Лабиринт иллюзий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг V: Злонамерение » Салун "Жесть"


Салун "Жесть"

Сообщений 21 страница 40 из 52

21

Звуки и реальность медленно но верно начали возвращаться к обакэ. Постепенно картинка  окружающего мира перестала рябить волнами, как изображение в неисправном допотопном телевизоре. Дисони встряхнул головой, почесал правое ушибленное во время падения крыло и воззрился на две колонны-ноги рядом. Взгляд лениво прополз по ним вверх, с уважением огибая медвежью лапу около своего носа, отметил мощный атлетический торс и наконец «повис» на выдающихся рогах.
- И когда успел? – Изменчивый ,используя этот монумент в качестве опоры, принял вертикальное положение, аккуратно встал на ноги и огляделся. Накал страстей в данном  участке вселенной как-то поутих.
- Одно ваше слово, и мы немедленно покинем это заведение.
Дисони обнял воина за мощную шею и звонко поцеловал в плотно сжатые губы, щелкнул игриво когтистыми пальчиками по рогам.  Теперь о екая недвусмысленно терся  и дарил быстрые поцелуи гибкий как лоза юноша, похожий на служителя культа Диониса – веселый, пьяный и не сдержанный в своих плотских желаниях:
- Как ты мог меня бросить? Я был так напуган, так напуган, - пухлые губы юноши задрожали, точно он собрался заплакать, а потом растянулись в капризной улыбке, - А теперь я снова голоден! Ты же не заставишь меня страдать,Нея…
Жаркий шепот интимно защекотал ухо екая. Затем Дисони легко оттолкнул своего попутчика в сторону , и через мгновение уже обнимал, стенающего над своей отрезанной рукой живого мертвеца, шептал ему какие-то пошлые утешительные глупости и… тянул, тянул из него большими глотками силу, заставляющую это существо жить. Каждая клеточка тела обакэ, прикасающаяся к умертвию, втягивала в себя как губка его жизненную силу. Маг наконец сопоставил свою все возрастающую болезненную слабость со златокудрым Аполлоном, нежно обнимающим его за плечи, и пытался стряхнуть с себя эту пиявку. Он даже начал плести какое-то заклинание, но Дисони  ловко схватил нож, валявшийся рядом,  и, опустив руку под стол,  вогнал его по рукоять в живот мага, повернув несколько раз в ране:
- Как можно отталкивать такую красоту? Или вам не нравятся мужчины? Так нужно было сразу об этом сказать, - обакэ  столкнул корчащееся тело на пол и подлетел к вампиру,
- Вы такой живучий, сеньор. Я просто в восхищении. Как жаль, что во мне совсем нет крови, чтобы накормить вас. Зато в вас есть то…,- Изменчивый потащил ошалевшего вампира к екаю, прижав его к этому стоящему столбом монолиту лицом и пристроившись сзади, продолжил, - …В вас есть то, что накормит меня.

0

22

- Как ты мог меня бросить? Я был так напуган, так напуган... - обакэ поднялся, опираясь о Безликого. Тот, в свою очередь, молча помог Дисони встать. Рога на голове втянулись и пропали, медвежья лапа, протянутая Дисони, превратилась в мраморную руку статуи, а на голове возник гребень из конских волос в металлических креплениях, торчащих прямо из затылка.
Публика не обращала никакого внимания на драку. Все продолжали заниматься тем, чем были заняты до этого: пили, курили, флиртовали, спорили, играли... Играли в игры, играли свои роли. Двое дружков оборотня, например, устроили тотализатор, и ставили на то, умрёт ли кто-нибудь ещё сегодня. Небритый верзила, о котором все забыли, попытался "незаметно" подобраться к ёкаям сзади, громко топоча и тихо матерясь, но не удержал равновесия (дозы и сочетания выпитого давали о себе знать) и рухнул на пол. Через него аккуратно переступила только что вошедшая в салун парочка: черноглазый призрак с потрёпанной гитарой и дама с лебедиными крыльями за спиной и лёгким шарфиком на шее.
Пока обакэ восстанавливал свои силы, Нея просто ждал и наблюдал за посетителями заведения. Один из играющих выкрикнул что-то обидное, когда Дисони оборвал жизнь (или, вернее сказать, не-жизнь) колдуна, второй - наоборот, издал возглас одобрения - он только что выиграл у первого полновесную золотую монету.
Нея решил подождать на пороге, пока Дисони подкрепится. Ему не терпелось уйти из этого вместилища пошлости, где все безразличны друг к другу и заняты лишь самими собой. Сам Безликий был вообще никем не занят.Он наблюдал за всем этим со стороны, ожидая Дисони, зачем-то приставшего к вампиру. Тот, в свою очередь, неуклюже и жеманно пытался высвободиться из объятий.
» Храм Эрос

0

23

Похоже мужчины не входили в категорию сексуально привлекательных объектов и у вампира, он ошалело пытался выбраться из вездесущих ловких рук обакэ и отлепиться от  тела Безликого, но сил не хватало. Тень проклятия, уничтожившая оборотня, задела мельком и его, а пылкие прикосновения Дисони забирали последние крохи. Оттого и движения были вялыми и выглядели со стороны двусмысленно, как движения старой кокетки, которая лишь для порядка бранит молодого любовника. А Изменчивый , казалось, вошел в раж, забавляясь с вампиром как кот с полу придушенной мышью. Энергии он нахватался уже достаточно, но страх кровопийцы был настолько…"Ам, ах… Как будто вкус детства. "
- Знаешь, Нея., этот господин напоминает мне что-то такое, что я ел когда появился на свет…не могу только вспомнить, что же это было такое, - обакэ нахмурился, - может молоко матери? Новорожденные же все его едят…  Ты не помнишь, какое оно на вкус?
Глубоко задумавшись, Дисони  толкнул , готовящуюся истаять жертву в сторону, подхватил под руку екая и продолжая рассуждать о вкусе материнского молока направился к выходу из салуна. Перед самыми дверями дорогу им перекрыл юркий владелец заведения, сунув под нос  новоявленному кулинарному историку помятую тетрадку, которую Дисони тут же начал с фанатизмом во взоре изучать, громогласно разражаясь псевдонаучным сравнением химического состава перечисленных в данном документе напитков и продукта грудного вскармливания . Юноша отобрал у прихорашивающейся за столиком полуразложившейся гетеры помаду и рисовал ей на злополучной тетради какие-то формулы, мимоходом в «порыве научной страсти», замазывая количество спиртного и суммы счета. Хозяин терпеливо ждал, такие фокусы были для него не в новинку, и не выпусках дорогих гостей на свободу. Наконец обакэ утомился – научные изыскания отнимают много сил и здоровья – вид у него стал взъерошено болезненный и бледный, он чуть ли не висел на екае:
- Неуч! Темень деревенская! Вот тебе серебряник и дай уже дорогу ученым мужам!
- Но , господин, с вас не меньше сотни, да еще и закуски..
- О каких закусках ты говоришь?! Я кроме молока никакую пищу не употребляю. И где ты видишь здесь закуски? - обакэ еще раз повозил огрызком помады по счету, превращая его в полотно художника-авангардиста
- Я позову Тома,- бычьи глазки хозяина вперились в Изменчивого, лоб которого покрылся испариной.

Дисони посмотрел через плечо, увидев горилоподобного зомби, двинувшегося в их сторону, как только хозяин произнес его имя, и со вздохом протянул мздоимцу чей-то потрепанный кошелек, добытый во время пирушки:
- Темнота необразованная….С дороги.  Сдачу оставь себе – купи на нее книг. Темнота…
И подвинув плечом хозяина, наша парочка вышла таки вон.
Обакэ тут же согнулся пополам и его вытошнило тягучей темной массой прямо на закрывшуюся дверь. Тело его вибрировало, изменения были быстры и размыты. «Слишком много черной… Буе…даже в вампире сплошная черная была. Да как же тебя переработать?!» По телу Изменчивого носились темные вихри, оплетая, забивая собой, как грязь решетки коллектора , виз-центры  и артерии. Черной силы было слишком много для недостаточно натренированной на нее  пищеварительной системы обакэ. Нужно было чем-то ее разбавить, и Дисони как за соломинку схватился обеими руками за Нея:
- Отнеси меня отсюда. Ты мой. А я для тебя «единственная в целом свете..» Помнишь?
На спину екая вскарабкалась карлица с кукольным личиком и беленькими кудряшками – ангел лабиринта с нетопыриными крылышками, - Лучше побыстрее убраться отсюда: в кошельке …Там только медь и пуговицы были, я проверяла. А на длительную иллюзию у меня сил не хватило.  Помнишь ту лестницу? Давай туда. Фу..как же меня мутит. Хорошо, что ты сейчас красно-зеленый…

» Храм Эрос

0

24

Начало игры.

Он пришёл сюда далеко не в первый раз. Салун – прекрасное место для невозмутимой фееричной бредни. Посетители этого места – крайне странные личности. Только здесь ты сможешь встретить цирк уродов в полном составе. Все грехи в одной пиале. В этом месте не было жеманства, правил и рамок. Было лишь желание. Хлеба, зрелищ, чего угодно. Тут каждый мог показать себя таким, какой он есть, и не получить упрёка. Свиньи становились свиньями и купались в своей грязи. Висел запах грязи, сигарет и алкоголя. Всё это смешивалось в крайне неприятное амбре, от которого парень невольно морщил нос.
Со сцены кто-то горланил пьяную песню. Перевозбуждённые пьяные посетители то свистели, то подпевали, то пытались кинуть в фальшивого певца бутылкой.
Лис взгромоздился на подобие стула. Деревянная скрипящая табуретка, которая вот-вот готова была рассыпаться на кусочки, невольно всхлипнула от нового веса на ней. Нет, парень был не так тяжёл, просто предмет мебели слишком многое пережил за достаточно длинный срок. Ему подали какое-то гадкое пойло. Он никогда не заказывал ничего в кружках – уж слишком грязной была та тряпка, которой их протирали. Ему подали пыльную бутылку. Запах оттуда был…противоречивый. Горько сладкий, смесь гнилых овощей и хмельного букета – вот на что это было похоже. Вкус терпимый. Первый раз ему хотелось вывернуться наизнанку. Потом попросту привык. Когда ты пьёшь – никто не обращает на тебя ни малейшего внимания. Просто смешиваешься с толпой пьяных разгильдяев. Первая бутылка не приносила хмельного бреда. Просто расслабляла и помогала стать частью бушующей толпы. К нему начала клеиться какая-то худощавая девица со страшными мешками под глазами. На губах блёклая размазанная помада. Ресницы склеившиеся. На голове сооружена какая-то страшная пальма. Концы волос словно сосульки. Грудь вылизала из тесного заляпанного топа, а юбка, кажется, вышла на прогулку.
- Я ещё не так голоден, чтобы питаться полусгнившими полуфабрикатами, - он бросил на девицу презрительный взгляд. От неё несло отвратительным смрадом. Красавица не первой свежести. В подобном заведении можно было найти и что-то по лучше.

0

25

Начало игры.

Пятый круг Альтера помнила из своих прошлых «жизней». Приют всех, кто не смог найти свое место даже на просторах Лабиринта, всех, кто пал так низко, что даже величайшая свалка человеческих фантазий создала на своих просторах отдельную помойку. Специально для таких клиентов.
Буйство самой низменной фантазии – этот салун вполне оправдывал свое название. Некоторые даже приходили сюда за вдохновением. Аль не сомневалась, что нередко подданные Короля Порока искали здесь свежие идеи для своих игрищ, что служители Чумы творили здесь свои проклятия, а дети Страха – декорации и сцены для ночных кошмаров.
Это было не лучшим местом. Что здесь делала Альтера? Как ни странно – искала немного тишины и одиночества. В высших кругах слишком много взглядов, слишком много интереса, ненужных мыслей и опасных выводов. Здесь каждый настолько увлечен собой и своим внутренним адом, что обращать излишнее внимание на кого-то вокруг – выше их сил.
С первого раза дверь не открылась – изнутри к ней привалилось какое-то тело, назвать которое живым язык не повернется. Недолго думая, девушка с размаху ударила ногой, впечатывая несчастного в стенку вместе с жалобно треснувшей створкой. Должный громовой стук раздался как-то приглушенно, впрочем, в царящем в помещении гвалте не услышали бы и атомного взрыва.
Сквозь толпу девушка шла, сохраняя на лице отрешенно-пренебрежительное выражение. Где уворачиваясь от ненужных столкновений, где мягко но уверенно отодвигая с пути увлеченные друг другом парочки, Аль прошла к столику, что скрывала тень, сгустившаяся в дальнем углу помещения. Оттолкнув в сторону стул, покрытый какой-то подозрительной жидкостью, девушка выбрала другой относительно чистый, а жалкая горстка объедков, устроившаяся на сиденье, была без пощады сметена на пол. Наконец заняв выбранное место, девушка не глядя велела официантке поднести пианисту порцию виски, и задумчиво уставилась в пространство, в ожидании единственного, что оставляло некоторый шанс дать этому заведению звание «сносного».
А именно игры старика Фицпатрика.
Здесь меня убили - прошептала какая-то частичка ее лоскутной души. Губы девушки изогнулись в насмешливой улыбке.
-Не меня. Здесь я убила, - взгляд скользнул по помещению - при чем не раз.

0

26

Всё встало на свои места, когда алкоголь уютно растёкся по его организму. Он притуплял яркую ненависть, которая прожигала всё существо. Необходимо было найти жертву. Нет, проклятье ещё не начинало набирать обороты, но ему не хотелось видеть в зеркале изуродованную временем Элизабелль. Ей было больно – и он это знал. Изувеченное очарование не давало покоя. Мысль, клокочущая внутри, мешала сосредоточиться.
Он не здесь. Не в этом мире. Сказочник не вернётся. Он – лишь жалкое подобие собственного страха. Не тешь себя надеждой. – он сильно сжал руку на бутылке, и та выскользнула, громко грохнув об пол. Осколков не полетело – уж слишком было толстое стекло.
- Что же это, - парень соскользнул с насиженного места и пошёл прочь, сопровождаемый взглядами потных алкашей. Ему они были противны. Хотелось избавиться от собственной кожи уже после единственного прикосновения. По его плечу шаркнула чья-то волосатая рука. Парень незамедлительно скинул её и фыркнул. Позади послышался недовольный гомон.
- Вон от меня, смрад, - прошипел он, пробиваясь в дальний тёмный угол. Оттуда было проще выбирать жертву. Весь салун как на ладони.
Со сцены уже сбросили фальшивившего певца под общее улюлюканье толпы. Стало как-то спокойней. Из-за общего шума уже была слышна незатейливая мелодия. Фицпатрика, кажется, кто-то добро угостил. Сейчас его пальцы плясали по узнаваемому мотиву. Лиссонс даже улыбнулся. В памяти всплывали слова песенки, но они так путались, что рыжий не решился произносить их вслух.
- Разговариваешь сама с собой? – он остановился около незнакомки. Она, как и все здесь, показалась ему несколько не в себе. Но эта особа отвоевала самое лакомое место под этим прокуренным солнцем и восседала в гордом одиночестве. Нет, он не хотел составить ей компанию, ему просто было необходимо занять смотровую позицию. – Не возражаешь, если я подсяду? – говорил он достаточно настойчивым тоном. Девушка на вид была боевая, так что не стоило мямлить рядом с заведомо ложным слабым полом.

0

27

Мелодия наконец зазвучала, прорываясь даже сквозь гвалт салона. Девушка решила не рисковать с чувствительностью слуха – перспектива оглохнуть не прельщала Аль – но пальцы нажали в воздухе пару невидимых клавиш, и мелодия зазвучала в памяти, сливаясь со звуками из реальности и собирая полноценную композицию.
Губы вновь изогнулись в улыбке – именно это мелодия звучала, когда она убивала саму себя.
От таких сладких и одновременно таких печальных воспоминаний ее отвлекло неожиданно культурное вмешательство. От этого места Альтера ожидала чего-то большего.
Открыв глаза, девушка исподлобья посмотрела на того, по чьей вине замолчала музыка из ее прошлого. И тут же сокрушенно покачала головой.
И почему даже здесь невозможно скрыться от… разумных существ – в пользу юноши говорил чистый кремовый цвет рубашки. Будь он завсегдатаем этого заведения, не стал бы носить подобную одежду. Или по крайней мере не смог бы сохранить ее первозданную чистоту.
-Тебе это мешает? – девушка вопросительно подняла брови, - Тогда я удивляюсь, что ты в состоянии оставаться здесь. Садиться или нет – выбирай сам. – и больше не обращая на человека никакого внимания, Альтера вновь заскользила по невидимым клавишам. Она не умела играть на пианино. Но это было и не нужно – это движение было делом привычки, а не желанием музицировать.
Однако насладиться танцевальным напевом Аль так и не довелось. Стол, так понравившийся двум обитателям лабиринта, приманил еще одного посетителя «Жести». Точнее привлек не стол, а те, кто за ним сидели.
-Хэй, пацан, твоя телка? – говорил завсегдатай салона на удивление вразумительно, только взгляд иногда терял фокусировку, да пальцы сильнее сжимали несчастную столешницу, чтобы покачивающаяся туша не свалилась на заплеванную, но все еще относительно узнаваемую ковровую дорожку, - А ну ка брысь отсюда! Детка, идем со мной, я тебе тааааакое… – что именно по мнению источника мерзейшего на свете амбрэ было настолько значимым, понять так и не удалось. Амбал смачно рыгнул, покачнулся, секунду изучал свою переносицу… Однако избитый организм сдаваться не собирался, во взгляд вернулось нечто, отдаленно напоминающее осмысленность.
-ну так че, кто из вас пойдет со мной? А то двоих разом, иех! – криво ухмыльнувшись, тело нависло над столом, обдав двоих жителей лабиринта еще одной волной неповторимой смеси блевотины, перегара, пота, грязи и испражнений.
Боже, и чья больная фантазия могла придумать такое? – с отвращением подумала Аль, предпочитая пока игнорировать неизвестного. Драться ей не хотелось. Все-таки денег у девушки было не столь много, чтобы потом сполна компенсировать последствия возможной схватки. конечно, можно и уйти потом, но опять же – музыка.

0

28

Пока вокруг была сутолока, пока играла всё та же мелодия, а алкоголь лился рекой, Лис внимательно разглядывал девушку. Смелая. Да, наверно именно это определение первое приходило в голову. Девушка показалась слишком хрупкой и утончённой для этого места, слишком лишней. Как капля молока в грязи.
- Если бы мне это так мешало, я бы посторонился твоего общества, - поняв, что дама не из благородной семьи, он позволил самому себе более свободное общение. Ногой рыжий пододвинул ещё один опасный предмет мебели. Потрескавшийся стул с облупившейся краской проскрипел ножками по полу.
- Я не делюсь с вонючими троллями, уж извини, - Лис так и не успел усесться на приготовленное место. Необходимо было избавиться от неприятно пахнущего неопознанного объекта. Сначала было ему подумалось¸ что разрешить сей неприятный конфликт возможно и кулаками, однако после такого могут возникнуть неприятные последствия в виде разъярённой толпы. Уж очень любили местные завсегдатаи устраивать целую свалку тел.
- Вынужден вас огорчить, но как я, так и дама не сможем принять ваше заманчивое предложение. – рыжий был спокоен, как камень. Дело всё равно закончится одним и тем же. – Или вы всё же настаиваете? – кажется, было слышно, как переворачиваются шестерёнки мозга, прорабатывая только что полученную информацию.
- Я попрошу вас удалиться в противоположный угол во избежание неприятных последствий нашей встречи, - Лиссонс придвинулся ближе к мужчине и настойчиво оттолкнул его тушку от стола. Не так, чтобы мужик рухнул на спину, а лишь покачнулся и сделал пару шагов назад, освобождая пространство и чуть очищая воздух. Без него он остался просто спёртым и прокуренным, без ярких ноток отвратительной вонизмы. Но кажется, что бугаю совершенно не понравилось подобное обращение. В нём вскипела злость, подогреваемая булькавшим алкоголем. Пошатываясь, он подошёл к рыжему обидчику и уже неуверенно стал замахиваться кулаком по его морде, как кулак Лиса точно прилетел ему в солнечное сплетение. Возникали сомнения, что чёткий удар надолго остановит противника, но по крайней мере оттянет несколько секунд времени. Чтобы убежать? Нет, чтобы решить, куда ударить так, чтобы обезвредить тушку за меньшим применением силы и шума.

0

29

Альтера решила не поддерживать юношу в столь доброжелательном стремлении завести беседу - к дружескому общения она предрасположена не была, да и за любовью на одну ночь сегодня не охотилась. Однако, надеяться на сравнительный покой здесь было глупо. Аль следовало трижды подумать, прежде чем идти в салон в столь лирическом настроении-чтобы слушать музыку нужно быть готовым ежесекундно отстаивать свое право на непродолжительное одиночество. Впрочем, с одним ей точно повезло- неожиданный сосед оказался заражен вирусом рыцарства, и стал благородно отстаивать честь и свободу незнакомки. Девушка только хмыкнула. Ну надо же.
Чем делишься, красавчик? Мной? Спасибо, конечно, за защиту, но драка в 'Жести' в мои планы на этот вечер не входит - последняя мысль была прямой реакцией на действия хозяина кремовой рубашки.
-Чего ты тут лясы точишь, хмырь? - этот котелок явно стоял на медленном огне, однако амбал заранее приготовился к сопротивлению, и потому плотоядная улыбка обнажила гнилые зубы ровно в ту секунду, как самозваный защитник открыл рот. Логика пьянчуги была проста- подраться или потрахаться. При любом раскладе свое бы он получил, и тут работала даже не в корне отсутствующая логика, а набивший однако шишек опыт. Что до рыжего-тот просто подыграл, а осознанно или нет-уже не важно.
Получив меткий удар в солнечное сплетение, 'вонючий тролль' резко выдохнул, обдав противника еще одной волной ни с чем несравнимой вони, и чуть склонился вперед, как раз чтобы получить еще один оглушительный удар.
Аль встала со своего места когда рыжий еще только слегка толкнул громилу, и теперь, оказавшись по правую руку от 'рыцаря', добавила от себя хороший удар в челюсть, оказавшийся неожиданно сильным. Он отправил ловеласа в полет, завершившейся на одном из налепленых друг на друга столов. С этого момента счет шел на секунды. Посетители, заметившие тушу, должны были возмутиться, затем понять что грядет драка и найти виновного. То есть Альтеру и ее незадачливого соседа.   
-Иди ка сюда - подчиняясь резкому движению рыжий развернулся, как раз чтобы оказаться припечатанным к стенке. Не глядя схватив с соседнего столика полупустую бутылку, девушка походя врезала ее горлышком в плечо какого то несчастного, выталкивая его в образовавшееся пустое пространство между увлеченной друг другом парочкой и медленно накаливающейся толпой. В этот момент проходила стадия осознания, сменяясь принятием-товарищи драчуны искали виноватого, Аль же великодушно помогала им заместо отключенного громилы.
Обвив руками шею рыжего, девушка впилась ему в губы, довольно неплохо имитируя резкий порыв страсти. Прокатившись по стене, словно в борьбе за лидирующее положение, они оказались у двери, ведущей в комнату для уединенных встреч. Так как одна рука была занята бутылкой, а другая блуждала где то по спине юноши, отвлекать их от этих занятий не имело смысла. Из бока послушно выросло подобие пластичного крюка, повернуло дверную ручку и послушно исчезло. Сделав еще шаг, Альтера ногой толкнула несчастную створку и вместе с жертвой обстоятельств ввалилась в благодарно пустующее помещение. В ту же секунду крепкие объятия разжались, девушка резко захлопнула дверь. Щелкнул замок. Снаружи донеслись первые крики. 
Удовлетворенно вздохнув, девушка развалилась на небольшом, промятом, но пока еще довольно удобном диванчике, закинула ногу за ногу, и адресовала потолку фирменную кривую улыбку.  -придется тебе тут задержаться минут на 15, раньше они вряд ли закончат изгиб губ был по-доброму насмешлив -потом можешь идти на все четыре стороны, взлетать, или закапываться под землю по собственному желанию.
Закрыв глаза девушка вслушалать в доносившиеся из-за двери звуки. Да,найти в этой какафонии мелодию Фицпатрика совершенно невозможно. Подумав немного, Аль сделала пробный глоток из добытой бутыли, и тут же с отвращением выплюнула  неопознанную жидкость на пол. Заботиться о чистоте ковра было несколько поздно-хуже ему уже точно не будет.
-вот ведь мерзость! Никогда не буду заказывать здесь напитков.
А ты никогда и не заказывала.
И правильно делала! Это отвратительно... Местному бармену надо повеситься - бутыль была отправлена на покосившийся столик и мгновенно забыта, попытки же услышать мелодию возобновились. Правда на этот раз Альтера искала ноты в собственной памяти.

0

30

У волков нет правил поведения. Они им не нужны. Волкам, чтобы быть волками, не нужны никакие правила. Здесь было только так и никак иначе. Это – один большой пьяный лес. Толпа подчиняется исключительно своему зову инстинктов и вливается в любую волну веселья или очередного бунта, которая их периодически подхватывает. Они все были раздражительны, глупы, несамостоятельны. У них существовало два разума: либо свой одиночный пьяный, либо коллективный. Алкоголь превращал человека в голодного хищника, который способен крушить и убивать, не осознавая последствия своих действий. Практически любой поступок не нёс какой-то особенной смысловой нагрузки. Этого им просто хотелось. Вот и сейчас поднималось цунами недовольства, подогреваемого дрянным пойлом, что плескался уже во всём их организме.
Видимо незнакомка решила, что это слишком оскорбительно, когда отстаивают свою честь. Она решила показать, насколько крутой являлась. Лис и не возражал. Девушкам в этом мире надо было уметь постоять за себя и лишний раз ограничивать их в подобном было бы свинством. Рыжий чувствовал привкус её жизни. Пламенной, горячей, отчаянно трепещущей. Она была настоящим лакомством среди этих помоев.
Разгоралась очередная бойня с большим количеством травм и некоторым числом смертей. Грузное тело прилетело в эпицентр праздничной пьянки, чем вызвало недовольство всех собравшихся. Первая секунда – крики и ругань. Но пустые слова были не главным оружием недовольной толпы. В ход пошли кулаки, пинки и тычки, дальше же – что-то более острое или тяжёлое.
- Вашу ж… - рыжий оказался слишком близко к краю потасовки. Девчушке же жизнь оказалась дороже адреналина. Выход она нашла самый интересный – присосалась к его несчастным губам, очень хорошо изображая накат желания. Лиссонс не стал противиться, тем более план незнакомки оказался вполне осуществимым. Он прижал девушку к себе, дабы кто-нибудь из столпотворения не расцепил их. Продвигаться пришлось вслепую, поэтому стоило полагаться только на третий глаз и уверенные шаги «возлюбленной». Подыгрывать было даже приятно. Они оторвались друг от друга только тогда, когда оказались в свободном помещении, вне боевых действий.
- Не вовремя случилась эта передряга. С самого же начала я не собирался идти на эту свалку. – парень опёрся о стену и прислушался к шуму снаружи. - Интеллектуальный уровень толпы равняется интеллектуальному уровню самого глупого ее представителя, поделенному на число ее членов. Именно это мы сейчас и можем наблюдать. – Лис бросил взгляд на девицу. Боевая подруга, кажется, не была расстроена их временным заточением.- Зачем было устраивать весь этот фарс? Ты бы могла выбраться, оставив меня там. – он пожал плечам и стал оглядывать комнатушку. Никогда ему не приходилось останавливаться в этом уединённом уголке. Жертв можно было употребить в пищу и в более укромном местечке, чтобы уж точно никто не помешал. Ему не нужны были лишние свидетели.
- Экстрималка. Кто ж пьёт эту ослиную мочу? – он усмехнулся, глядя на реакцию на чудесный эликсир жизни, который так нравился клиентам этого заведения. – Тебя хоть как звать? – вопрос был просто так, надо же было коротать отведённые им минуты. В голове всё наигрывалась мелодия, которую исполнял виртуозный музыкант за секунды до их исчезновения.

0

31

Сколь язвительно ни говорил вы рыжий о тех, кто сейчас находился за дверью, сам он был не лучше и не хуже их. Все обитатели Лабиринта были равны в одном - в отсутствии ответственности за собственные грехи. Да, они были 'взрослыми людьми' и были достаточно разумными,чтобы думать самостоятельно. Но создатель вкладывает в свое порождение то,что впоследствии формирует личность творения. И во многом именно его следует винить в падении его создания.
Так в чем же были виноваты эти несчастные? В том, что их такими придумали? Грязными, омерзительными, настоящими скотами, а не разумными существами?
И презрительное возмущение юноши вызывало только насмешку. Все они были подобны тем безумцам за дверью. Только оказались чуть более везучими.
-... Зачем было устраивать весь этот фарс?
-Тебе не понравилось? - Альтера задумчиво провела пальцами по губам, и неожиданно рассмеялась - просто я не люблю убивать. В этом смысле спрятаться было проще. Если же ты настроен более радикально, прошу. Интеллектуальный уровень этой толпы позволит тебе сполна насладиться дракой, - девушка сложила руки на груди и закрыла глаза, - а мне лишние проблемы не нужны.
В ее голосе звучала лишь спокойная уверенность. Спрашивая про впечатления рыжего, девушка не заигрывала или возмущалась, лишь проявляла любопытство. Беззвучно обещав убить каждого, кто встанет у нее на пути, Аль не красовалась, а лишь честно отвечала на заданный вопрос.
Рыцарь оказался на удивление разговорчивым. Лениво приоткрыв глаз, позволяя юноше сполна насладиться медленно наливающейся золотом радужкой, Аль секунду изучала своего собеседника, словно оценивая, достоин он узнать ее имя. Видимо результат был положительным.
-Ты сказал слишком громко. Это скорее следует назвать замашками исследователь. А зовут меня Альтера, - чуть вопросительный изгиб бровей выказывал ожидание ответного представления.

0

32

Как-то странно он себя чувствовал в обществе этой девушки. Смелый до этого Лис чуточку робел в присутствии совершенно уверенной дамы, которая гордо восседала на маленьком замызганном диванчике. Она слишком выделялась из толпы ослов. Таких общество отторгало, выбрасывало на задворки своего существа, дабы избавиться от ненужного, лишнего, так не вписывающегося в их настоящее. Кажется, что она так и не сумела приспособиться к этим грязным пьянкам и громким гулянкам, к праздной суете. В этом мире не хотелось жить, не получалось. Рыжий повернулся и увидел своё искажённое отражение в куске зеркала. Уставшее осунувшееся лицо, морщинки в уголках рта и на лбу, мешки под глазами, волосы на концах вьются, словно сухие и неживые. Судьба сама свела сегодня волка и овцу. Точней, овца прыгнула в руки хищнику. Она совершенно не задумывалась о последствиях, вытаскивая его из заварухи. Ну конечно – Лис был похож на рыжую куколку, хрупкую, несамостоятельную, слабую, беззащитную. Слишком многие попадались на этот глупый образ. С жертвой он всегда включал режим коварного обольстителя, но что-то подсказывало, что сейчас с этим существом его постоянная фишка потерпит крах.
- Ну почему же неприятно? – он коротко облизнул губы, будто пробуя те остатки их мимолётного поцелуя. От него уже почти ничего не осталось, лишь воспоминание о тёплых и мягких губах девушки. Это было приятно, даже слишком. Ему было сложно припомнить, когда в последний раз не приходило ощущения отвращения от касания. – Это было как минимум необычно – чтобы девушка вела себя так смело на трезвую голову. А ещё ты благородная, оказывается. – рыжик усмехнулся. подошёл к дивану и опустился на мягкий подлокотник. тот. к величайшему облегчению. не собирался отламываться. – Не хочется в очередной раз марать руки. Драки здесь вспыхивают так же часто, как падают капли дождя во время ливня – Лиссонс опёрся локтем на спинку всё того же многострадального дивана. Наиболее удобное положение вблизи возможного перекуса. Пора было уже сворачивать боевые действия. Шум за дверью говорил, что выбраться из этой передряги им предстоит уж очень не скоро.
- Альтера? Аль значит. – по губам проскользнула искренняя улыбка. Он страдал манечкой на сокращение имён до глупых созвучий. – Меня зовут Лиссонс. – он протянул руку для обмена рукопожатиями. – Как же ты попала в это отвратительное место? Вообще что девушки забывают в такой помойке? Ты не похожа на дам общего пользования. Приключений захотелось?

0

33

И рыцарь все же настаивал на светской беседе. Ну, с другой стороны – времени у них хватало, а говорить с рыжим было на удивление легко. Впрочем, говорить всегда легко. Слова – песок, а ведь кругом одни барханы. Что пустыне пара лишних песчинок.
-Опять ошибка – девушка наставительно вскинула вверх указательный палец и лукаво улыбнулась – я не благородная, всего лишь практичная. Слиться с толпой было проще в твоем обществе, чем в одиночку.
Рыжий оказался удивительно щедрым и на суждения и на комплименты, а каких либо предрассудков в сфере обращения с женщинами у него не имелось в принципе. Чтож, тем лучше – всегда приятнее выслушивать дерзкие, или просто прямолинейные замечания, нежели барахтаться в трясине смущений и условностей.
-Лиссонс? Значит Лис – повернувшись к юноше лицом, Аль подобрала одну ногу под себя, и тоже облокотилась о спинку многострадального дивана, что при каждом их движении издавал вымученный скрип. Однако не ломался, что не могло не радовать. Теперь рыжий мог наконец рассмотреть ее более менее нормально – тусклый свет отбрасывал на лицо чудные тени, переливаясь как рубином, так и янтарем в глазах метаморфа, плащ для удобства был распахнут, и более чем вызывающий костюм так же играл мрачным красками под светом запыленных лампочек, - пожалуй ты такой же рыжий, как и этот чудный зверек. Хитрость у него ты тоже перенял? – в глазах заплясали бесенята, но только на миг, да и тот мог показаться лишь игрой бликов.
-А ты, я смотрю, сведущ в деликатных делах? – голос Альтеры стал подобен тихому урчанию кошки, она подалась вперед, и остановилась лишь когда их тела разделяло расстояние, чуть большее сантиметра, - мне предельно льстит твое доверие, но пожалуйста, на будущее, запомни, что не все девушки такие хорошие – и одарив Лиса неожиданно веселой улыбкой, она вновь вернулась на свое место, задумчиво теребя белоснежную прядку.
-Так что до твоего вопроса – единственная вещь, которая привлекает меня в «Жести» - это Фицпатрик и его игра. Настоящая, я имею в виду – скрывать что-то не имело смысла, собачиться на любопытство юноши – тем более. Лирическое настроение все не отступало, и играло с девушкой злую шутку, наполняя тело ленивым спокойствием и умиротворенностью.
-А что ты забыл в пятом круге? – взгляд девушки был не цепким, нет, отнюдь. В нем крылось умеренное любопытство, да уверенное спокойствие, немного сонной лени и капля лукавства. Ничто не вызывало подозрений у умиротворенной Аль, а вопрос был подобен "да, правда", в ответ на "какая чудная сегодня погода" - простой формальностью, даже меньше - глупой привычкой, отмашкой.

0

34

Их маленький, непринуждённый и уютный разговор очень контрастировал со всем тем беспределом, что творился за дверью. Точней, их спокойная беседа не вписывалась в привычные рамки этого взбалмошного заведения. Лис себя чувствовал лишним в этой обстановке.
Альтера говорила прямо, ему это нравилось. Она не играла, просто была самой собой – подобное он видел чуть ли не впервые за столь длительное время. Все существа женского пола готовы извернуться как угодно, чтобы получить какую-то выгоду для себя. В основном это были средства для их существования. Мир наполняли стервы и шлюхи, которые знали себе цену, но при этом готовы были ложиться даже под бомжа. Жалкое зрелище.
- Не любишь лезть на рожон? А по тебе не скажешь. Где научилась так защищаться? Боевая прям. – усмехнулся Лис и сполз с подлокотника на диван, тем самым сблизился с девушкой до максимума. Руки не лезли её лапать. Взгляд не рыскал в поисках груди, напротив – был устремлён на лицо Альтеры. Рыжик сегодня был просто сама невинность – целоваться не лез, баб не соблазнял и вёл себя крайне пристойно. Такое поведение смутило бы любую нормальную девушку, привыкшую к вниманию грязных потных мужланов. Как сказала бы его единственная подруга в этой помойке – Рыжик, ты меня пугаешь.
- Что ты, я по лисьи честен! – глаза прямо таки засверкали, как у того самого рыжего зверька, увидевшего в кустах свой маленький пушистый ужин. – Как девушки могут быть плохими? Они добрые, сделаны из цветов и бантиков, меня мама так в детстве научила. – он даже изобразил серьёзное выражение лица. Когда-то он и сам был девушкой – идеальной, если ставить  сравнение с тем, что он видел сейчас.
- Пьяная игра старины Фицпатрика? Боже, я не представляю, как в его голову влезает столько мелодий! Однажды мы с ним поспорили, что он не угадает продолжения того, что я ему буду напевать. Я перепробовал около сорока песен¸но этот старый хрен всегда угадывал, даже забытые композиции. – Лиссонс опечаленно вздохнул. Тогда он проиграл старику достаточно крупную сумму, хотя ни сколько не пожалел, ведь платить пришлось за целый вечер удовольствия.
- На этом круге проще всего затеряться и слиться. Я не чувствую себя здесь уютно, но по крайней мере никто не задаёт лишних вопросов. Здесь проще всего добиться желаемого. – говорил парень спокойно, непринуждённо. Его голос тк, переливался и искрился, как ручей на солнце. А потом он решил проверить восприимчивость девушки. На его губах появилась улыбка. Манящая, лёгкая, приятная, такая, которая заставляла его жертв забывать обо всём. – Аль, откуда ты пришла?

0

35

Лиссонсу удалось разговорить прежде столь нелюдимую девушку, и это уже вызывало интерес. И, как сперва на себя обратил внимание его внешний вид, так заинтересовал Альтеру его… не характер, нет – поведение скорее. Факт был в том, что в действительности встретить такого «рыцаря» в пятом круге, в довольно таки неприятном местечке, с такой очаровательной манерой вести разговор и помогать беззащитным девушкам, было просто невозможно. Именно потому, что Лабиринт был тем местом, где все возможно. Именно потому – в такой реальности рыцари повывелись уже давно, как люди в старательно загаженном помещении.
-Есть одна школа – Аль задумчиво откинулась на спинку дивана, следуя взглядом по причудливому рисунку плесени и коричневых подтеков, укрывшему большую часть потолка – Берут туда любого желающего, но только с разрешения родителей, учат долго, по самым разным методикам. Да и знания дают совершенно разные. Программу выбирает сам учащийся, и результат зависит только от его стараний. Учителей там много, но лишь немногие заставляют что-то делать, - грустный вздох - Вот только диплома на выходе не дают – ничего кроме знаний и опыта оттуда не вытащишь, – девушка чуть склонила голову на бок, краем глаза глядя на сидящего рядом юношу. На губах играла насмешливая улыбка – Жизнь называется.
Бок согрела близость чужого тела – это скорее не физическое ощущение, а что-то на уровне шестого чувства. Когда… духовно ощущаешь близость – еще не прикоснулся, еще не позволил почувствовать, а уже знаешь. Так обычно чувствуется пристальный взгляд. Только вот он вызывает неудобство, такая же близость напротив – сонную лень домашнего комфорта, да необъяснимое чувство доверия. Такое чувство, что инстинкт автоматически отключается, когда объект оказывается на минимальном расстоянии.
Тираду про доброту и пушистость девушек Аль встретила искренним, чистым, заливистым смехом. Он глухо отразился от стен, на секунду приглушив даже доносившиеся снаружи крики.
-Единственное, что всегда являлось для меня загадкой, так это то, почему этот старый проходимец может нормально играть исключительно приняв на душу порцию виски – отсмеявшись, Альтера вновь перевела взгляд на рыжего подражателя честных лисиц, и в глубине разноцветных глаз впервые затеплился настороженный огонек подозрения. Слишком уж складно говорил юноша, и слишком уж хорошо читал он ее собственные мысли. Чувства. Мотивы.
С другой стороны – почему не может быть два похожих человека в этом безумном мире? Или не совсем человека…
Как тяжелый туман накатывает на рассветное озеро – так же быстро и незаметно заполняло сознание Альтеры странное, незнакомое ощущение. Разум погружался в ленивую полудрему, а весь мир вокруг медленно гас, по сравнению с манящим изгибом губ сидящего напротив Лиса. Огонек в глазах померк, померкли и блики света, помутневший взгляд не смог удержаться на глазах собеседника – упал вниз, на легкую улыбку. Туда же медленно стремились пальцы, осторожно двигались они вверх, единственно желая прикоснуться к этому юноше. Хотя бы прикоснуться…
У гимины все могло бы получиться, молчи бы он. Но сквозь неплотный предрассветный туман до сознания достучалась оброненная вскользь фраза, затем дошел и смысл, подействовавший лучше ледяного душа. Отшатнувшись назад, Аль резко встала, и отошла к окну, сложив руки на груди и невидимым юноше жестом впиваясь пальцами в кожу. Сквозь мутное стекло едва можно было разглядеть улицу – мелкий дворик, полностью погребенный под кучей мусора, помои на земле, стенах. Едва ли не на небе. Но невидящий взгляд был направлен сквозь все эти красоты в пустоту.
Быть может, не применяй Лиссонс магию, или напротив – применяй он ее на полную мощность, реакция девушки была бы иной. Сдержалась бы. Не заметила бы. А сейчас этот вопрос ужалил больнее отравленного кинжала, и Альтера сама не смогла бы сказать – почему.
-Это не имеет значения – глухо ответила девушка. И впервые за все время их «знакомства» прозвучала та фраза, которую Аль должна была сказать с самого начала. Лирика исчезла. Осталось злободневная реальность.

0

36

Наверное, Лис сделал какую-то маленькую ошибочку в своём постоянном спектакле одного актёра. Слова могут построить целые миры, а могут разрушить одну маленькую вселенную. Вот так и сейчас. Одна неверная фраза уничтожила маленькую иллюзию. Она была простая, практически незримая, как прозрачная паутинка. Но теперь накинуть сети на Аль было куда сложней. Девушка отгородилась, свернулась, закрылась от него. Теперь между ними была невидимая стена с толстыми, тяжёлыми кирпичами. От неё веяло холодом, недоступностью. Рыжему даже на миг стало как-то не по себе. Парень занервничал. Рыбка вот-вот окончательно уйдёт из заброшенного невода.
- Жизнь – самая тяжёлая и страшная школа. Особенно, когда она не одна. Каждая минута учит нас чему-то новому, каждая минута делает нас жёстче, сильней, холодней и отрешённей. Жизнь – отвратительная штука. – рыжик усмехнулся и поднялся со своего места. В нём просыпалась какая-то жалость к Альртере. При всей своей независимости она выглядела уж какой-то слишком побитой.
- А гнусный старик…кажется его организм настолько проспиртован, что не способен работать без раскочеганривания. Это как топливо для транспорта. Просто так он работать не будет, только с подкормки. – он пожал плечами, скорей всего самому себе.
- Эй, ну ты чего? Я тебя обидел? ну не хочешь говорить, я же не настаиваю, не надо так резко реагировать. – пришлось включать собственный голос. Сладкий, тихий, нежный, он перетекал медленно и стекал вниз по коже. Уж очень он не любил этот приём. В отличии от отражения, этот свой недостаток парень мог слышать. В зеркале была прелестная девушка с грустными глазами. Своё нынешнее отражение можно было разглядеть лишь мельком на тени, отбрасываемой благодаря свету, либо в чужих глазах, но и то смазано, криво. А голоса той Белль, что была раньше, Лис уже давно не слышал.
- Ты знаешь, около этих окон стоять совсем не безопасно. Сомневаюсь, что твоя реакция позволит тебе увернуться от летящего в лицо камня. – его руки легли на плечи девушки. – Ты что, боишься меня? – тут уже звучало какое-то удивление и нотка обиды.

0

37

-Считаешь, что сможешь заставить меня говорить? – голос девушки буквально сочился сладким ядом – она не отталкивала, но и терпеть эту жалость не собиралась. Он обращался с ней, как с малым ребенком!
Боль быстро сменилась гневом, который угас еще быстрее – Аль умела контролировать себя. И сейчас, когда сознание отпустил странный туман, и алая пелена раздражения исчезла, на секунду сердце сбилось с привычного ритма. Лишь одно. Лишь на секунду.
Подозрения не успели сформироваться – лис отлично умеет охотиться.
-Считаешь, что мне следует бояться тебя? – на этот раз яд из слов исчез, осталась только сладкая лукавость. Однако Альтера была не тем нечеловеком – она не открылась сразу, не откроется сейчас, не откроется потом – ее слова были уколом, насмешкой. А не флиртом.
Хотя, следует признать, на этот раз с ритма сбивались оба сердца. И отнюдь не потому, что девушка почувствовала неладное.
Аль развернулась, и внимательно, снизу вверх посмотрела на Лиссонса.
-Считаешь, что я не смогу увернуться от летящего в лицо камня? – насмешливый изгиб губ – А ты? Ты сможешь?

0

38

Теперь, похоже, была очередь Аль идти в наступление. Он было уже поймал её в сети, почти окутал, завладел, но жертва вырвалась, как испуганная косуля. Кажется, что Лис терял навык. Уж слишком часто приходилось сталкиваться с глупыми кроликами, которые умирали от страха смерти, так и не дав ему насладиться сладостью охоты. Такая жизнь утомляла. Сначала было проще – ему хотелось лишь утолить голод, привести себя в норму, но с течением времени пришло какое-то странное эстетство – свой ужин надо было загнать, обмануть и убить, купаться в криках, наслаждаться уходящим дыханием жизни. Стоявшая перед ним девушка не боялась, она гневалась. Да и рыжий не показывал ещё своего истинного лица, пока ещё рано, ещё пару минут.
- Заставить тебя говорить? – рыжик покачал головой. – Зачем? Ты говоришь только то, что хочешь и считаешь необходимым. А у меня пока нет нужды вытягивать из тебя какую-либо информацию. – Лиссонс даже удивился. Его мало интересовала судьба его еды. Чем меньше знаешь человека – тем проще будет лишить его жизни. Когда ты привязываешься к объекту, становится как-то не по себе, просыпается жалость.
- Нет, напротив. Меня бояться не следует. Лишь опасаться, как и любое существо этого отвратительного мира. Мне нет резона тебя запугивать. – на губах появилась какая-то хитрая мечтательная улыбка. Вполне безобидная, но несколько непонятная. Очень сложно догадаться, что твориться в голове у хищника.
- А ты собираешься его в меня бросить? – он чуть склонился, оказавшись слишком близко к девушке, чувствуя её и давая ощутить себя. Слишком легкомысленно, быть может – стоять рядом с монстром на минимальном расстоянии. И монстром в данный момент был далеко не Лис. Парень не догадывался, каким отродьем была его новая знакомая и из каких глубин она выбралась. Сейчас это было не так уж и важно. Его губы легко и быстро коснулись губ Альтеры, руки скользнули по талии. Хотелось повторить тот поцелуй, что девушка ему подарила в разгар потасовки, но с другого ракурса. В этом танце он был ведущим.

0

39

Слишком, слишком уверен в себе  -Аль с открытой насмешкой смотрела на стоящего перед ней юношу, стоящего слишком близко, чтобы можно было обмануть себя или еще кого-то в том, что произойдет дальше. Это был Лабиринт и циничное лицемерие, ложь, самозабвенное служение исключительно своим интересам и сиюминутным желаниям мягко обвивали шею каждого его жителя. Так к чему быть другим? Можно ли быть другим? Нужно ли?
Если можно повеселиться – почему бы и не нарушить одно из многочисленных моральных принципов, что весят здесь меньше воздуха. Меньше чьей-то жизни, что всегда отдается даром, за ненадобностью.
-Какое интересное слово, «пока». У тебя пока нет нужды вытягивать из меня информацию. У меня пока нет нужды бросать в тебя камень, – девушка надменно усмехнулась – Если верить твоим словам у меня есть лишь иллюзорная возможность говорить, что хочу, а разница между бояться и опасаться так велика, что ты ее смело озвучиваешь. Я бы назвала это ошибкой, если бы твои слова не были пустой болтовней, предназначенной лишь для того, чтобы скоротать время в ожидании подходящего момента для того, чтобы разойтись раз и навсегда. С другой стороны, мои слова стоят не сильно больше твоих.
Сколько раз Аль сравнивала эту жизнь с постным сценарием, расписанным, предсказуемым, где все роли приелись подобно кровавой низости пяти кругов. Играла в угадайку, пытаясь предсказать действия партнеров в этом вальсе, что обращался в реквием так же быстро, как остывала неожиданно вспыхнувшая страсть старой проститутки. Эта случайная встреча в «Жести» была исключением? В данный момент Альтера бы подняла на смех того, кто заявил бы такую чушь. Спустя совсем немного времени, она будет вынуждена признать, что оказалась неправа.
В этом и весь извращенный вкус этой жизни – играть на свою судьбу в замызганной подворотне, чтобы получить то, чего никак не ожидаешь найти и в самых богатых покоях.
Целую смерть, игра простая
Кто победил, кто проиграл...
И вновь, преграды все сметая,
Ее я губы целовал.
– мысленно прошептала девушка, растягивая губы в язвительной улыбке под невесомым прикосновением губ Лиссонса. Он сам заказал музыку, и девушка не собиралась подыгрывать ему в этой партии… Хотя.
Пальцы скользнули по лицу юноши, двинулись дальше к затылку, и спустя секунду мягкие рыжие волосы рассыпались по плечам Лиса, а на пол упали две половинки тонкого шнурка, с легкостью разрезанного острыми коготками. Улыбка, скрытая его губами стала еще шире, Аль подалась вперед, задумчиво перебирая шелковые прядки, теперь всем телом прижимаясь к юноше, с каким-то извращенным удовольствием ребенка, измывающегося над беззащитным зверьком ожидая следующего шага этого вальса.
Кто победил, кто проиграл…

Отредактировано Альтера (2010-09-12 18:36:19)

+1

40

Альтера не бежала, не пряталась. Кажется, она не собиралась ни поддаваться, ни идти наперекор. Просто оба плыли по течению. Болтали ни о чём, разбрасывая слова впустую. Они ничего не значили, просто растворялись в воздухе. Попытка скоротать время, которое тянулось медленно, падая по крупинке в огромные часы. Это был незамысловатый танец – лёгкий, ни к чему не обязывающий. Не было ни ведущего, ни ведомого, они не были одним целым. Просто две половинки, которые блуждали и внезапно пересеклись. Нравилась ли она ему? Быть может. Была ли между ними ниточка связи? Нет, это нельзя было назвать даже флиртом.
- Бояться и опасаться слишком разные вещи. Бояться значит бездумно убегать и прятаться от каждого шороха. Опасаться  - лишь быть всегда на чеку, уворачиваться от удара в спину. Опасаться нужно всех и каждого…а бояться…не делай никому такой лестный знак внимания. – он чуть прижал девушку к себе. Слишком плотно. Можно было отличить сбивчивое дыхание рыжего, почувствовать короткий частый стук его сердца, которое пыталось вырваться, как загнанная птица. Она играла, Лису это было странно, ново, непонятно. Обычно это он наблюдал за мышкой, а теперь складывалось такое впечатление, будто серым маленьким зверьком оказался он сам.
Нельзя так играть с едой, тебя мама не учила? Неужто ты начал флиртовать с куском мяса? – шептал ему внутренний голос, хищно ухмыляясь. И действительно. Аль – лишь еда, ничего больше. У неё нет прошлого, будущего, настоящего, есть только этот миг жизни. Короткий, яркий, слишком быстрый, чтобы оставаться реальным. Чары были включены на полную. Жесты, прикосновения. поцелуи. Рыжий попытался полностью отключить себя, свой мозг, чтобы не думать о девушке, как о живом существе.
Это всего ишь очередная тень существующего, лишь шаг. – Лиссонс убеждал сам себя, уверял, уговаривал. Она была такой тёплой, такой живой, что хотелось утонуть в этом бьющем ключе сознания. Вскоре всё пошло в своё русло. Всё как всегда – охотник и жертва поменялись местами. Он стал ведущим. До конца остались лишь мгновения.

0


Вы здесь » Лабиринт иллюзий » Круг V: Злонамерение » Салун "Жесть"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC