик, и насекомое разразилось эквивалентом плача.- Ну, полно, полно! Побудь для меня веткой, коль так вышло, и я отпущу тебя на обратном пути.
- Не обманываете?
- Не имею такого намерения,- уклончиво ответил лярва.
- Ну... хорошо,- смирилось насекомое, складывая лапки вдоль тела.- Полагаюсь на Вашу порядочность.
- А ты смешной,- захихикал лярва.- Тем лучше.
И они продолжили путь уже вместе. Услышав, как Фредерик поет, палочник спросил:
- Откуда Вы знаете эту песню? Вы англичанин?
- Когда-то был им,- ответил лярва, всматриваясь в ландшафт.
Палочник обрадовался:
- Вот уж не думал, что встречу здесь соотечественника!
- Ты тоже родом из Англии?- удивленно спросил Химера.
- Да, сэр!
- Из каких мест будешь?
- Из Суррея.
- А,- только и ответил Фредерик, теряя всяческий интерес. Почувствовав это, палочник тоже замолчал.

Впереди замаячило какое-то странное марево, которое легко можно было бы принять за мираж. Фредерик уверенно зашагал прямо к нему, поправив корзину на плече.
- Что там такое?- спросил палочник.
- Не знаю пока что.
Мираж все не исчезал, раскинувшись весьма причудливым оазисом, и лярва потихоньку начал понимать, куда несут его ноги. Обрадовался. А подойдя, удовлетворенно вздохнул:
- Здесь и остановимся.
- А что это?- спросил палочник, извернувшись в руке.
- Это "островок сознания". По крайней мере, я называю их так,- палочник ничего не понял, но постеснялся переспрашивать.
Упомянутый "островок" представлял собой клочки Хаоса, измененные сознанием извне. Это место было еще более непостоянным, чем прочие, меняясь порой ежесекундно, и представляя собой каскад галлюцинаций. Здесь была своя, совершенно уникальная флора и фауна, своя логика- та, которая присуща мозгу галлюцинирующего. Двух одинаковых "островков" никогда не встречалось. В центре каскада плескался своеобразный "родник"- место, где больное сознание соприкасалось с Хаосом.
- Здесь же опасно!- воскликнул палочник.- Ай!
Фредерик потыкал им край миража, и, найдя его устойчивым, наступил.
- Только не для меня,- ответил лярва, присаживаясь на кочку. Насекомое жалось к корзине.   

* прогулка пешком.

+2

2

Где, спрашивается, быть галлюцинациям, как не в больном сознании? Идеальная среда для их обитания, если быть точным, почва подходящая.
…И первая хозяйка островка не заставила себя долго ждать: марево задергалось, будто кто-то тормошил невидимую завесь, сотнями змей набежал туман. Постепенно, он рос и густел, становясь похожим на жирные сливки, добавленные в чашку чая.
У путника, угодившего в ловушку острова, могло создаться впечатление, что молочно-белое атмосферное явление является живым существом – движущимся, дышащим, желающим поглощать все, попавшееся в его дымные лапы. Поговаривают также, что туманы сознания – самые пугающие, ибо рождают немыслимых чудовищ, именно в них больное воображение вынашивает своих монстров.
Тем не менее, прошло несколько минут, а, может, пролетела всего секунда, а туман был просто туманом, одним из тех, что властвуют над старушкой Великобританией. Прошло еще какое-то время, хотя, скорее всего, оно притаилось и прислушивалось где-то неподалеку, и в оглушающей тишине послышался голос, напевающий на, до боли знакомый, мотив, слова:
Воркалось. Хливкие шорьки
Пырялись по нове,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в  мове и т.д.

Артистичное, слегка шепелявое и совсем чуточку гнусавое пение, прервал внезапный поток крепкой брани, при чем одни и те же выражения повторялись на ирландском, валлийском и галльском.
Ругательства еще не успели затихнуть и все еще звенели в галлюциногенном воздухе так, что бедняга туман краснел и отступал, когда нечто белое, с грохотом упало в корзину лярвы, при этом проломив крышу плетеного хранилища яств. Потом все опять затихло, туман вновь подполз ближе, любопытствуя.
Из корзины показались внушительных размеров мохнатые уши, за ними две когтистые лапы, густо измазанные икрой. Затем длинный язык, неизвестно откуда произрастающий, одним легким движением стер все до одной икринки.
- Негодяйка! – пробурчало существо в корзинке и, будто совершенно не смотря по сторонам, точнее вглядываюсь в одну сторону – откуда совершило блистательный полет, оно бесцеремонно взобралось прямо на макушку Фредерику.
- Прыщ! Домик для дождевых червей! – закричал кому-то мохнатый зверь, - В былые времена за такую наглость тебя бы давно взрыли и отдали б под поросячий туалет! Ох, нету на вас, мерзавок, Карающей Длани Великой Дану! 
Короче говоря, только накричавшись досыта, эксплуататор чужой головы обратил внимание на предмет, с которого вещал с экспрессией римского оратора.
- Сэр Фредерик…- протянул Гриффин Дуалтах (а это был, конечно, именно он), заглядывая сверху вниз в лицо лярвы, - Доброго дня!... Я говорю, вот кочки пошли, не так ли? От горшка два вершка, а мнят себя холмами и считают, что им позволено катапультировать всякого, кто посмеет на них ступить!

Отредактировано Гриффин Дуалтах (2010-03-08 19:26:44)

+1

3

- Дуалтах, отпустите мои уши,- попросил лярва, со всей возможной серьезностью глядя в близко посаженные глазищи сидха.
Когда прожорливый летун совершил вынужденную посадку прямо в корзину со снедью, Фредерик, откровенно говоря, изрядно испугался от неожиданности и едва не шарахнулся прочь. Поняв, однако, что это всего лишь шут Его Величества, лярва невольно выдохнул с облегчением. С трусоватым палочником же сотворилось страшное: он, коротко вскрикнув, рухнул навзничь, и снова стал похож на суковатую палку. То ли правда умер от страха, то ли всего лишь защищался.
Фредерик обеими руками снял сидха, не спешившего покинуть темя лярвы, и довольно бесцеремонно опустил его на землю.
- Как же Вы здесь оказались? Если эта злополучная кочка виновата во всем, ее, несомненно, надо срыть,- сказал Химера чопорно, а про себя подумал: "Вот ведь принесла нелегкая бедового куманька. Спасибо,"- и жалостливо добавил.- "Эх, тартинки".
Фредерик закашлялся, как больной бронхитом, и принялся проверять содержимое корзины на сохранность. Как ни странно, кроме несчастных крекеров с икрой ничего не пострадало.
- Позвольте спросить, что Вы здесь делаете?
Лярва менее всего желал подобной компании, и надеялся, что сидх сейчас же или в самом скором времени улепетнет отсюда по своим делам. Фредерик не испытывал к шуту особой неприязни: в конце концов Гриффин Дуалтах был остроумен и временами даже великодушен, но видеть его гиперактивность сейчас никак не хотелось.

0

4

Пушистый нахал выскользнул из рук лярвы, так и не достигнув зыбкой земли. Кувыркнувшись в воздухе, белый зверь исчез и, вместо него, на обе ноги, с позволения сказать, обутые в разные по цвету, остроносые ботинки – правый бело-черный, а левый – черно-белый, приземлился молодой человек, ужасно косматый, в пиджаке и брюках, вертикальные черные и зеленые полосы которых то и дело теснили друг дружку, рябью отражаясь в глазах каждого, кто смотрел на костюм шута.  Из нагрудного кармана пиджака вместо привычного платка торчало горлышко миниатюрной бутылки, вероятно с бренди, а вместо трости, в руках странного человека была кривая и тонкая палка, которая, при ближайшем рассмотрении, являлась длиннющей курительной трубкой.
Явившись перед Фредериком таким образом, шут Короля Порока будто говорил всем своим видом: «Вот он я! Можете падать ниц перед моим очарованием!»
Но никто почему-то не падал. Уже лежащий палочник, которого Дуалтах даже не заметил, не в счет.
- Что я здесь делаю?! – изумился шут.
Шаркнув ножкой, сидх заходил из стороны в сторону, маяча перед глазами лярвы.
- Помните, что мне однажды сказал Наш Похотливый…тпрр…в смысле Наш Наипорочнейший? «Лучше бы ты был галлюцинацией!» И вот – я здесь! Где же мне еще быть, как не здесь? А вот вам зачем быть тут, а не где-нибудь там?

+1

5

- Значит ли это, что Вас сослали?- со сдержанной улыбкой поинтересовался Фредерик, поправляя клетчатое кепи на голове. Внутренне он готов был злорадно покатиться со смеху, но еще не был уверен, что Дуалтах не шутит, потому что фразы, которую сидх приписывал Королю, он не помнил.- Я-то просто прогуляться вышел. Знаете ли, устал изрядно от гомона... Шел-шел, а тут- раз!- островок. Не мог же я его обойти мимо... Когда я их вижу, во мне просыпается натуралист.
Это было чистейшей правдой. Хотя Фредерик и не обладал познаниями в психологии и психиатрии, но мог по опыту приблизительно поведать о человеке, увидев "флору" и "фауну" его сознания.
Лярва, чуть задрав голову и прищурив глаза, рассматривал Шута. Тот, как всегда, было весьма колоритен, и из-за этого взгляд на нем не отдыхал ничуть. Особенно на крикливых полосках.
Фредерик вздохнул и устремил взгляд в туман. Он действительно был густым, помимо этого- странно опалесцировал, но до кромки островка не доставал.
- Как Вы думаете, отчего такой туман?- спросил лярва, отвлекаясь от темы.- Анестезия или наркотики?
Из тумана показалась вереница каких-то силуэтом, которые колебались не из-за молочной взвеси в местном воздухе, а сами по себе. Сознание их хозяина удерживало при себе основные  их черты, и гротескно увеличивало их. Мимо слуг Порока прошествовали самые разные уродцы, и на островке снова на некоторое время воцарилось спокойствие.
Лярву вереница уродцев не сильно впечатлила, и у него не было никаких сомнений, что и Дуалтах останется равнодушен.
Палочник лежал так же, как и упал, и Химера потыкал его пальцем:
- Очнись, уже все кончилось.
- Правда?- насекомое приоткрыло фасеточный глаз и отчаянно заморгало.

Отредактировано Фредерик (2010-03-08 00:08:22)

0

6

- Я не почтовая марка, чтоб мне ссылать, - промурлыкал сидх, закуривая свою ядовитую трубку и совершенно не интересуясь у окружающих, помешает ли он им.
Сказать по чести, наилюбимейший монарх, да хранят его силы хаоса на многие лета, не был даже предупрежден о том, куда его шут сам себя отправил, как, возможно, не знал и о внезапном уединении своего главного шпиона. Что ж с того? Один выходной за сотни лет и они могли себе позволить.
Любопытство королевского весельчака всем хорошо знакомо, такова уж натура сидхов, а потому не удивительно, что Гриффин, подсмотрев за коллегой, отправился по его следу.
Теперь, когда любопытство было почти удовлетворено – шут готов был поспорить, что лярва ничего эдакого не замыслил и лишь впрямь решил устроить натуралистическую прогулку - такова уж натура англичан, теперь Дуалтаха манил приятный запах, доносившийся из корзинки Фредерика. Впрочем, нет – любопытство тоже не дремало – куда лярва пойдет дальше?
-…Скорее всего, это шизофрения, мистер Фредерик, - любезно ответил шут после молчания. Он был окутан не менее густым туманом, но абсентово-зеленым по цвету, в следствие чего, уродов даже не углядел, а они не углядели его.
- Я, знаете ли, тоже не прочь иной раз понаблюдать за любопытнейшими процессами, протекающими в мозгу… О, а это что за жертва больного разума? – Гриффин, наконец, заметив палочника, присел на корточки рядом с ним, обдал едким дымком и уставился на новое действующее лицо с живейшим интересом.

Отредактировано Гриффин Дуалтах (2010-03-08 19:28:26)

0

7

- Нет-нет, это местный,- с ленцой ответил лярва.- Нашел по дороге.
Палочник, не понимающий стоит ли опасаться щеголя, пускающего зеленый дым, попытался спрятаться за Фредериком, решив, что знакомое зло все таки лучше.
- На счет шизофрении не соглашусь,- возразил Фредерик диагнозу.- У шизофреников палитра обычно поярче. И островки веселее не в пример. А здесь- хоть глаз выколи,- туман пошел рябью, но не стал прозрачнее и не выплюнул очередное чудовищко.- Я все таки настаиваю на наркотиках или, на худой конец, на дегенерации. Эхххх,- тяжело вздохнул распутник.- Видимость плохая...
"Да вы еще курите"- едва не добавил, покосясь на трубку с длиннейшим чубуком. Зеленый дым застил обзор не хуже тумана.
- Простите, пойду-ка я отсюда, любезный мой друг,- поднимаясь и отряхивая зад, произнес Фредерик как будто бы с искренним сожалением.- Даже не знаю теперь, заслуживает ли внимания сей кусок пейзажа... Попробую поискать более живописное местечко
Лярва, поправив кепи, ничуть не смущаясь подхватил корзину с проломленной крышкой. В ней что-то явственно булькнуло.
Не зная уже, как бы ненавязчиво отделаться от шута, Фредерик только кивнул ему с улыбкой: "Ну, вы же понимаете... До скорого... Увидимся... И вам... И вас"- и тому подобное.
Палочник, резво перебирая лапами, устремился за ним, попискивая что-то вроде: "Не бросайте меня тут!"
Лярва двинулся наискосок, вроде как выходя за пределы островка, и туман скрыл его фигуру. Покидать это место, он, однако, не собирался. Отрастив на затылке еще один глаз, он наскоро взглянул, не следует ли за ним Дуалтах- или что-то что могло бы быть им,- и двинулся по дуге, обходя островок по восточной его стороне. Оазис, однако, оказался довольно большим. Но, что самое интересное, туман царил повсюду.
Зайдя наугад в какие-то сине-бурые заросли с шипами, Фредерик с восторгом обнаружил там самый настоящий папоротник- зеленый, влажный, с лапами, отягощенными зрелым семенем. Примечательно было то, что папоротник рос на камнях.
- Вот здесь и будем сидеть,- сказал лярва, и уселся прямо на камни. Бедолага палочник уселся вместе с ним.- А что?... Почти Альбион.
Насекомое только горестно вздохнуло. Вид его был так жалок, что Фредерик угости его листом свежайшего салата, вытащенным из сэндвича. Некоторое время они молча ели, с аппетитом, который появляется только на свежем воздухе, и вскоре лярва почувствовал, что напряжение отпускает его.

0

8

Мирную трапезу должно было что-то нарушить. Что ж, dura lex, sed lex: за спиной Фредерика послышался звук мерных шагов и нарочито картавящий голос.
- …И это доказывает, что вы не правы, мой друг. Туман еще не доказательство отсутствия шизофрении, равно как фееричность и немыслимость образов – ее обязательное наличие. Сейчас разум, в котором мы находимся, в апатии. У шизофреников такое часто случается. Уж поверьте мне, я с этим народцем знаком! И, кстати, непосредственно, с окружающим нас сознанием знаком лично.
Костлявая рука, с естественным образом почерневшими ногтями, мягко накрыла плечо лярвы, а затем, только-только пришедшего в себя, англичанина обдало волной абсентового дыма, ехидный голос прозвучал над самым ухом:
- Вы меня слышите, мистер Фредерик?... Эге, да вы, похоже, угодили в ловушку галлюцинаций: думали, что шли куда-то, убежали… А я еще думаю, чего это вы мне не отвечаете. Вышагиваете-то все время здесь, рядышком.
Гриффин по-мальчишески задорно засмеялся и вышел из-за спины у лярвы, как ни в чем не бывало, улегся прямо на землю, напротив собеседника, не желавшего быть таковым, и, постучав трубкой о ближайший камень, заметил:
- Ничего. Я уже чувствую – его настроение резко меняется. Прогноз: возможен шторм, дождь из всякого хлама, а также провалы в памяти. Ну вот… Туман решил откланяться и, как истинный ваш соотечественник, уходит по-английски.
Млечная пелена и впрямь уползала прочь, где-то совсем рядом послышались голоса, но их обладателей не было видно. Наконец, небо совсем отчистилось и стало похоже на зеркало в комнате смеха – отражая все, что происходило на земле безумного оазиса в искаженном виде.
- Искажение искаженного… - пробормотал сидх и, закинув одну руку за голову, улегся на спину. Живот королевского шута громко прокричал «Требую продолжения банкета! Всегда! Банкета!»

0

9

- Нет, это возмутительно,- всплеснул руками лярва и почти с ненавистью уставился в пространство, где туман уже действительно стал пропадать.
Второе пришествие Дуалтаха подействовало на Фредерика более, чем угнетающе. Кусок не лез в горло, и лярва глубоко вздохнул, пытаясь совладать с нахлынувшим раздражением. Открыто поссориться с сидхом у него не хватало смелости, так как Химера, пожалуй, был самым слабым из всего Темного Зодиака. Фредерик, насупившись, смолчал, хотя, безусловно, хотел, чтобы его оставили в покое.
Вместо того, чтобы проявить недовольство, лярва расплылся в лицемерной, сладкой улыбочке и даже потеснился на пятачке между папоротниками.
- Дуалтах, а я вот полагаю, что это вы думали, что остаетесь на месте. А на самом деле вас влекло за мной, так как вы думали обо мне,- вздохнул Фредерик и, откинувшись, немного кокетливо улыбнулся, превозмогая запах зеленого дыма.- Это приятно. Весьма, да.  Психосоматические перемещения на островках не редкость, тем более, если вы на чем-то сосредоточены. Скажите, а снохождение у вас развито?..
Относительно перемещений могли быть правы оба шутника, поэтому Фредерик спокойно и даже немного дерзко посмотрел на сидха.
- Возьмите себе какую-нибудь закусочку,- любезно предложил лярва, мысленно и бессильно желая Гриффину несварения. Конечно же, никакого несварения у обжоры быть не могло. Англичанину иногда казалось, что желудок шута связан с каким-то альтернативным пространством, и тамошние жители кормятся именно такой вот манной небесной. Кто знает, кто знает?...
- Здесь вот у меня холодная курочка с орехами,- лярва указал на маленький посеребренный судок.- Кушайте на здоровье...
Палочник с хрустом доедал какую-то зелень и помалкивал.
- А на десерт груши, сваренный в вине,- лярва облизнул кончик пальцы, пробуя сироп.- И сливы.
Сиплый голос Фредерика едва ли не мурлыкал. Лярва еще не знал, чем таким можно довести Дуалтаха до белого каления, но решил  попробовать.
Островок, меж тем, действительно начал оживать. Кое-где он напоминал картины Босха, и поначалу это очень лярве понравилось. Он заметил, однако, кусочек пейзажа, в котором события происходили снова и снова. Собственно, цикличность была естественна для воспоминаний, но этот фрагмент повторялся уж очень часто.
На цветочной лужайке стояла стена дома: с окнами, дверью, половичком перед ней, и даже водостоком там, где должна была быть крыша. Преувеличенно большие детские качели стояли у цветочной клумбы, и маленькая девочка раскачивалась на них, отчаянно болтая ногами в сандалиях. Вот, однако, к ней подходят трое подростков, и они о чем-то разговаривают с рыженькой малявкой. Та отрицательно качает головой и крепко цепляется за сидение. Тогда один из подростков вскакивает позади девчонки и начинает раскачивать качели, да так сильно, что они совершают полукруг. Визг ребенка слышен даже в папоротниках. Вот рыжая соскальзывает с сиденья, но ручонками продолжает держаться за поручни- и на излете ее протаскивает по металлической арматуре, призванной служить подножкой.
Фредерик поморщился.
Ребенок кричит, лежа под раскачивающимися качелями, подростки бегут прочь- и вовремя. Из двери в стене выбегает какой-то мужчина, и, подхватив девочку на руки, уносит ее в "дом". Стоит им переступить порог, они исчезают. Видимо, это уже совсем другие воспоминания, и хранятся в другом месте.
- Мы только что увидели владелицу островка, Дуалтах,- сказал лярва, доставая сигареты и прикуривая.- Как думаете, она все еще дитя или это воспоминания из прошлого?

0

10

- Вай,вай… Да я знаю, мой дорогой, что вы меня не перевариваете, -  смеясь негодованию лярвы, ответил королевский шут, - я фрукт сложный, не очень приятный. А у вас организм нежный, впечатлительный… Впрочем, покажите мне хоть одно существо, общение с которым не надоедает.
Невозмутимо следуя приглашению, запустить таки свою руку в заветную корзиночку, Дуалтах, приподнявшись на локтях, сел, а затем ловко извлек из плетеной сокровищницы кусок курицы и, вопреки своей обычной привычке заглатывать пищу целиком, принялся откусывать маленькими кусочками, смачно и со вкусом обсасывая каждую косточку и, только что не мурлыча от удовольствия.
- Как ни прискорбно, но мне придется вас разочаровать, мистер Фредерик, - сидх улыбнулся сотрапезнику и, не смотря на то, что к десерту его никто не приглашал, внезапно выудил и сахарную грушу, - меня куда больше привлекает содержимое вашей корзины. Вот хоть расстреливайте! Сколько ни живу уже с Наипорочнейшим, но научиться сосредотачиваться на мужчинах не научился, все больше к юбкам тянет, знаете ли. Какая жааааалость! – насмехаясь, протянул шут с придыханием.
Уже вторую грушу Гриффин закусил новым куском курицы и довольно, по-кошачьи потянулся.
- Ой, да ладно вам кокетничать! – облизнув свои тонкие пальцы, шут легонько пихнул лярву локтем в бок, - Так уж и быть – я останусь с вами! – и замахал руками, - Нет, нет! И не благодарите, а то я начну краснеть!

Изменения в окружающем мирке мало привлекали шута, будто он и впрямь знал, в чьем сознании находится и, побывав в нем уже ни раз, не обращал внимания на выкрутасы, которые оно выделывало. На видение, заклинившее, словно фильм в зажеванной старой кассете, Гриффин взглянул только раз и с абсолютным, казалось, равнодушием.
- Полагаю, сейчас она уже дама в возрасте, но внутренний мир остался детским… Откровенно говоря, я бы предпочел увидеть еще один парад уродов, нежели эту круть-верть…
Между тем, мирок вокруг вновь вздумал меняться. Не успел сидх закончить фразу, как вдруг краски поползли вниз расплавленными восковыми каплями, земля под «созерцателями прекрасного» как-то по-особому заскрипела и затряслась.
- Опаньки…

Отредактировано Гриффин Дуалтах (2010-03-13 14:56:29)

0

11

"Переварить вас было бы легче, чем морально вынести",- едва не огрызнулся лярва, но серия подземных толчков заставила его прикусить язык.
- Что? Что происходит?- встрепенулся палочник, цепляясь за корзину.
Фредерик тоже вскочил на ноги, позабыв даже достойно ответить на острословие шута. Пейзаж менялся стремительно. Все плавилось и текло, как масло в духовом шкафу, и если бы Сальвадор Дали увидел это зрелище, эту воплощенную экспрессию, он бы воскликнул: "Perfectamente!". Хотя, кто знает, может быть он действительно был свидетелем нечто подобного.
- Неужели островок коллапсирует?- воскликнул лярва, делая несколько осторожных шагов назад, ибо камень под его ногами тоже потек.- Если так, то нам пора делать ноги?- Фредерик с чавкающим звуком  выдернул ботинок из бурой жижи, в которую успело засосать его ногу.
- Мы все умрем!- заверещал истерик-фасмодея, по привычке пытаясь впасть в кататонию- и одновременно боясь остаться здесь навсегда.
Фредерик отвесил ему подзатыльник и подхватил корзинку, начавшую плыть куда-то вниз, по направлению к центру галлюцинации, который пульсировал как родничок у младенца на темени.
- В худшем случае мы станем жить в голове этой леди...

0

12

- Да твою ж мать! – благим матом, мужицким ором раздалось откуда-то сверху, прежде чем на одну из поплывших кучек, то есть кочек, то есть островков, то есть цветной не понятной хрени, со всей дури не плюхнулся Пашка.
- Че материшься? – пробасил дракон, изогнув длинную шею и недовольно глядя на Кондратия.
- А че не материться? – резонно спросил Кондратий Пашку.
- Ну подумаешь, свернул не туда, - меланхолично откликнулся дракон и потопал вперед.  - Все живы, чего орать?
- Чудеса на виражах, ептель. Ты мне так когда-нибудь башку снесешь и не заметишь. Только из больницы выбрался. Слышь, я больше туда не хочу, - Кондратий не зло пнул зеленый бок приятеля ногой. – Да ешкин кот. Что за хрень-то такая. Куда не плюнь кругом иллюзия! – как руками паутину, маг разгребал чьи-то глюки. Глюки таяли, стекали в пространство смешавшимися масляными красками. Гребаная фантасмагория. Только ее ему и не хватало.
- Эх, человечье племя. Хлюпики вы. А все туда же, с копьями лезете, подвиги ищете, - выдыхая клубы дыма вздохнул Пашка, пригорюнившись.
- Братан, не путай. Я с копьем на тебя не лез, - уточнил Кондратий. – Я тебя спас. И давай без национализма «Эх вы люди» и прочей фигни. Обидно все-таки. Когда ты так говоришь, я себя настоящим говном чувствую.
Насчет говна Пашка решил дипломатично промолчать. А то и правда обидится еще человечек. А человечека Пашка, как ни крути, все-таки любил.
- Ну вот и не люби мне мозг, Кондратий. Я устал и хочу жрать, - сказал Пашка, - уверенно топая вперед. А вперед и назад здесь были понятиями относительными.
Впереди забрезжила уплывающая кочка или не кочка, а островок, ну в общем та же непонятная фигня, и, кажется, там кто-то был.
- Пашка, - спросил Кондратий, - ты видишь то же, что и я?
- Три живых объекта, так точно, - выдал сводку Пашка.
- Вот сейчас и спросим, где мы оказались, – развел руки в стороны Кондратий, увидев двоих странных путешественников и живую палку. Дракон прибавил скорости, от чего задрожало и завибрировало окружающее пространство. Надо было поздороваться, поэтому Калашников, как человек воспитанный провозгласил:
- Хая, пипл.
- Добрый день, - сказал Пашка, вытянув вперед шипастую зеленую голову. Взгляд золотистых глаз был пытливым и пристальным.

+2

13

-Рад приветствовать,- нервозно выдавил лярва, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным.
На самом же деле, увидев дракона, заходящего на вираж, Фредерик порядком струхнул, произнеся что-то вроде "Ебать-колобродить". Он ничего не имел против гигантских разумных рептилий, однако предпочитал не сталкиваться, и уж тем более дружбы с ними не водил- огонь скверне был чужд. Драконы, по его мнению, были довольно самодостаточными созданиями, и если уж им от тебя что-то было необходимо, то явно не узнать направление пути.
Прятаться было негде, да и делать это было бесполезно. О драконьем зрении ходили легенды, поэтому Химера остался на месте, надеясь лишь на то, что это недоразумение. Островок меж тем истаял, и последние обрывки галлюцинаций засосало в "родник", который стал теперь вроде чем-то сливного отверстия. Но вот с легким хлопком исчез и он. Теперь все четверо стояли на абсолютно открытой местности.
Палочнику наконец-то отказала выдержка, и он опрокинулся на землю в параличе. Его можно было понять. Химера и сам бы так поступил, если бы не боялся потерять остатки достоинства. Мощные крылья затмили на мгновение солнечный свет, и стало видно, что полупрозрачная, как слюда, перепонка вся пронизана сосудами.
- Чем обязаны?- сипнул Фредерик, цепенея под драконьим взглядом.
Спутник рептилии изрядно терялся на фоне своего приятеля, поэтому лярва обратил на него внимание далеко не сразу. Это был довольно симпатичный мужчина- из тех, которым бродяжничество придает шарм. И уж тем более дружба с драконом наводила на мысль о том, что перед слугами Порока не простой человек.
Химера посмотрел на шута, пытаясь понять какие эмоции тот испытывает.

0

14

- Я бы рекомендовал делать сейчас не ноги, а крылья…
Шутка сидха потонула в вое  цветастого водоворота, в центре которого зияла черная дыра, готовая поглотить все, что попадет в ее бездонный зоб. Безусловно, у сей твари, если можно так сказать о то ли до конца сбредившем, то ли, наоборот, приходящем в себя, сознании, было не малое сходство с прожорливым шутом, мгновения назад с аппетитом вкушающего пикниковые вкусности, припасенные Фредериком. Однако Дуалтах, разумеется, предпочитал есть сам, а не быть съеденным, а потому улепетывал так, что длинные его ноги чуть ли не заворачивались за уши. В конце концов, шут обогнал, уже находившегося в относительном покое, Фредерика и, как говорится, со всей дури влетел в нечто, оказавшееся при ближайшем рассмотрении  боком дракона. От удара сидх хлопнулся на спину и, упав, замер, не шевелясь.
Через мгновение косматая черноволосая голова Гриффина приподнялась. Сидх сфокусировал зрение, а проделав эту, необходимую каждому организму, процедуру, уставился на нарушителей галлюциногенного спокойствия.
Вопреки тому, что мог ожидать от него лярва и что он мог ожидать  от себя сам (чего уж там, смелостью не отличался), Дуалтах не выглядел испуганным. Отнюдь. Его лицо приобрело такое выражение, которое бывает только у детей в зоопарке, наконец, увидевших не скучных питонов и зебр, а настоящего, всамоделишного тигра.
С улыбкой до ушей шут обошел дракона, оказавшись перед самой его мордой, при этом наездник сидха, похоже, совсем не волновал.
- Долгих лет жизни хозяину огня и воздуха! – чуть склонившись, церемонно поприветствовал шут летающую рептилию, - Вы случайно не из ирландии?
Не дождавшись ответа, неугомонный таки обратил внимание на человека, прищурился, зачем-то вытащил блокнот и ручку из кармана своего полосатого пиджака.
- Приветствуем. С мягкой посадочкой! – естественно, тон Гриффина был ироничным, хотя улыбка и заинтересованный взгляд – вполне себе приветливыми.

Отредактировано Гриффин Дуалтах (2010-03-20 15:05:15)

0

15

Ну ничего так себе пейзажик, ага. Кондратий огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, куда их с друганом занесло.
- Пашка, осторожнее! – закричал Кондратий, увидев, что один из путешественников выронил свой посох, а другой завалился на землю или что там вместо нее было. Чего доброго, пришибет. Хвостяра вооон какой. Потом будут крики, слезы, еще заставят неустойку платить, а то и проклянут.
– Распугаешь всех, кто нам дорогу указывать будет?
Вопрос был логичным, против этого Пашка попереть не мог, поэтому возражать не стал.
- Да ничем. Мы тут это, заблудились в общем, - сообщил Калашников, глядя на интеллигентское собрание с корзинкой. Пикничок, ага. Погулять, значит, решили. Туристы, дачники, рыбаки-пасечники. Ну-ну. Маг тяжело вздохнул и закашлялся, поднеся ко рту кулак. Сполз со спины товарища. Походил, потопал по кочке, кучке, в общем твердой поверхности. Подбоченился и зевнул во всю ширину рта сладко.
Пашка на приветствие прямо приосанился, ударил пару раз хвостом и сообщил:
- Англичане зовут меня Jabberwocky с легкой подачи сэра Кэрролла. До встречи с ним, - дракон мотнул головой сторону Кондратия, - я звался Бармаглотом, но коллега  решил, что имя Павел мне больше подходит. Поэтому я не возражаю.
Калашников выпучил глаза на Пашку так, как будто тот только что изъяснился высоким штилем на древнегреческом. Понятно, старается произвести положительное впечатление, подумал маг. Вот же подхалимская натура. Ему было невдомек, что дракон пытался адаптироваться.
- Так че и куда? – спросил Кондратий, не желая терять времени. А то реверансов что-то больно много. Лупая глазами, с земли на него посмотрела палка. Кондратий потер глаза, моргнул, но палка не пропала.

+1

16

- Он встал под деревом и ждет,
  И вдруг граахнул гром:
  Летит ужасный Бармаглот,
  И пылкает огнем,-  невыразительно продекламировал Фредерик, задирая голову, чтобы рассмотреть рептилию получше.
Дракон произвел на него большое впечатление теперь еще и явной учтивостью. Каким бы опасным он не выглядел, пока что он явно не собирался нападать, и никакой агрессии не проявлял. Выдыхай, Фредерик, выдыхай, неврастеник...
- Чего-куда, простите, что?- лярва, закрывая рот, перевел немного ошалелые глаза на мужчину.
Он никак не мог взять в толк, что тому нужно, и несколько мгновений потаращившись на Кондратия, капризный рот Химер округлился, он выдал понимающее "Оооо".
- Вам нужно направление...
Фредерик из соображений тактичности не стал спрашивать куда именно направляются авиаторы, а решил только указать им ориентиры местности.
- Призрачный Лес в той стороне,- лярва махнул правой рукой, затем махнул левой.- А там- Лабиринт. Вон там- таверна сумасшедшего Джо, в двух милях отсюда- русалочье озеро,- потом бывший джентльмен все же не выдержал и спросил.- Простите, а с кем имею честь беседовать?
Дракон представился, но сумрачный и кашляющий его спутник этого не сделал.

0

17

Пока химера строил из себя учтивого джентльмена…ах, да, он ведь таковым и был, что бы там ни говорили окружающие и его собственные представления о себе… В общем, пока дружок Фредерик исполнял роль Чеширского кота, указующего дорогу к обитателям Лабиринта, каждый из которых с безумием на «заходи, гостем будешь», шут, казалось, совсем спятил от радости, явившийся к нему в образе крылатого ящера. Ширина улыбки сидха могла бы запросто поспорить с длиной драконьего хвоста, при этом Дуалтах стоял очень смирно, как врытый в землю электрический столб.
Опытный глаз, сталкивающийся с шутовской физиономией изо дня в день, из года в год, иными словами, глаз или какой иной зрительный орган существа, в силу обстоятельств, ставшего родным, конечно, всенепременнейше, незамедлительнейше увидел бы необходимость увести дурака от греха подальше. Не к добру он так нещадно растягивает мышцу смеха: либо сам по дурости будет проглочен, либо, а это куда хуже, провернет какую-нибудь гадость, причем совершенно безобразно.

0

18

- Спасибо, мил человек. Должен буду.  Налево пойдешь - коня потеряешь. Направо пойдешь - жизнь потеряешь. Прямо пойдешь - жив будешь, да себя позабудешь.  Кхе, - рассмеялся Кондратий.
- Слышь, друган, я тебе не конь! – тут же возразил Пашка.
- Окей, чувак. Налево пойдешь – дракона потеряешь, - поправился Калашников.
- Да ну тебя,  - почти обиделся Пашка.
- Все зависит от того, куда мы хотим пойти, - сделал вывод маг.
- К русалкам? – с надеждой спросил его дракон.
- Че мы там забыли? – удивился Кондратий. – Русалки бабы красивые, спору нет, но вредные. А еще рыбьи хвосты меня не заводят. Да и холодные они, в смысле бабы, а  не хвосты, хотя хвосты, наверное, тоже.
- А ты будто пробовал? – осклабился Пашка.
- А будто ты пробовал! – тут же ответил Кондратий. – Если ты про хвосты, то я только заливное из осетра пробовал. Давно правда.
- Я не пробовал, но люди говорят, что они ммм… - дракон мечтательно прикрыл золотые глаза, потянул носом воздух. – А ты сразу «стервы», «холодные».
- Извращенцы, - поставил диагноз Калашников. – Если люди говорят, что с мышами трахаться приятно, ты тоже будешь? – вопрос был скорее риторическим.
- Я о мышах как-то не задумывался, - растерянно ответил Пашка.
- Анекдот про мышей помнишь? – этими словами всегда начинался очередной Кондратия короткий перфоманс из серии «людей насмешить».
- В общем, приходит лев в публичный дом. Спрашивает, кто свободен. Ему говорят, что львица уже занята. Он тогда просит тигрицу. Но и тигрица уже занята. Он просит на худой конец дать ему свинью, но и свинью уже забрали. В конце концов, лев говорит: «А кто же у вас есть?», а ему отвечают «Есть мышки, пять рублей пучок»!
После этой тирады дракон Пашка стыдливо опустил голову:
- За мышками, Кондратий, это тебе в Лабиринт надо.
Кондратий потер ладони о джинсы и подытожил:
- Вот так вот, - широко и белозубо улыбнулся.  - А в таверне этой, вашей хорошо готовят?
Вот этот вопрос был самым важным.
- Бычка бы, - мечтательно вздохнул Пашка. – Целиком. Я бы даже сам его закоптил бы, - почему-то, говоря это, Пашка поглядел на второго «пасечника», который застыл как столб и только улыбался.

0

19

Пока странная парочка обсуждала русалок, Фредерик напоминал рыбу, беззвучно открывая и закрывая рот, потому как у него было собственное мнение относительно хвостатых чаровниц, но выразить его у него не получилось- ни словечка. Уж больно плотным был поток. Поэтому встать на защиту водяных обитателей Химера не смог. Хотя русалки были ничего... Отмокнуть с ними в пруду, с пинтой-другой пива... В этом была своя прелесть.
Анекдот про мышей был старым и очень бородатым, но лярве он нравился, поэтому вызвал тихий смешок. Он с улыбкой покивал головой: "Да, знаем-знаем..."
В целом путешествующая парочка производила сильное впечатление. Они были уверенными в себе- естественно,- и самодостаточными. Мужчина не отреагировал на вопрос о том, как его зовут, и Фредерик решил не настаивать: мало ли у кого какие причины путешествовать инкогнито...
- Готовят там неплохо вроде,- отозвался лярва, косясь на сидха. Тот во все глаза смотрел на дракона, восхищенно и нагло, и лярва дернул его за рукав, отвлекая.- Рыба особенно хорошо, правда?...
- Но если вам целого быка, то лучше бы купить его... У Призрачного Леса есть деревня. Не знаю как называется, но она там одна, ошибиться трудно.

+1


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Книга Мертвых » В краю суровом есть живительный родник...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC